Владимир Тимофеев – Мезолит СССР (страница 80)

Вторая группа памятников, расположенных на территории Восточного Прикаспия, условно названная прикаспийской зарзийского типа, включает материалы нижних горизонтов Кайлю, слоя 4 Дам-Дам-Чешме 1, стоянку Ходжа-Су 1 (Коробкова, Крижевская, Мандельштам, 1968, с. 53–56) и другие местонахождения Прибалханья.

Индустрия этой группы, так же, как и первой, характеризуется пластинчатой техникой (табл. 94). Однако в отличие от вышеописанного комплекса она обладает значительными микролитоидными чертами, иным характером заготовок и набором основных изделий. Ведущими типами заготовок служили крупные пластины удлиненных пропорций правильной призматической формы, микропластинки и отщепы. В технике вторичной обработки широко используется крупная притупливающая ретушь, оформляющая весь периметр изделия или боковые края. В наборе типов орудий показательны низкие вытянутые сегменты и асимметричные удлиненные треугольники, отделанные крутой, затупливающей ретушью. Трапеции единичны и отличаются либо сильновогнутыми боковыми сторонами, либо низкими удлиненными пропорциями. Этот комплекс характеризуют острия типа лезвия перочинного ножа и с ретушированными краями, микропластинки с притупленным краем и скошенным концом, скребки округлых, концевых и нуклевидных форм. Концевые скребки в основном изготовлены из целых пластин, как правило подправленных на участке ударной площадки. Скобели многовыемчатые. Многочисленные нуклеусы представлены «карандашевидными», призматическими и конусовидными формами. Любопытны двусторонне обработанные наконечники дротиков или копий.

Многие исследователи отмечали большое сходство прикаспийских мезолитических комплексов с памятниками зарзийского типа (Борисковский, 1947а, б, с. 8; Марков, 1966а, с. 118; Массон, 1966, с. 168). Однако, как нам представляется, эти близкие аналогии с зарзийскими комплексами обнаруживает лишь вторая группа памятников Прикаспия. Об этом свидетельствует сходство индустрии со слоем в Зарзи, Хазар Мердом, слоем В₂ Шанидара, Па-Сангаром (Garrod, 1930, p. 24–37; Braidwood, Howe, 1960, p. 27–29; Garrod, Clark, 1965, p. 20–22). Близки техника расщепления и обработки камня, ряд типов и пропорции орудий. Для обеих индустрий характерны низкие вытянутые треугольники и сегменты, единичные трапеции с вогнутыми ретушированными краями, микропластинки с притупленным краем, скошенным концом, многовыемчатые скобели, острия в виде лезвия перочинного ножа, концевые, округлые и нуклевидные скребки, микроскребки, пластины правильной призматической формы.

В то же время инвентарь второй группы отличается от зарзийской известным своеобразием. Так, в ней нет ни резцов, ни наконечников с боковой выемкой. На Ближнем Востоке наиболее часто применялась крутая встречная ретушь, в Прикаспии — односторонняя. Отмеченные черты сходства ранее трактовались как влияние зарзийского импульса на техническую традицию рассматриваемой группы памятников (Коробкова, 1977, с. 112). В настоящее время в связи с раскопками пещеры Дам-Дам-Чешме 1 и сборами подъемных материалов на стоянках Баш-Кериз, Таш-Арват, Кара-лемата-Сай, датированных переходной порой от мезолита к неолиту (Коробкова, 1969, с. 92–96), можно говорить о значительном своеобразии этого культурного комплекса и его большей независимости от влияния зарзийской техники. Поэтому появилась необходимость в уточнении его названия в связи с конкретной локализацией памятников с соответствующей индустрией. Условно рассматриваемый комплекс можно назвать восточно-прикаспийским. Долгое время его генезис оставался неясным. После масштабных работ в пещере Дам-Дам-Чешме 1 и публикации материалов (Марков, 1981) появилась возможность проследить генетические корни данной группы памятников. В качестве сравнения приведем материалы слоев 4 и 5 этого грота. Хотя коллекция последнего нижнего слоя незначительна, всего 115 единиц, тем не менее она дает яркое представление об этом выразительном комплексе. Данные сопоставления комплексов слоев 4 и 5 свидетельствуют об их поразительном сходстве. И там и тут в технике расщепления преобладают заготовки из отщепов — 78,9 и 81,6 % соответственно (с учетом всех заготовок) по сравнению с пластинчатым элементом, насчитывающим 21,1 и 18,4 %. В составе пластин имеются единичные микропластинки. Идентична техника вторичной обработки, среди которой основополагающее место занимает притупливающая ретушь, нанесенная по двум краям пластины. В наборе типов изделий показательны скребки, пластины с выемками, пластины и отщепы с ретушью, представленные в обоих комплексах примерно близким процентом (15,2-15,8 % — скребки, 18,6-10,5 % — пластины с выемками, 39–26,3 % — пластины с ретушью, 19,5-36,8 % — отщепы с ретушью).

Некоторая разница в процентном соотношении ряда типов и отсутствии единичных видов изделий в том или ином комплексе обусловлена, по-видимому, хронологическим расхождением слоев 4 и 5, из которых нижний 5 является более ранним. Г.Ф. Коробкова считает, что последний при сохранении идентичных с слоем 4 типов заготовок, ретуши и изделий не содержит геометрических микролитов, появление которых зафиксировано только в вышележащем комплексе, грубо обработанного массивного наконечника дротика или копья, единичных микропластин со скошенным концом. Последних три составных элемента индустрии слоя 4 появились в результате местной технической традиции, представленной материалами нижнего пласта пещеры. В этом плане слой 6 Дам-Дам-Чешме 1 стадиально сопоставляется со слоем 9 пещеры Дам-Дам-Чешме 2, позднепалеолитический возраст которого ни у кого не вызывает сомнения. Судя по архаичности первого комплекса и условиям его залегания на стерильном основании с завалами плитняка, лежащем на скальном дне (слой 9 Дам-Дам-Чешме 2 тоже покоится в близких условиях на стерильном основании, пронизанном щебенкой и плитняком, на скальном дне), слой 5, как и слой 9 Дам-Дам-Чешме 2, можно ориентировочно датировать финалом позднего палеолита. Сопоставление его со слоем 5 Дам-Дам-Чешме 2 (Марков, 1981, с. 51) материал которого залегает в иной геологической ситуации и резко отличается от слоя 5 Дам-Дам-Чешме 1, нам представляется малообоснованным.

Обратимся к индустрии слоя 4 Дам-Дам-Чешме 1. При сохранении генетической преемственности нижележащего комплекса в инвентаре рассматриваемого пласта заметны некоторые эволюционные изменения, явившиеся следствием развития последнего. Появляются первые геометрические орудия — крупный, высокий, симметричный треугольник и два низких вытянутых сегмента с пологой дугой, грубые наконечники, увеличивается число пластин, в том числе выемчатых и с ретушью. Стадиально он хорошо соотносится со слоем 7 Дам-Дам-Чешме 2, в котором встречена одна трапеция, тоже крупных размеров и высоких пропорций. Это время начальной геометризации орудий, совпадающее в Восточном Прикаспии с началом мезолита.

Таким образом, генезис восточно-прикаспийского комплекса, как нам представляется, следует искать в местной культуре типа слоя 5 Дам-Дам-Чешме 1.

При рассмотрении материалов двух групп памятников Восточного Прикаспия возникает вопрос: являются ли они этапами одной мезолитической культуры или разнокультурными комплексами, появление и развитие которых шло независимыми путями? Ответ на этот вопрос не однозначен. В археологической литературе имеются на сей счет три точки зрения. Первая, высказанная Г.Ф. Коробковой, предполагает наличие двух разнокультурных комплексов — прибалханского и прикаспийского зарзийского типа (после уточнения названия — восточно-прикаспийского) (Коробкова, 1970, с. 23, 24; 1975, с. 23). В качестве аргументов приводятся данные стратиграфии, типологические и сравнительные характеристики индустрии обоих комплексов и результаты сопоставлений их с близкими материалами окружающей территории. Расхождения между ними очевидны, о чем свидетельствуют вышеописанные характеристики и предложенные таблицы иллюстраций. Это обстоятельство позволяет говорить об их разнокультурности. Согласно второй точке зрения, появившейся в последние годы, которой придерживается У.И. Исламов, в Восточном Прикаспии существовала единая мезолитическая культура, названная тоже прибалханской (Исламов, 1977, с. 27). Никаких доказательств в пользу этой гипотезы автор не приводит. Характеристика культуры дана суммарно, система признаков отсутствует. Набор изделий, на которые ссылается У.И. Исламов, носит скорее общий, собирательный характер и не всегда соответствует индустрии конкретных памятников, объединенных им в одну культуру. Третья точка зрения, разделяемая Г.Е. Марковым и его учеником С. Хамракулыевым, свидетельствует о наличии в Восточном Прикаспии прибалханских культур эпохи мезолита (Марков, 1981, с. 53; Хамракулыев, 1981, с. 8–9).

Но какие конкретные культуры, какие памятники и материалы стоят за ними, чем они характеризуются, остается недостаточно ясным. Интересна гипотеза Г.Е. Маркова относительно существования в эпоху камня этнокультурной «Каспийской археологической провинции», объединяющей Восточный и Южный Прикаспий, области Центрального Ирана и Северный Ирак и населенной, возможно, родственными племенами (Марков, 1975, с. 67; 1979, с. 153, 154; 1981, с. 53, 54). Сопоставления мезолитических комплексов Восточного Прикаспия с синхронными памятниками Ближнего Востока, приведенные выше, показывают определенное сходство между ними, которое можно объяснить, с одной стороны, наличием культурных контактов, с другой — общими генетическими истоками. В этом отношении показательны параллели между комплексом типа слоя 4–5 Дам-Дам-Чешме 1 и памятниками типа Зарзи, Палегавра и Шанидар слоя В₂. Они могут указывать на культурные контакты, имевшие место между племенами Восточного Прикаспия и Ближнего Востока в эпоху мезолита. На северные связи Зарзи с Прикаспием указывали еще Р. Брейдвуд, Б. Хоув и Ф. Смит (Braidwood, Howe, 1960, p. 157; Smith, 1971, p. 691).