Владимир Тимофеев – Грешный (страница 9)

Эффективность такого использования кристаллов лично у меня вызывала сомнения. Хотя бы по той причине, что ларантийские жрицы делали по-другому, а уж они, если верить Гурсану, могли дать сто очков форы любому мольфару в магическом поединке и всё равно победить. Обратное почти не случалось, а если случалось, то только тогда, когда против одной ларантийки выходили по пять-шесть мольфранских магов, да ещё и с поддержкой обычных бойцов.

Что именно делали жрицы со своими кристаллами, капитан «Рокайи» не знал, Пирапалус не говорил, а хозяин торгового дома только догадывался, основываясь на слухах и домыслах.

— Местные говорят, что жрицы растворяют эти кристаллы в себе, — поделился он со мной своими догадками.

— В каком смысле? — прикинулся я непоятливым слушателем.

— В прямом, — заявил Гурсан. — Через кристаллы жрицы каким-то образом делают накопителями себя. И чем больше их… эээ… магоёмкость, тем они сильнее в использовании энергии времени.

— И кто же в Ларанте, хм, самая ёмкая? — позволил я себе хохотнуть.

— Королева, конечно, кто же ещё-то? — ухмыльнулся купец.

— А ты её когда-нибудь видел?

— Один раз, и то издали. Но даже если бы оказался вблизи, всё равно ничего бы не рассмотрел. Все здешние жрицы, точно так же, как та, которая проверяла нас на границе, всё время ходят замотанными с головы до ног. Считается, им открываться опасно.

— Я помню, мне говорили.

— Ну, так и вот. Нынешняя королева Ирсайя взошла на престол десять лет назад. Как раз тогда я впервые попал в Витаград и был свидетелем её коронации.

— Шикарное, наверное, было зрелище, — не преминул я заметить.

Гурсан усмехнулся:

— Давка была такая, что еле выжил. А попёрся смотреть на неё, потому что дурак был.

— Почему дурак?

— Да потому что: «а» — всё равно ничего не увидел, и «б» — четыре ребра мне в толпе сломали и кошелёк спёрли.

— Действительно, спёрли? — изобразил я сомнение.

— Ну, может быть, и не спёрли, а оторвали, но результат-то один — полсотни раштов как корова слизнула.

— Да уж. Не позавидуешь, — покачал я сочувственно головой.

— Вот то-то и оно, — дёрнул щекой купец. — Простому народу что тут, что у нас всё едино. Маги хоть празднуют, хоть дерутся, а у всех прочих чубы трещат. Смекаешь?

— Смекаю. Держаться от местных жриц надо как можно дальше.

— Молодец! — похвалил Гурсан. — Соображаешь ты правильно. Держаться подальше и опасаться. А пуще других надо опасаться жриц из Совета Ларанты. Их всего девять, но силу имеют такую, что нашим мольфарам, как бы они ни пыжились, никогда такой не добиться. Всё королевство держат. В Ларанте они и закон, и суд, и выше них здесь только, наверно, само великое время…

К развилке дорог, ведущих — одна на запад, другая на Витаград — мы доехали за шесть суток.

— Уверен, что хочешь в столицу? — спросил меня глава каравана, когда я пошёл попрощаться. — А то поехали с нами на торжище. Там тоже можно проводников найти и разрешение на поездку к Святилищу получить.

— Да я бы и рад, но это же крюк на неделю, — развёл я руками. — А в Витаграде, ты сам говорил, возможностей больше.

— Ну, нет так нет, — не стал настаивать караванщик. — Удачи тебе. И, главное, помни…

— От жриц держаться подальше, — продолжил я, рассмеявшись.

— Вот именно, друг мой. Вот именно, — поднял палец купец. — Будешь держаться подальше, проживёшь дольше. А там… может, ещё и свидимся…

— Обязательно свидимся, — кивнул я в ответ. — Это гора с горой никогда не сходится, а человек с человеком всегда сойдётся. Дай только срок…

От развилки до Витаграда я прошагал всего за полдня. Шесть с половиной лиг — для бывалого путешественника расстояние ерундовое, даже запыхаться как следует не успел.

Столица Ларанты встретила меня открытыми настежь воротами. Поток людей и повозок, что внутрь, что наружу, выглядел хлипеньким ручейком, а вовсе не полноводной рекой, как думалось изначально. Но это и хорошо. По крайней мере, в очереди стоять не пришлось.

Причину такой малолюдности мне объяснили скучающие у ворот стражники.

— А с севера мало кто ходит, — пожал плечами ближайший из караула. — Вот с юга и запада — да. Там и дорог побольше, и… — он тоскливо вздохнул, — и пошлины лучше взымаются.

— И сколько у вас взымают за въезд? — не преминул я поинтересоваться.

— Два цанха с путника, пять с повозки.

— Ну, тогда вот вам на всех, — выудил я из пристёгнутого к поясу кошеля́ монетку в полрашта. — Выпейте после службы кувшинчик хорошего горячительного. Я много где побывал в этом мире, но в вашем прекрасном городе в первый раз.

— Спасибо, путник! — караульный попробовал монетку на зуб и весело подмигнул мне. — А ты никак чужестранец?

— Чужестранец, — кивнул я с достоинством. — С Восточного континента, из Ривии.

— Ух ты! — восхитился охранник. — Эй, парни! Идите сюда! — махнул рукой остальным. — Тут аж с Восточного континента к нам прибыли…

Со стражниками я проговорил минут двадцать. Сначала трепались на улице, затем переместились в караульное помещение. Смена состояла из пяти человек. Делать парням было нечего, с нынешними въезжающими-выезжающими мог запросто справиться и один, так что нашей беседе ничего не мешало.

Как оказалось, в Витаград чужеземцы наведывались нечасто. Последний, если верить стоящим на страже, появлялся здесь месяцев восемь назад. Торговые караваны предпочитали двигаться сразу на специальное торжище в трёх днях пути от столицы, а дипломатов-посланников-представителей никто в Зелёное королевство не отправлял. Не было в этом мире подобной практики, да и столетие войн между местными гражданами и их северными соседями до сих пор ещё сказывалось на отношениях между государствами и их жителями.

Приезжие из Мольфрана здешних жриц откровенно побаивались. Жрицы на дух не переносили мольфаров и запрещали всякое общение с ними. А гостей с Восточного континента в Ларанте вообще никогда не видели. Так что, как ни крути, в Витаграде я оказался своего рода первопроходцем…

— Вам, господин Краум, надо у нас обязательно на дворцовую площадь на праздник сходить, — посоветовал мне под конец разговора десятник Гарла́н, командующим караулом.

— А меня туда пустят?

— Конечно! А как же иначе? — всплеснул руками десятник. — Наша светлейшая королева ещё три года назад издала особый указ, и Совет его поддержал. С чужеземцами-немольфарами следует обращаться вежливо, ни в быту, ни в торговле обид и препятствий им не чинить.

— Какая у вас… прогрессивная королева.

— Что есть, то есть, — усмехнулся стражник. — За те десять лет, что она у власти, тут много что изменилось.

— Жить стало лучше, жить стало веселей? — не удержался я от шутливой цитаты.

Собеседник демонстративно тряхнул кошелём:

— Не только лучше и веселее, но ещё и богаче. Так что я в самом деле советую: обязательно останьтесь на праздник. Десять лет на престоле — это большой юбилей. Торжества, я уверен, будут поистине грандиозные. А на юг вы ещё успеете. И транспорт с попутчиками найдёте. Дней через пять, через семь туда многие двинутся. В ко́пи на работу вернуться, в Святилище дары принести, всё такое…

— Хороший совет, я подумаю, — не стал я отказываться. — И, кстати, ещё вопросик. Где бы у вас тут лучше остановиться? Ну, чтобы недорого и с удобствами.

— Недорого и с удобствами? Да тут и думать-то нечего. Гостиница «Кот и конь». Там мой свояк управляющий. Полтора рашта в сутки и полный кошт. А ежели на неделю вперёд заплатить, то восемь с полтиной за всё. И до Дворцовой площади оттуда всего ничего. Практически самый центр.

— И как до неё добраться? Ну, в смысле, до этого вашего… «Кота и коня».

— Так по самой широкой улице отсюда идите… где-то примерно поллиги, там будет большой фонтан, от него направо, а там уже рядом совсем. Любого спроси́те — подскажут…

Объясняя дорогу, десятник вышел со мной из караулки на улицу и принялся шарить глазами в поисках какого-нибудь мающегося бездельем «аборигена», чтобы тот проводил меня, но — не судьба. Подходящих проводников с приворотной площади прямо как ветром сдуло. Хотя, если честно, я мог бы поклясться, что в тот самый миг, когда только шагнул за порог, в двух соседних проулках мелькнули какие-то личности, вполне подходящие под стандартное описание праздношатающихся горожан. Десятник, впрочем, их не заметил, поэтому просто развёл руками и указал направление:

— По самой широкой улице, господин Краум, — повторил он на всякий случай. — Идите, не ошибётесь. И ещё, если скажете управляющему, что вы от Гарла́на, то он вам ещё и скидку оформит. Я обещаю…

Поблагодарив словоохотливого начальника караула, я двинулся в центр города, точно как он сказал — по самой широкой улице. Но лишь до ближайшего переулка. Гостиницу, которую рекомендовал мне десятник, я конечно отметил, как перспективную, но прямо сейчас меня интересовало другое. Кто именно пытался следить за мной от самых ворот и, что ещё важнее, зачем?..

Глава 6

По мешанине столичных улиц я бродил минут сорок. Потеряться совсем не боялся. Витаградская планировка вполне соответствовала любому средневековому городу — радиальная, с улицами-лучами, разбегающимися от центра к крепостным стенам, играющим роль большого кольца, соединяющего городскую периферию.

Отличием же от традиционного средневековья являлось то, что Витаград буквально утопал в зелени. Улицы больше напоминали бульвары, на перекрёстках благоухали клумбы с цветами, а возле каждого дома массово росли кусты и деревья. Плюс местные жители практически все имели в одежде элементы зелёных расцветок, от бледно-салатового до елового-хвойного. Шапки, юбки, платки, рубахи, блузки, плащи, накидки, отвороты на куртках…