Владимир Тимофеев – Грешный (страница 14)

— Здесь всё, что мы выяснили по этому делу.

Хозяйка дворца развернула свиток и, внимательно прочитав, передала его сидящей по правую руку Дамире.

Как объяснял мне Гурсан, эта жрица являлась вторым человеком в структуре власти Ларанты. Должность распорядительницы двора и ранг Верховной жрицы Совета давали ей массу возможностей, чтобы влиять на политику королевства, как внутреннюю, так и внешнюю. В Совете она имела два голоса. Королева, правда, имела шесть, но, поскольку она не всегда участвовала в заседаниях, то когда жриц оставалось восемь, мнение Дамиры при равенстве сил становилось решающим.

— Это ничего не меняет, — мотнула головой «чёрная», вернув свиток Тиуру. — Убийство остаётся убийством, вне зависимости от того, кем были убитые. А то, что убийца чужой, лишь отягчает его вину. Ты знаешь, Ирсайя, как в королевстве относятся к твоему указу об отношении к чужестранцам…

— Намекаешь, что я была неправа? — в голосе королевы явно лязгнул металл.

— Я этого не говорила, — подняла руки Верховная. — Решение проходило через Совет, Совет проголосовал за указ, и решение стало общим.

— Но ты тогда была против, — с нажимом произнесла королева.

— Всё верно. Была, — кивнула Дамира. — Но поскольку решение было принято, мы отвечаем за него всем Советом.

— То есть, сейчас ты не против? — уточнила Ирсайя.

— Не против, моя королева, — Дамира приподнялась из кресла и коротко поклонилась. — Но, к сожалению, многие из народа наше решение не поддерживают. Поэтому когда преступление совершает чужестранец, мы не имеем права быть мягкими. Мы не должны трактовать сомнения в его пользу. Сомнений быть не должно. Если виновен — казнь. Если не виноват, люди Ларанты обязаны видеть: мы сделали всё возможное, закон и справедливость в Совете идут рука об руку.

Глаза королевы полыхнули изумрудным огнём, но спорить с Верховной она не стала. Просто повернулась ко мне и ровно проговорила:

— Я полагаю, нам стоит выслушать обвиняемого. Рассказывай… Краум из Ривии…

Голос её звучал глухо, будто бы искажаясь какими-то специальными артефактами, и в это мгновение мне вдруг захотелось сорвать с неё дурацкую маску, а следом бесформенный балахон, чтобы проверить: «Действительно ли ларантийские жрицы настолько прекрасны, как о них говорят?»

— Я лишь защищался, ваше величество. Я всего только защищался…

Мой рассказ длился минуты четыре. Вопросов мне не задавали. Просто слушали и магию применить не пытались. Я говорил негромко, но чётко, со всеми подробностями. Правда, о том, что в проулок, где на меня напали, позднее вбежал Шибур, решил не упоминать. Ведь это случилось потом, после инцидента, и значит, к текущему делу не относилось…

— Всё было именно так, как я рассказал, пресветлая госпожа, — закончил я своё выступление и, тряхнув кандалами, обвёл взглядом членов Совета. — Это легко проверяется. Вы можете сделать это в любую секунду.

— Проверяется? Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась жрица с жёлтой повязкой.

— Ну… вы же маги, — пожал я плечами. — Значит, можете применить заклинание правды. В Ривии, где я жил раньше, его использовали регулярно.

От кресел раздались смешки. Услышав моё предложение, жрицы зашевелились и начали переглядываться.

— Ты глуп, чужеземец, и совершенно не знаешь наших традиций, — презрительно фыркнула вторая в Ларанте. — Мы никогда не используем магию для суда и дознания.

— Почему? — пришла моя очередь удивляться.

— Потому что с помощью магии можно внушить человеку всё, что угодно, — пояснила снисходительно королева. — Не навсегда конечно, но для вынесения неправильного приговора этого более чем достаточно. Поэтому мы и не применяем здесь ни заклинаний, ни артефактов. Суд должен быть беспристрастным и опираться на доказательства, полученные без применения магии.

— Не знал этого, ваше величество, — наклонил я голову. — Прошу простить, если из-за незнания обидел Совет таким предложением.

— Пустое, — отмахнулась Ирсайя, и мне ещё сильней захотелось снять с неё маску. — И кстати, именно это заставляет поверить, что ты не солгал… Тиур, — опять обратилась она к дознавателю. — Перескажи, что написано в докладной по этому делу. Пусть господин чужеземец тоже послушает.

— Повинуюсь, пресветлая, — Тиур шаркнул ножкой и начал рассказывать. — Убитые Нарзай, Влар и Хабиш уже давно находились под подозрением в участии в банде, которая больше года убивала и грабила жителей Витаграда. Задерживать и допрашивать их без веских причин мы, к сожалению, не могли. Все трое служили в гвардии, а десятник Нарзай имел высокопоставленных покровителей. В частности, своего двоюродного дядю Ларуша, начальника королевской тюрьмы. Так что когда мы получили информацию о смерти этих троих, это стало отличным предлогом, чтобы произвести обыски в их домах.

— Всегда знала, что наша сыскная стража, дай только повод, никогда не побрезгует ворваться в чей-нибудь дом и учинить там бедлам, — процедила сквозь зубы Верховная.

— Хватит, Дамира! — осадила её властительница Ларанты. — Ларуш был твоим протеже, и я гарантирую, у Совета ещё возникнут вопросы по этому поводу… Продолжайте, Тиур. Мы вас внимательно слушаем.

— Спасибо, пресветлая!.. Итак, у нас появился повод для обыска в домах убитых Нарзая, Влара и Хабиша. Мы оказались правы. Они, действительно, были грабителями. В их домах обнаружилась масса вещей, принадлежащих ограбленным и убитым жителям Витаграда. Помимо этого, несколько выживших жертв грабежей, узнав, что эти трое мертвы, изменили прежние показания и опознали в этой троице тех, кто их грабил. Как заявили сами потерпевшие, раньше они просто боялись. Нарзай и его подчинённые угрожали им и их семьям. Из всего сказанного мы сделали вывод, что господин Краум не лжёт. Нарзай, Влар и Хабиш, на самом деле, хотели ограбить его, а он только защищался.

— Так защищался, что смог совладать с троими? — хмыкнула «чёрная».

— Господин Краум оказался отличным бойцом, — объяснил Тиур. — Плюс элемент внезапности. Грабители просто не ожидали от него такой прыти.

— То есть, получается, — продолжила королева, — господин Краум, в определённом смысле, оказал нам услугу?

— Именно так, пресветлая, — кивнул дознаватель. — Его действия помогли нам закончить дело о банде неуловимых грабителей.

— Ну, что же… Теперь мне всё ясно. Сёстры! — обвела она взглядом Совет. — Я предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы признать чужестранца Краума из Ривии виновным в умышленном убийстве трёх королевских гвардейцев?

Руки подняли три жрицы: «жёлтая», «красная» и Дамира.

— Кто за то, чтобы считать его действия необходимой самообороной и освободить от ответственности?

На этот раз руки подняли шестеро, включая саму королеву.

— Голосование завершено. Подавляющим большинством голосов Совета Ларанты чужестранец Краум из Ривии признан невиновным по делу о смерти гвардейцев Нарзая, Влара и Хабиша.

— Благодарю Совет жриц и пресветлую королеву за это решение, — отвесил я глубокий поклон сначала Ирсайе, а затем остальным членам Совета. — Когда я вернусь на свой континент, обязательно расскажу об этом суде своим земля…

— Ты слишком торопишься, Краум из Ривии, — остановила меня королева. — Суд над тобой ещё не окончен. Дознаватель Тиур, будьте любезны, огласите детали второго обвинения, предъявленного этому чужестранцу.

Холод в её голосе чувствовался столь явственно, что я невольно поёжился. Кандалы на руках предсказуемо лязгнули, стоящие по бокам стражники на всякий пожарный потянули к себе пристёгнутые к наручам цепи. Хотя, если честно, ни на кого я бросаться не собирался. Да и вообще, ждал, что в конце концов меня всё-таки освободят. Раз уж по первому эпизоду оправдали вчистую, то по второму, как говорится, сам бог велел… Не очень только понятно, почему настроение у королевы так резко переменилось. Ведь не любовник же ей этот толстый Шибур и не родственник. Зачем ей по его поводу переживать-то?..

— Второе рассматриваемое дело, — начал Тиур, — касается обвинения подсудимого Краума помощником королевского кастеляна Шибуром. В первичном допросе Шибур заявил, что указанный Краум из Ривии, угрожая убийством, отобрал у него вот это…

В его руке появился знакомый мешочек. Дознаватель шагнул вперёд и высыпал содержимое на установленный перед троном столик.

— Кристаллы сапбри, — протянула Дамира.

— Кристаллы сапбри, — подтвердил Тиур.

— Что ты на это скажешь, Краум из Ривии? — устремила на меня взгляд Ирсайя.

— Скажу, что Шибур солгал, — пожал я плечами. — Я уже говорил на дознании, что подобрал их на улице. Тот, кого звали Шибур, уронил их, когда убегал. Я собирался вернуть их хозяину, но не успел. Меня задержали стражники.

Королева молчала. Она разглядывала меня, будто какого-то зверя, случайно забредшего в королевский дворец. Все остальные тоже молчали. И даже Дамира не торопилась высказываться по поводу моих объяснений.

— Я дам тебе ещё один шанс, чужеземец, — проговорила наконец королева. — Признайся, что ты ограбил Шибура. Что ты украл у него эти десять кристаллов.

Я смотрел на неё, она на меня. У неё были потрясающего цвета глаза. Ярко-зелёные. Сверкающие, как два больших изумруда. Такие же, как у Алмы. Почти такие же, как у Рей после Сежеша…

— Нет, — я покачал головой. — Я не грабил Шибура. Я не отнимал у него эти кристаллы.