Владимир Тихонов – Под кожей (страница 1)

Под кожей

Владимир Тихонов

© Владимир Тихонов, 2025

ISBN 978-5-0067-6631-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПОД КОЖЕЙ

…Прям до мурашек.… Но ты захочешь дочитать до конца…

– Эй, очнулся? – девушка, что хлопала меня ладонями по лицу, была блондинкой в чёрном белье из латекса. Раздельном бикини на завязках.

Это была спортивная девушка, фигуристая красавица с подтянутыми бёдрами и небольшой грудью – не больше третьего размера. Если смотреть на неё со спины, не дашь и двадцати пяти, хотя ей уже тридцать два. Роксана – так она представилась мне в день нашего знакомства. Мило улыбнулась, протянула руку для крепкого рукопожатия – жест, который неожиданно контрастировал с её нежной, почти кукольной внешностью.

Помню, как она открыла дверь – в коротких джинсовых шортах и чёрном спортивном лифчике. В её лице не было ни капли кокетства – всё это выглядело буднично, как будто я зашёл не к незнакомке, а к старой подруге. Эту квартиру Роксана снимала для «сессий» по БДСМ тематике. Чаще всего для борьбы. С парнями, девушками или с парами. Звучит пугающе? Или интригующе?

Роксана уже пять лет проводила сессии – физически, эмоционально насыщенные, а порой и жестокие.

Делала она это с тех пор, как резко прекратила свою карьеру в спорте из-за травмы. Травма не была фатальной – скорее обидной. Такой, которая ставит крест на больших мечтах, но не мешает ходить. Лёжа в больничной палате, она познакомилась с девушкой. Странной. Её глаза были слишком живыми для больничной белизны. Назовём её Рокси – впрочем, это не так важно.

Та получила «производственную» травму – да, именно так она и сказала. Клиент попросил устроить маленькое шоу: борьбу между ней и его хорошей знакомой. Прямо у него на глазах. Пока он… занимался собой.

Рокси тогда не отказалась. Но после той сессии – и разрыва связки вместе со сломанным ребром – она решила, что больше не будет бороться «по чужим правилам». Теперь правила будет ставить она сама.

Роксана слушала её – внимательно, без осуждения. Может, впервые в жизни кто-то говорил с ней на одном языке.

Случайно ли это всё? Или просто – вовремя?

Узнав получше от своей новой соседки по палате обо всём этом чарующем и, главное, высокооплачиваемом роде занятий, Роксана не раздумывала долго. Её не пугало ни «непонятное», ни «аморальное». Она просто поняла: в этом мире у неё есть реальное преимущество.

В отличие от Рокси, у Роксаны был чёрный пояс по дзюдо и за плечами несколько лет греко-римской борьбы. Да, именно эти годы сделали её плечи широкими, а мышцы – тугими, как стальные канаты.

Она не бросила тренажёрку даже после травмы – наоборот, стала уделять телу ещё больше внимания. Её фигура – смесь грации и хищной силы. Красота, в которой угадывается опасность.

Такая, о какой можно только мечтать. Особенно таким, как я…

Первый год был глухим – как будто никто не слышал, что она вообще существует. Так как с новыми «сессионистками» без рекомендаций «работать» особо никто не хотел. Не хотелось людям забронировать услугу и получить кота в мешке. Даже помощь Рокси не особо сдвигала процесс с мёртвой точки. Новая подруга приводила к Роксане пару тройку своих клиентов. Самых проверенных.

Иногда устраивались даже поединки «два против одного»: Роксана и Рокси боролись с клиентами, то действуя в паре, то становясь по разные стороны баррикад. Но даже тогда в новой «сессионистке» мужчины чувствовали – чего-то не хватало.

И только спустя несколько сессий Роксана поняла, в чём именно дело.

Им не хватало в ней доминирования. Не хватало мягкой, но неумолимой власти, которая плавно перерастает из борьбы в подчинение. Не хватало эротичности в движении, той самой животной пластики, что рождает не просто возбуждение – а целый спектр ощущений: от страха до благоговения.

Да, были костюмы, кружевное бельё. Даже борьба топлесс – разумеется, за доплату. Но всё это воспринималось скорее как антураж, чем как часть действа.

Роксана боролась чётко и отточенно – как на спортивных соревнованиях, как с привычными спарринг-партнёрами. Для тех, кто приходил просто посостязаться с настоящей амазонкой, это было великолепно. Но таких было меньшинство.

Большинство платили не за физическую силу. Они ждали другого – внутреннего слома.

Они хотели быть не просто побеждёнными на мате, но и разрушенными – ментально. Это трудно объяснить словами, но именно этот переход от боли к подчинению и был камнем преткновения для Роксаны. А без него и заработка не было.

Тогда Роксана ударилась в изучение психологии. С борьбой, захватами, зажимами и бросками проблем не было, а вот переделать свой характер и полюбить, по-настоящему унижать мужчин было сложнее. Было сложно трансформироваться из обычной чемпионки в профессиональную «домину». Хотя не настолько, как казалось вначале. Теперь же у неё выстраивались очереди. Ведь кроме силы появилась и та самая грань её личности, чего не было раньше. Она научилась читать мужчин, как открытую книгу и предугадывать их желания…

С тех пор было всё: борьба, унижения, фут-фетиш, наказания. Поединки с парами. С девушками. С «подругами» клиентов, что приходили не просто посмотреть, а чтобы сравнить. Или – представить себя на месте.

Настоящие гладиаторши. Две стройные, красивые женщины сцепляются в настоящем бою: хватают друг друга за волосы, душат в захватах, извиваются, стонут – от боли, напряжения, возбуждения.

Клиенты смотрели на это, как древнеримские императоры. Власть в их руках, зрелище – перед глазами. И лишь одно усилие воли нужно, чтобы решить, кто достоин аплодисментов… а кто – наказания.

Это была история Роксаны.

***

Перенесёмся на детскую площадку моего двора. Мне было десять. Мы с Джамилёй – девчонкой с соседнего подъезда – как обычно бездельничали у турников.

Странная черта всех наших постсоветских дворов – в каждом из них обязательно были какие-нибудь спортивные снаряды. Брусья, турники, «змейка» – больше ржавого железа, чем настоящей игры. Но нам хватало. Мы висели вверх тормашками, спорили, кто дольше продержится, и кривлялись.

И тут я командую Джамиле: «Падай!» Она просто отпускает хват руками и падает на землю с турника. В миг. Даже глазом не моргнув. Мне почему-то это нравилось. Нет, не то, что она падала. Даже не её боль, не подумайте обо мне плохо. Мне нравилась в этой игре власть. Власть это ужасный наркотик. Он всасывается в твою кровь, и ты уже ничего с этим не можешь поделать. Ты уже вкушаешь один из самых сладких плодов…

Играли мы в «Шпионов». По-хорошему бы эту игру можно было бы назвать «Шпионка», так как всё лежало на плечах Джамили. Но понятия «сексизма» в моём детстве ещё не было. Как и многого другого, что могло бы объяснить мне тогда, почему мне нравится за этим всем наблюдать.

«Шпионка» должна была выполнять задания своего «босса». То бишь меня. Сейчас мы проводили тренировку. Она падала, но удивительно, даже не стонала. Даже короткое «ой» не слетало с её губ. С её узеньких губ не слетало ни звука, когда она падала, сама же расцепив, очередной хват.

Джамиля была смуглой казашкой. Девочкой лет одиннадцати или двенадцати. По ней сложно было точно узнать возраст, а то, что спрашивать у девушки её возраст – табу, я знал ещё с детства.

Ростом она была чуть выше меня. Её родители переехали в наш дом недавно. Из всей компании она сильнее всего сдружилась со мной. Другие девчонки не очень принимали её в компанию, а мальчишки были больше заняты чем-то другим.

Мы точно были друзьями. Два странных ребёнка без возможности вписаться в этот дворовой «бомонд» и слиться с толпой. Это только потом, со временем я понял, что дружба между мужчиной и женщиной в любом возрасте маловероятна.

Это возможно только тогда, когда между вами точно нет никаких чувств. А я, похоже, был заинтересован именно в ней – в её руках и ногах. Мы ещё дети, но её руки и ноги уже вырисовывались рельефом – лёгким, но заметным.

Конечно, не таким, как у Роксаны или Рокси, но всё же. Это было одно из самых ярких воспоминаний моего детства.

***

Роксана ещё раз хлопнула ладошкой меня по лицу. Её светлые волосы немного взмахнули перед моим лицом приятным ароматом какого-то дорогого шампуня. «Вроде очнулся». Констатация факта. Я уже давно пришёл в себя, только ещё не до конца всё понимал. Лежал на импровизированных матах аккуратно разложенных в квартире для вот таких вот занятий. Сколько боли, слёз и пота видело это ложе?

Она сидела у меня на груди, упираясь коленями в пол по обе стороны от моего тела, и смотрела сверху вниз, как на поверженного врага. Волосы её падали вперёд, щекоча мне щёки, а дыхание оставалось ровным – как будто всё это не стоило ей и капли усилий. Моё же сердце колотилось где-то в горле. В такой позе трудно было не чувствовать, кто здесь главный. Её бёдра словно держали меня в ловушке, из которой я не хотел выбираться. Даже если бы мог.

Сколько бедных жертв были повержены этой сильной девушкой и молили о пощаде, стуча ладонями по её извилистому телу. Или хлопали ладонями по полу. Лежал я в одних синих трусах. Прям под цвет моего лица. Такое же…

***

Джамиля осталась в другом городе – в детстве, да и в юности тоже. Сейчас я уже студент третьего курса, учусь в одном из университетов Санкт-Петербурга. Живу в съёмной квартире вместе с приятелем, с которым мы когда-то делили комнату в общаге.