Владимир Тендряков – Расплата (страница 24)

Незадолго до этого Людовик XI совершил паломничество к святому Клавдию, чтобы просить у праведника даровать ему здоровье, и дал монахам аббатства Сен-Клод виноградник в Бургундии, специально, чтобы обеспечить «хорошее состояние своему желудку». Он чувствовал себя обреченным, но, как отмечал Коммин, «его крепкое сердце не сдавалось»[150]. Король страдал водянкой и перенес два приступа паралича, в 1480-м и в 1481 г. Наконец, справедливо или нет, он считал, что болен проказой, коль скоро в 1483 г. заказал два средства, какие рекомендовали для исцеления прокаженных: кольцо святого Зиновия, флорентийскую реликвию, и кровь черепах с островов Зеленого Мыса. Все эти недуги он сносил не жалуясь и просил только об одном: жить, чтобы продолжать царствовать. Людовик окружил себя множеством астрологов, врачей и шарлатанов и щедро платил им за прогнозы и панацеи. Своего первого медика, грубого и алчного Жака Куатье, он сделал одним из самых богатых и могущественных лиц королевства. Но прежде всего монарх расточал дары своим небесным покровителям, не оставив всему духовенству королевства иных занятий, кроме как служить мессы и ходить крестным ходом. Он заставил прибыть в Плесси двух святых, молитвы которых слыли всесильными, — брата Бернардина из Дуллана и калабрийского отшельника Франциска Паолийского.

25 августа 1483 г. Людовик вынужден был лечь в постель, и хотя он просил свое окружение, «чтобы ему не говорили о смерти и не произносили этого страшного слова», Куатье ему сказал: «Пришел ваш конец»[151]. «Король, — добавляет Коммин, — стойко выслушал этот жестокий приговор и держался вплоть до смертного часа как никто другой, кого мне приходилось видеть умирающим»[152]. Он послал сыну печати, охотничий двор, соколиный двор, часть лучников из своей охраны; передал сиру де Божё «все королевские полномочия и обязанности», попросил, чтобы юного Карла ограждали от дурных советов и чтобы пять-шесть лет избегали всякой войны. По его приказу Пьер де Божё без дальнейшего ожидания выехал в Амбуаз. Людовик XI позволил войти в свои покои также Пьеру де Рогану, маршалу де Жье, — это был один из бретонцев, которых он привлек к себе на службу, все еще питая к ним недоверие; когда Пьер де Роган предложил ему укрепляющее средство, «король сказал, что не хочет этого и что в Бретани у него слишком много друзей». Он говорил, как об этом сообщает Коммин, «столь ясно, как если бы никогда не был болен»[153], и «речь его все время была вразумительной»[154]. Чередуя политические наставления с молитвами, король говорил, непрерывно говорил до тех пор, как уста ему сомкнула смерть, что произошло 30 августа около семи часов вечера. По его желанию прощальная церемония была очень скромная, и похоронили его не в Сен-Дени, а в церкви Клери, которую он основал в честь Богоматери, своей повелительницы.