Владимир Тарасов – Воины пустоты (страница 28)

Выстрел снёс крышку контейнера начисто. Повезло, что это был уже обезвреженный ящик, иначе атомный взрыв поставил бы точку в этом сражении. Тут же наружу вылетела раскладывающаяся в полёте зеркальная плёнка. На эти изорванные листы сначала никто не обратив внимания, все были заняты убийством друг друга.

Внезапно плёнка оживает и набрасывается на бойцов обеих сторон. Разворачиваюсь в направлении опасности и всаживаю в приближающееся полотнище очередь из рельсотрона. Иглы прошивают зеркального врага, но не причиняют ему особого урона. Выпускаю виброклинки, но разрезанные части тут же складываются и прилипают друг к другу. Полотнище окружает меня, опутывает, накладывает новые слои. Пока неизвестная дрянь не может сковать движения, но вот уцелевшие сенсоры уже слепнут.

Рвать эту штуку бесполезно, снова склеится. Ищу контрмеры, как назло зажигательных снарядов уже не осталось, а оснащённый микроволновой пушкой "Эвкалипт" стал жертвой биороида. Тут фиксирую новую опасность от плёнки. Она выпустила микронитов-репликаторов. Даю команду своим микромашинам, содержащимся в доспехе и в организме, к началу противодействия. Времени мало, и... Наконец нахожу, что в списке оружия может помочь. Шоковые перчатки.

Выпускаю из пальцев электроды и пускаю по ним ток из оружейных конденсаторов. Схваченная плёнка какое-то мгновение не реагирует, а затем вспыхивает гексагональным узором, рассыпаясь мелкими чешуйками. Ток проходит по всей поверхности, обращая неизвестного агрессора в пепел. Наконец-то поле зрения проясняется. Сразу вижу, что эта дрянь опутала всех без исключения, находящихся в помещении. Многие стреляли вслепую, надеясь изорвать неизвестную угрозу. Первой моей реакцией было всадить реактивную гранату в трепыхающегося над головой дагро. "А ведь он тоже подвергся нападению", запоздало пришёл в логические контуры факт. Но в следующее мгновение он исчезает, уступая место иному процессу. Анализу неопознанного объекта. Немому вопросу. Что это?

У самого контейнера листы плёнки складывались подобно оригами в нечто. Что-то неописуемое. Вызывающее от одного взгляда волну отвращения у обладателей рассудка. Переплетение тонких геометрических фигур в котором с трудом можно было узнать некое подобие конечностей. Непрерывно меняющаяся и трансформирующаяся структура из фракталов отталкивала невольный взгляд своей неправильностью. Это было нечто чужое, мерзко непохожее ни на что знакомое. Технику чужих мы могли понять, почему она такая. Приближённо можно было понять и самих инопланетян. Это же... Нет, это тоже скорее всего возможно будет осознать. Но не сейчас.

Врезавшиеся в мозг инструкции продолжали работать. Сейчас сколько бы непонятной не была эта штука, своими действиями она записала себя во врага. Все выводы пронеслись с невероятной даже для ускоренного сознания быстротой. Более немедля я выстрелил.

Граната пронеслась к цели и взорвалась перед ней, осыпав дождём шрапнели. Разорванные листки принялись беспорядочно витать в пространстве, разделяясь, перекручиваясь и образуя вытянутые нити, начавшие вновь склеиваться. В это время я ринулся на помощь товарищам, посылая всем рекомендацию об использовании шоковых перчаток.

Схватить полотно, пустить ток. И вот оно уже повисает безвредной взвесью. Бойцы абордажной команды смогли освободиться раньше дагро. Чужих просто расстреляли, а потом обработали микроволновыми излучателями. Вскоре и с новым врагом было покончено.

— Закончить обезвреживание контейнеров и погрузить их на челноки. Заложить термоядерные заряды и отойти. Исполнять.

***

В отличие от межзвёздных кораблей на платформах поддержки не было генераторов искусственной гравитации. В случае чрезвычайных перегрузок ложемент в ППП был оборудован всей необходимой оснасткой. Саинда Инзь использовала все эти приборы, но всё равно не могла нормально пошевелись. Многократная сила тяжести вдавила её хрупкую фигурку в амортизирующий гель. На морде расплылись узоры дискомфорта и высочайшего напряжения.

Тем не менее, она внимательно следила за показаниями датчиков, подстёгиваемая боевой песнью. Вот далеко впереди повис крейсер терранцев, к которому они направлялись. От него уже отделились челноки, что должны будут нас забрать. Вот позади мониторы дагро пытаются перехватить обе волны ракет, пришедших с разных направлений. Вот только что покинувшие линейный носитель абордажные челноки спешат к другому звездолёту. А вот совсем далеко ведёт отчаянный зенитный огонь ПЭП с генераторами отторжения подпространства. Вспышка. Уже не ведёт. Если быть точным, то не вёл ещё восемь секунд назад.

Вот ещё один выброс в ИК области. Линейный носитель изгибается от внутреннего взрыва. Видимо люди при абордаже заложили атомную бомбу. Внезапно приборы фиксируют гравитационную волну, идущую со стороны планетоида. Пара секунд и вот и её виновник, несущийся со скоростью в девятьсот километров в секунду ударный фрегат дагро. Он идёт на таран корабля людей, что должен принять абордажные челноки на борт. Вспышка. Теперь точно не примет.

Космолёты тут же разворачиваются, а с крейсера приходят указания на изменения маршрута. Точка рандеву с шаттлами смещается. Саинда не испытала ни одной негативной мысли по отношению поступка людей. Она прекрасно осознавала, что цель, ради которой командование Пентакратии готово бросить ударную группу, важнее горстки солдат союзников. Да и их пока не бросили, лишь попросили подождать. Вновь взгляд в сторону дисплея. Новая серия гравитационных волн. Из подпространства вышло, по меньшей мере, три звездолёта. Это уже куда серьёзнее.

***

Мы вновь мчались на всех парах. Спасибо космолётам с "Джокера", что теперь у нас было достаточно топлива на все манёвры. К сожалению, сам лёгкий рейдер погиб. Как именно не знаю, информация, которую нам удосужились сообщить, была крайне скудной. Всё, что мы знали, что у нас на хвосте три вооружённых транспорта и два фрегата. Хорошо хоть они пока были ещё далеко для лазерного обстрела. Плохо, что для ракет дистанция была уже достаточная.

Перед глазами вновь висел таймер. Это было время до перехвата, когда ракеты "Ночной розы", оснащённые атомными копьями, достигнут дистанции подрыва. Вот сейчас они уже должны были пройти нам за корму и выпустить боеголовки с индивидуальным наведением. Десять секунд.

Всматриваюсь в сияющие цифры, транслируемые непосредственно в зрительные участки коры головного мозга. Девятка лениво переходит в восьмёрку. Следом за атомными копьями идут две волны "Моргенштернов" со взрыволазерами. Они не успеют перехватить летящие сейчас вражеские снаряды. Но смогут прикрыть нашу стыковку.

— Да, что они там тянут, сотней километров больше, сотней меньше, — не выдерживает кто-то. Нас вывели из боевого режима сразу после абордажа, так что разум мог сполна ощутить всю свою ничтожность перед пронзающими вакуум боевыми автоматами. Не обращаю внимания на выкрик, следя как заворожённый за цифрами.

Вот он, долгожданный ноль. Далеко за нашими спинами сейчас разгорается океан огня, из которого ослепительными стрелами бьют тонкие плазменные жгуты. Ожидание результатов заставляет замирать ещё сильнее. Неужели не смогли сбить все ракеты? Молчат на последних мгновениях жизни.

— Подтверждение попаданий. Все боеголовки поразили цели. Ракеты дагро уничтожены.

Все разом выдыхают с облегчением. Ушли. По крайней мере почти. Радоваться можно будет лишь после возвращения на крейсер.

Но вот проходит ещё полторы минуты и после непродолжительных перегрузок чувствуется характерный толчок. По нему мы понимаем, нас подхватили манипуляторы крейсера.

— Контакт подтверждаю. Челнок номер одиннадцать, вы приняты на борт "Ночной розы". С возвращением.

По эфиру проносится радостный вопль. Получилось.

— Не спешите радоваться, мы ждём ещё гостей.

Что? Кого? Или речь о других абордажных челноках. Странно. Очень странно.

***

Гро Ду Кере, капитан ударного фрегата, а также руководитель сводной группы, был в ярости. Они явились слишком поздно. Важнейший груз ускользнул буквально из-под носа. Более того, линкор, который решено было уничтожить тараном ударного фрегата, экипаж которого заблаговременно эвакуировали, оказался простым лёгким рейдером, использовавшим подмену сигнатуры.

Ну и бездна с ним, главное, это образец ксенотеха, который в случае захвата врагом нужно было уничтожить. Вот он в сорока тысячах километров. На крейсере, что готов в любой момент уйти в подпространство. Хорошо, хоть ракетные залпы этого крейсера удалось перехватить, хотя и ценой большей части боеприпасов.

Проклятые терранцы, рабы мёртвого разума. Эти ошибки эволюции ещё и издеваются. Вместо мгновенно отступления решили взять на борт ещё и последний выживший экипаж аматэрианцев. То, что тем слили информацию об этом конвое, было очевидно. Причём шпион был приближен ко всей операции, а значит занимал весьма высокую должность. Сам Гро Ду Кере вообще узнал о цели миссии совсем недавно, с получением командования над этой сводной группой.

— Проклятье, — сквозь зубы выругался капитан, бросив взгляд на таймер, отсчитывающий, когда вновь можно будет погрузиться в подпространство.

Один микропрыжок на дистанцию кинжального огня и термоядерные торпеды фрегата смогут перерубить крейсер пополам. Минута всего минута. Но её не было. Створки ангара закрылись за последним челноком. Мгновенное сияние и крейсер уходит в подпространство.