Владимир Тарасов – Воины пустоты (страница 27)

— Алекс, Штульц, разберите погибшего на запчасти, восстановите боеспособность и введите в строй Мишеро. Касара и Аэнора, стабилизируйте Алексу и Эстреса, — дала нам команды Вестат, сбрасывая повреждённые жгуты искусственных мышц и формируя запрос для полевых медиков — "Сенокосцев".

Если бы не подавление самосознания экзоскелетом я бы, наверное, что-нибудь высказал. Не знаю. Но в текущем состоянии послушный автомат, являющийся сейчас мною лишь ответил подтверждением приказа. Короткий обмен данными с доспехом мёртвого десантника, и наши виброклинки погружаются в предусмотренные в конструкцией экзоскелетов щели. От поверженного бойца отделяется нога. Ампутированная конечность прирастает к Штульцу. Несколько секунд метаморфоз для подгонки новой ноги под длину предыдущей и сослуживец восстанавливает боеспособность. Проводим аналогичную процедуру с руками.

В это время экзоскелеты Эстреса и Алексы повинуясь реанимационным протоколам окончательно превращаются в некие подобия коконов. Их подхватывают дроны-медики. Несколько паукообразных"Сенокосцев" выделяют из останков автоматов жгуты искусственных мышц нужных сейчас Вестат и Касаре.

Наше уменьшившееся на двух бойцов отделения уже через минуту почти восстановило свои раны.

***

Освещая космос свечением радиаторов "Ночная роза" всё выше и выше возносилась над поверхностью безымянного планетоида. Её корма пылала. Сплошное сияние адского пламени атомного распада толкало четырёхмегатонный корабль с ускорением, превышающим земное в девять раз. Даже в таких условиях, броня была усеяна ремонтными дронами, латающими пробоины и восстанавливающий оборудование.

Нельзя было сказать, что крейсер испытывал боль, но точно можно было говорить о реакции на раздражители. С каждым вновь введённым в строй излучателем, каждой раскупоренной ракетной шахтой, "Ночная роза" чувствовала себя лучше. Впрочем, даже в случае утери всего выносного оборудования и оплавлении внешнего корпуса симбиоз людских и машинных сущностей мог ещё функционировать. Вот и сейчас крейсер внимательно следил за внешней обстановкой.

Враг, что нанёс текущие раны, сейчас был скрыт за диском карликовой планеты. Однако два монитора — нет. Неспособные уходить в подпространство корабли находились на дистанции в световую секунду и уже выпустили ракеты. 'Ночная роза' поступила аналогично. Причём её управляемые снаряды, которым предстояло разгоняться восемь с половиной минут, сопровождались дронами-истребителями. Последними оставшимися истребителями. Да в наличии было ещё две дюжины спутников, но их дельта скорости и тяга были слишком малы для чего-то кроме обороны. Так, что их звездолёт выпустит лишь после выхода на траекторию перехвата. Перехвата корабля союзников.

Одна из аматерианских ППП смогла пережить боестолкновение с кораблями дагро и, проведя модификацию двигательной системы, решилась на сближение с "Ночной розой". В штабе постановили, что помощь союзникам крайне желательна, если это не идёт в разрез с заданием по захвату ксенотеха. Вот и приходится теперь жечь отнюдь не бесконечное топливо для формирования подходящей траектории. Впрочем, можно сказать спасибо аматэрианским космолётчикам. Ведь они при продумывании плана спасения догадались организовать прикрытие. Полновесный залп дальнобойных ракет должен был достичь мониторов дагро почти одновременно с терранским роем управляемых снарядов.

Если удастся ликвидировать двигатели врага, то можно будет гарантировано его добить залпами тяжёлых кинетических турелей. Вполне неплохой результат, учитывая захват образцов ксенотеха.

***

Если в самом начале штурма мы попали в почти пустые отсеки, то теперь каждый метр давался с трудом. Врагов было много. Нет, очень много. Идущее теперь в авангарде отделение Битариана вскоре было вынуждено отвести половину своих раненых бойцов в том числе и командира, и соединится с нами в единый отряд под командованием Вестат.

Вот очередной блокпост врагов. Выданные мне новые дроны осыпают импровизированные укрытия ураганным огнём. "Боезапас к рельсовым автоматам 30%". Бросаю зажигательную гранату. Горящий за счёт внутренних химических реакций пирогель обволакивает преграду. Из-за неё выпрыгивает биороид, наводя на меня гибридный карабин. Стреляем почти одновременно. Мой "Ясенец" успевает сбить масс-реактивный снаряд лазерным лучом. Стрелки рельсотрона не дают сделать новые выстрел. Враг продолжает лететь, но уже изорванный в неровные клочья.

Короткая перестрелка, стоившая нам повреждения нескольких доспехов, оканчивается и мы бросаемся дальше. Вновь рывки и перебежки при нулевой гравитации между вездесущими поворотами. Огонь наших орудий постепенно превращает внутреннее убранство палуб в мешанину обломков и проводов. Ответные выстрелы врагов так же наносят урон. Приходится то и дело заменять выведенные из строя модули, одалживая их у сильно повреждённых сослуживцев. Мишеро и Касару от износа экзоскелетов пришлось эвакуировать к челнокам. Им на замену пришли другие бойцы взвода.

Разведка фиксирует заставу дагро. Залп из свежего блока миниракет. Следом в бой вступают стальные нити боевых микронитов, вскоре бессильно сгорая под огнём микроволновых излучателей. Но вот за ними стелются по потолку(или это стена?) лёгкие дроны. Сразу за которыми бравые космические пехотинцы. На этот раз нас осыпали целым градом лучей и пуль. Пуль. Простые пороховые выстрелы не опасного для нас калибра. Да и лазеры слишком маломощные. Без труда давим оборону чужих. Всего лишь два биоробота и турели разной комплектации. Неужто у врага закончились силы?

Нет, бред. Наверняка ловушка. И действительно. Перекрытие выгибается от взрыва и разрождается потоком обломков, следом за которыми следуют выстрелы гибридных карабинов. Вожу рельсотроны по появившимся целям. Другие солдаты поступают аналогично. Враг гибнет, перемолотый ураганом обеднённого урана, но всё равно забирает незнакомого мне бойца с собой в преисподнюю.

— Новый маршрут атаки, исполнять, — посылает Вестат команду, формируя в наших мозгах картину будущих действий.

Послушными автоматами мы следуем указанному пути. Точно в назначенный момент посылаем вперёд кассету с набором кумулятивных боеголовок. Взрыв, мы оказываемся под позицией врага. Узел обороны весьма серьёзный, но неожиданность атаки играет нам на руку. Моя цель трясётся от множества попаданий. Вот отделяется нога, потом рука, ещё одна. Бью не просто так, а выцеливая резервные управляющие контуры, позволяющие даже убитому чужому быть угрозой. Какой-то баллон взрывается, выпуская длинные ленты кишок или чего-то на них похожего в непродолжительный полёт. Все элементы поражены. Этот не жилец. Переключаюсь на другого, параллельно выпуская стальную саранчу для контроля уничтожения.

Отработав по целям проносимся через их позицию, забрасывая в истерзанные тела капсулы с пирогелем. Вот мы и у цели. Это был последний пост. Оказываемся в полупустом грузовом отсеке, заставленном контейнерами повышенной степени защиты. Нас встречают лишь огнемётные турели и пара дагро в лёгких скафандрах, собирающиеся вводить команды в системы управления этих ячеек. Все цели были почти сразу устранены совместным огнём.

— Гера, Донтр, обезвредить контейнеры. В них установлены атомные заряды, — даёт приказ двум последним бойцам из отделения Битариана Вестат. — Пересылаю коды, переданные аматэрианцы. Остальные занять позиции для обороны.

Короткий полёт. И вот я уже прячусь за стенкой одного из ящиков. Назначенные сапёрами бойцы вводят команду в один контейнер и переключаются на следующий.По нашим следам подходит подкрепление из ещё одного отделения нашего взвода. Мои последние дроны встают на позиции.

Внезапно все двери в отсек раскрываются. Сразу с нескольких сторон врываются дагро. Некоторым из них в спину стреляют бойцы абордажной группы, другие же оставили за собой хоть какое-то прикрытие. Не медля ни секунды, открываю огонь. Подобрав ноги, кентавриды в скафандрах напоминают не то исполинских рыб не то сказочных бескрылых драконов. Их гибридые карабины и скрэм-пушки изрыгают огонь и смерть. Между ними шустро прыгают тощие биороиды. Величественно появляются паукообразные силуэты чужих в автоброне, подруливающих венчиками маневровых двигателей.

Пенетративный снаряд вспарывает моё укрытие словно картон. Броня под подмышкой разлетается светящейся пылью, обнажая искусственные мышцы. Сразу три выстрела скрэм-пушки пробивают мой ранец. В нём что-то хрустит и вспыхивает сингнал опасности. Автоматика перекрывает вытеющий телоноситель и отключает одни из силовых ячеек. Стремительно ухожу за бронированный ящик, посылая последние управляемые снаряды в полёт. Фиксирую, что в некоторых проходах, из которых вынырнули кентавриды, маячат силуэты космопехов. Кто-то оказывается к врагу так близко, что выпускает виброклинок, способный вскрывать даже мощнейшие доспехи.

Тут тяжёлая, видно противотанковая, ракета попадает в один из контейнеров. От обилия помех не удалось разглядеть, кто её запустил, но уверен, он не знал, что делает, иначе ударил бы, чем-то помощнее. А может, следом должна была прилететь зажигательная боеголовка или выстрел микроволнового излучателя, но стрелки успели прикончить его раньше. Ответа я так никогда и не узнаю.