Владимир Сыров – Не все мухи попадают в Ад (страница 15)

Ну да, наслышаны. Каждое занятие проходит с подобными мантрами. Чтобы не ябедничали.

Дверь с громким скрипом распахнулась, и в зал буквально влетела девчонка с белоснежной косой до пояса. Голубые глаза-озёра, острый подбородок, гордая осанка — с первого взгляда было ясно: чистокровная аристократка. За ней скромно шли ещё двое новичков, но все взгляды приковало именно к ней.

— Софья Миллер, — звонко представилась она, лихо приседая в театральном реверансе. — Но зовите меня Зоня. Или "штрихмадхен", если я вас побью! — Её смех рассыпался по залу, будто перезвон хрустальных колокольчиков.

Тренер устало провёл ладонью по лицу:

— Миллер, здесь не балетная студия. Разминайся и вставай в пару.

Я специально уставился в потолок, демонстративно закатив глаза. Девчонки... Фу. Да ещё и такие — с манией величия и вечными "ах-ах".

— Ой, а это кто такой мрачный стоит? — Внезапно перед моим носом возникло её ухмыляющееся личико. — Ах да, Владислав Экрон! Майн фройляйн мама говорила: "Зоня, держись от них подальше, они же как дикие барсуки!" — Она сделала паузу, лукаво прищурившись. — Но мама у вас милашка!

Макс фыркнул, а Антон покраснел до корней волос.

— Мы не... — начал я возмущенно, но тренер резко оборвал:

— Экрон, Миллер — первая пара! На маты!

Соня стремительно выпрыгнула вперед, легче перышка приземлившись в идеальную боевую стойку. Её белая коса плавно качнулась за спиной.

— Ну, майн кнабе, — прошептала она, игриво подмигнув, — покажи, на что способен этот... дикий барсук?

Я неохотно принял стойку, чувствуя, как браслет на запястье начал излучать едва заметное тепло. "Просто очередная тренировка", — попытался убедить я себя. Но что-то в её хитрой ухмылке заставило меня насторожиться.

— Начали! — прогремел голос тренера.

Соня атаковала первой — неожиданно стремительно для такой хрупкой с виду девчонки. Её кулак со свистом пронесся в миллиметре от моего носа, едва не задев кожу.

— Ой, чуть-чуть не попала! — звонко рассмеялась она, грациозно отпрыгивая назад. — Может, ты просто подставишь щёку? Пожалуйста? Я обещаю быть нежной!

Её голос звучал сладко, как мёд, но в голубых глазах явно читался вызов. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— Давай без поблажек, принцесса, — проворчал я, принимая более устойчивое положение.

Соня лишь загадочно улыбнулась и снова приготовилась к атаке.

— Как скажешь, барсучек...

Я стиснул зубы до хруста. Предки на небесах наверняка корчатся от стыда — потомственный Экрон, которого дразнит какая-то выскочка!

— Концентрируйся, Влад! — рявкнул тренер, хлопнув ладонями по бедрам.

Соня снова ринулась в атаку. Я успел подставить предплечье, блокируя удар, но она молниеносно развернулась и всадила локоть мне под ребра. Боль резкой волной разлилась по всему телу.

— Ну же, майн тигрёнок, — прошептала она, грациозно кружа вокруг, как хищница, — где твои острые коготки?

Я сделал резкий выпад, пытаясь захватить её за плечи, но она извернулась с невозможной пластичностью, будто у неё вообще нет костей.

— Доннерветтер! — звонко рассмеялась она, когда мои пальцы едва не ухватили её белоснежную косу. — А ты ведь быстрый!

Пот заливал глаза, солёные капли щипали веки. Где-то со стороны доносились крики Макса и Антона, но их голоса тонули в гуле крови в висках.

И тогда она сделала это.

Её ладонь вспыхнула ледяным голубым сиянием. Я успел заметить, как по её коже побежали инеистые узоры, словно морозные трещины по стеклу... но было уже поздно.

ё ладонь вспыхнула ледяным сиянием. Я едва успел заметить, как по её коже побежали морозные узоры, когда...

— Айс-кунст! — звонко крикнула Соня.

Ледяной шар врезался мне прямо в солнечное сплетение. Тысячи ледяных игл вонзились в грудь, выжигая воздух из лёгких. Я рухнул на колени, судорожно хватая ртом холодный воздух.

— Миллер! — взревел тренер, сокрушённо хлопнув себя по лбу. — Молодец! Но о применении дара предупреждают заранее. Где твой боевой этикет?

— Упс! — Соня невинно прикрыла рот ладошкой. — Вы же не уточнили правила, герр тренер! — Она сложила руки за спиной, изобразив образцовую невинность.

Я поднялся, ощущая, как по телу разливается жгучая ярость. Браслет на запястье вспыхнул кроваво-алым. Она... она меня... Это было отвратительно. Унизительно. Невыносимо.

— Хочешь играть по-настоящему? — прошипел я сквозь стиснутые зубы.

Воздух вокруг затрещал, наполнившись запахом озона. Я чувствовал, как энергия бурлит в жилах, вырываясь наружу через трещины в блокировке, которую уже почти полностью сняли.

— О-о, майн готт! — Соня отпрыгнула назад, её голубые глаза расширились от ужаса. — Я же просто... просто пошутила...

Но что-то внутри меня уже сорвалось с цепи.

Молния ударила спонтанно — сине-белая змейка проскочила между нами, оставив на полу зияющий чёрный шрам. Тренер бросился вперёд с криком, но было поздно...

Я ощущал, как из самых глубин моего существа поднимается что-то тёмное и липкое. По царапине на руке поползли странные тени — не кровь, а нечто густое, словно жидкая тьма.

— Влад, уложи её! — закричал Макс, но его голос звучал как будто сквозь толщу воды.

Мир вокруг потерял очертания. В глазах — кровавая пелена. В ушах — нарастающий звон. Жгучее желание: рвать, ломать, уничтожать...

Сознание начало плыть. В голове всплывали обрывки видений — чужие конечности... Детские руки... Женские... Незнакомые, но такие родные, такие близкие мне… И я, лежачий посреди этого мертвого букета, засыпанный стаей мух с ног до головы. Мне больно, мне тошно, я хочу убивать, умереть… А потом…

Жужжание.

Соня вдруг выпрямилась во весь рост. Все её шутливые манеры исчезли в мгновение ока. Глаза стали холодными и сосредоточенными.

— Хальт! — её голос внезапно стал твёрдым, как сталь. Пальцы сложились в замысловатый жест, и между нами взметнулась полупрозрачная ледяная стена.

Лёд против молний.

Моё тело само рванулось вперёд. Кулак со всей силы врезался в ледяную преграду, оставив паутину трещин. Но...

Что-то было не так.

Моя рука. Там, где кожа коснулась льда, тень ожила. Она пульсировала, извивалась, словно голодный зверь, впитывая магический холод.

— Du... — Соня отшатнулась, её глаза округлились. — Ты... ты поглощаешь магию?!

Тренер, наконец, достиг нас. Его мощные руки, словно тиски, сжали мои плечи.

— Всё, хватит! — его рёв оглушил меня. — Тренировка окончена!

Я медленно пришёл в себя, ощущая, как ледяная пелена спадает с сознания. Но вместо чистого взгляда на реальность перед глазами вновь всплыл тот кошмарный образ: я лежу среди горы искалеченных конечностей, облепленный роем жирных мух. Их жужжание сливается в один навязчивый гул, а запах разложения заполняет ноздри...

Тренер украдкой посмотрел на мою руку — там, где минуту назад пульсировала странная тень, теперь остался лишь холодок под кожей. Этот флешбэк... Что это было? Такие галлюцинации от адреналина? Или эта дурочка сожгла льдом мне мозги?

Но почему тогда это казалось таким... знакомым? Как будто я действительно был там, в этом кошмаре. Мои пальцы непроизвольно сжались — я почти физически ощущал липкие лапки насекомых на своей коже.

Не может быть, чтобы это было реальностью. Я бы помнил... Должен был помнить...

Или Соня сделала что-то ещё? Ментальная магия — редкий дар, но не невозможный. Надо будет выяснить... осторожно.

Я глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Главное — не показывать слабость. Никому. Даже самому себе.

Тренер быстро развёл нас по разным концам зала. Я сидел на скамейке, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь унять дрожь. Царапина исчезла бесследно — будто её и не было.

Соня, не обращая внимания на предостерегающие взгляды тренера, подсела ко мне, шумно вытирая пот со лба.

— Гертруда, майне либе! — выдохнула она, запыхавшись. — Ну и дрался же ты, как настоящий бешеный барсук!

Я резко повернулся к ней, чувствуя, как внутри снова закипает злость:

— Ты жульничаешь! Магию нельзя использовать в спаррингах!