Владимир Сыров – Не все мухи попадают в Ад (страница 14)
Голограмма человеческого тела развернулась перед нами, с чётко выделенным магическим ядром в области груди - оно пульсировало тревожным алым светом.
— Твоя основная проблема, — начал он, увеличивая изображение до молекулярного уровня, — в разбалансированной связи между ядром и когнитивными центрами. — Его указка высветила тонкие нити энергии, рвущиеся в разные стороны. — Ты не контролируешь разряды, потому что не осознаёшь саму природу их формирования.
Я молча кивнул.
— Как это исправить? — спросил я, ощущая, как браслет на запястье излучает тревожное тепло.
Преподаватель неторопливо снял очки, тщательно протёр линзы платком.
— Необходимо перепрограммировать нейронные пути, — произнёс он, возвращая очки на переносицу. — Говоря проще — научить твой мозг работать как регулирующий клапан.
Он подошёл к капсуле, его пальцы скользнули по панели управления. Дверца открылась с едва слышным шипением пневматики.
— Принимай горизонтальное положение.
Внутри капсулы было прохладно, как в операционной. Стеклянный купол закрылся над моим лицом, и сразу же по коже пробежали тысячи невидимых игл — система полного нейросканирования входила в рабочий режим.
— Закрой глаза, — прозвучало из встроенных динамиков. — Визуализируй своё магическое ядро.
Ну, ладно. Визуализирую!
Тьма под веками внезапно ожила. Сначала это были лишь хаотичные голубые искры, как статическое электричество. Затем они начали сливаться, формируя пульсирующий энергетический шар, опутанный сотнями тончайших светящихся нитей. Такой же, который я видел при визуализации дара во время обследований. Но повторил это сам.
— Видишь три первичных канала? — голос преподавателя звучал теперь и внутри моей головы благодаря нейроинтерфейсу.
— Да... — мой шёпот прозвучал странно громко в герметичном пространстве капсулы.
На главном экране в кабинете зажглась трёхмерная схема моего мозга в реальном времени.
— Теперь мысленно захвати голубой энергетический поток и направь его сюда. — В моём сознании вспыхнула маркерная точка именно в том отделе, о котором сегодня утром рассказывал Гаврилов — височно-теменном узле.
Я собрал волю в кулак и попытался выполнить указание.
ЩЁЛК.
Молниеносная боль, в тысячу раз острее любого удара током, пронзила череп. Моё тело выгнулось в капсуле, а из горла вырвался нечеловеческий крик, заглушённый звукоизоляцией. В глазах взорвался белый свет, затопив сознание...
— Неправильно, — сухо констатировал преподаватель, изучая показания на мониторе. — Ты дёрнул энергию, как верёвку при перетягивании каната. Нужно направлять плавно, представь… течение реки, тихое, размеренное.
Я стиснул зубы до хруста, ощущая солёный вкус крови на губах от прикушенного языка. Собрался с силами и попробовал снова. В этот раз представил, как энергия стекает по невидимому спиральному каналу, будто ртуть по наклонной плоскости.
Одна из нитей дрогнула. Но не та, что нужна.
— Да чёрт возьми! — вырвалось у меня, и браслет на запястье вспыхнул алым в такт моему раздражению.
— Не та нить, — раздалось в динамиках с лёгким разочарованием. — Концентрация, Экрон. Ты видишь цель — теперь добейтесь точности.
Прошёл целый час. Моя спина была мокрая от пота, а веки жгло от напряжения, когда наконец голубая энергетическая нить дрогнула и... коснулась нужной зоны мозга.
Щелчок.
Но вместо боли — озарение, будто кто-то включил свет в тёмной комнате. Ву-ху! Всё тело наполнилось лёгким покалыванием, как от газировки на языке.
— Получилось! — я едва не подпрыгнул в капсуле, ударившись головой о стеклянный купол.
— Минимальный, но прогресс, — препод склонился над монитором, его пальцы быстро пролистывали показания. — Теперь ты хотя бы сможешь сдерживать случайные разряды в спокойном состоянии.
Капсула открылась с шипением, выпуская наружу запах озона и пота. Я выбрался, потирая виски — голова гудела, как после десятичасовой зубрёжки. Браслет на руке светился ровным синим светом — без прежних хаотичных всплесков.
— Спа... спасибо, — пробормотал я, ещё не веря, что наконец смог хотя бы частично контролировать свою магию.
— Это только первый шаг, — преподаватель убрал очки в бархатный футляр, и я впервые заметил, как устало выглядит его лицо без них. — Настоящий контроль — когда ты сможешь удерживать ядро в боевом состоянии, под адреналином и стрессом. — Он резко повернулся ко мне, и его взгляд внезапно стал острым: — Кстати, меня зовут Семён Евгеньевич Козлов. На занятиях обращаться только по имени-отчеству. Понятно?
Глава 7
Я резко проснулся от острого тычка в щеку. Перед глазами маячил Антон, с довольной рожей водивший по моему лицу карандашом.
— Влад, ты опять храпел на информатике, — заявил он, оставляя очередную черную точку на моей щеке. — Смотри, я тебе уже усы нарисовал. Уха-ха-ха!
Я с трудом оторвал голову от учебника, с подбородка потянулась прозрачная нитка слюны. С шести утра я бодрствую — изматывающая тренировка с Медведевым, семь уроков подряд без передышки. А теперь еще и эта подготовка к клубу рукопашного боя... Мое тело явно не было рассчитано на такие издевательства.
— Ты похож на зомби, — констатировал Макс, развалившись на соседнем стуле и громко хрустя яблоком. — Прямо как тот труп в анатомичке у отца после банкета с японскими послами.
Я зевнул так, что аж челюсти затрещали. Две недели в академии полностью перевернули мой привычный режим с ног на голову. Каждое утро начиналось с ненавистного будильника, который орал в пять тридцать. Я уже трижды пытался этот проклятый прибор разбить, но он упорно продолжал пищать, издеваясь надо мной. Но ладно, надо привыкать.
В шесть утра начиналась так называемая "базовая физическая подготовка" под чутким руководством Рена Медведева. Его разминка могла бы сойти за изощренную пытку в подвалах Имперской стражи - после первых же упражнений все мышцы горели огнем, а пот заливал глаза. И каждый раз упражнения были все сложнее и сложнее!
Но стоит отдать ему должное, я креп заметно быстрее.
К восьми мы уже сидели в классах - русский, математика, история Империи. Единственное светлое пятно в этом безумном графике, ведь на лекциях можно было хоть немного подремать. Хе-хе, благо, информация давалась мне удивительно легко - то ли врожденные способности, то ли сказывалось домашнее образование.
После обеда начинались занятия по выборным дисциплинам. Посоветовавшись с отцом, я остановился на курсе по контролю дара и созданию связей с органами – звучало многообещающе. Там же были медитации, которые я поначалу считал пустой тратой времени, пока не осознал их пользу для управления энергией. А еще информатика - надо же было наконец разобраться в этих чертовых капсулах и компьютерах, хе-хе. Иногда, если успевал сделать все задания, удавалось даже сыграть в "Мечи для Героев и Магов 3". Про нее дед еще рассказывал, ага.
День завершался клубом рукопашного боя. Пока мы только разучивали базовые стойки, удары и комбинации, но Антон уже горячился, мечтая "вмазать по зубам" тому зазнавшемуся четверокласснику.
— На выходные домой поедешь? — Макс лениво швырнул в меня ластиком, который с глухим стуком ударился о мой учебник.
— Ага, — кивнул я, и перед глазами сразу всплыли знакомые картины. Вот я открываю калитку родного дома, и огромный лохматый Доге с радостным лаем бросается мне навстречу. Он обязательно прыгнет, сбивая с ног, и залижет всё лицо своим мокрым, тёплым языком. Потом увижусь с Витькой и Катей — в прошлый раз они как-то странно вели себя, ревностно, когда я рассказывал про академию.
"Ты теперь с этими... новыми дружками", — бурчал тогда Витька, раздражённо пиная камень у нашей любимой речки. Катя молчала, но по её глазам было ясно — она боялась, что мы стали чужими, что между нами теперь пропасть.
Но разве я виноват? Жизнь — она как лестница: кто-то поднимается, кто-то остаётся внизу. Но настоящие друзья — они навсегда, даже если наши ступени теперь разные. Главное — не забывать тех, кто был рядом, когда ты ещё стоял на внизу. Не терять эту связь, как бы высоко ни забирался. Вот так вот, Ауф.
Занятие закончилось. После недели недосыпа я наконец-то отдохнул и выспался как человек. Пора на тренировку.
Мы вывалились из кабинета шумной гурьбой, как вдруг в коридоре появился наш куратор.
— Через десять минут в спортзале! — бросил он на ходу нашей компашке, даже не замедляя шаг. — Новые ученики в клубе — не опаздывать!
И скрылся за поворотом.
— Емае... — фыркнул я. — Мы ведь тоже новички. Че там, одним больше, одним меньше.
Макс и Антон переглянулись. В их взглядах читалось одно:
Спортзал встретил нас гулким эхом шагов и стойким запахом пота, въевшимся в маты за долгие годы. Мы с парнями скромно пристроились у стены, наблюдая, как тренер — здоровенный мужик со шрамом через бровь — уже не Рен Медведев, они работают в разные смены — методично раскладывает снаряжение.
Когда последний боксёрский мешок занял своё место, он выпрямился и окинул зал тяжёлым взглядом.
— Сегодня у нас новички, — его голос прокатился по залу. — И первое правило: здесь все равны. Титулы и фамилии оставляете за дверью.
Он медленно прошёлся вдоль шеренги, останавливаясь перед каждым из нас.
— Здесь вы не Аристо, не дворяне и не чьи-то наследники. Здесь вы — пустое место. Пока не докажете обратное.