Владимир Сушков – Прорицание вёльвы. Феномен скандинавской поэзии. Серия книг: Скандинавская мифология (страница 2)
Сотворение мира
Жила ли вёльва до сотворения мира?
Начинается произведение с того, что вёльва просит ее «внимать». Для современного человека слово «внимать» обычно значит «слушать» или «воспринимать на слух», однако на самом деле семантика этого слова намного глубже. В то время, слово «внимать» означало «воспринимать зрением, слухом и умом». Слушать и внимать – отнюдь не синонимы, под час под словом «внимать» понималось усвоение информации.
В этом стихе, в книге Иеримии, слова «слушайте» и «внимайте» и вовсе поставлены в одном предложении. Так, что под словом «внимайте» люди подразумевали не слово слушать, а «воспринимать и сосредотачивать на этом внимание». Таким образом, вёльва желает, чтобы ее информацию восприняли, а не послушали.
Очень интересно данное слово в контексте произведения. Обычно, обращение к слушателям с этим словом, присутствует в религиозных местах. Такое построение текста было характерно для Ветхого Завета:
На самом деле сложно сказать, вдохновлено ли начало текста «Прорицания» христианскими текстами, или данное обращение было в ходу в обрядах и молитвах скандинавов. Но здесь можно отследить первую параллель поэмы с писанием христиан.
Однако, некоторые исследователи полагают, что данная вводная фраза является рефреном и похожа на начало многих скальдических песен.
Здесь, под священными родами понимаются боги, хотя сложно сказать, говорила ли вёльва об асах или ванах. Скорее всего об обеих этих группах. Люди же названы детьми Хеймдалля, речь идет о том, что Хеймдалль является прародителем людских сословий. Этот вывод мы можем сделать благодаря поэме «Песнь о Риге». В этой поэме рассказывается о том, что три социальных слоя – рабы, бонды и ярлы произошли от Рига, который отождествляется с Хеймдаллем. Однако, к сожалению, нам мало известно о других функциях и атрибутах Хеймдалля, кроме того, что он был стражем Асгарда. Интересно было бы узнать, почему Хеймдалль был отцом всех сословий, напрашивается параллель с индуистским богом Брахмой. Однако, поговорим об этом отдельно в главе, посвященной этой песни.
В подстрочном переводе Один именуется одним из своих многочисленных кённингов – «Отцом Павших». Речь, конечно, идет о функциональности Одина, как бога-психопомпа, проводника душ в потусторонний мир. Вёльва хочет поведать Одину о том, что Интересно, что в этом моменте ворожея использует слово «помнить», а не «видеть». Эта строчка стала для исследователей настоящим камнем преткновения, ведь из предыдущих абзацев, мы знаем, что вёльвы могли видеть в своих видениях прошлое. Но здесь предложение строится так, будто бы вёльва сама была там. Можно возразить, что под словом «помнить» она подразумевала видения, а не акт творения, однако, следующий же стих подтверждает то, что ведунья была свидетелем всех этих действий.
Как мы видим, вёльва действительно была свидетелем всего сущего.
В подстрочном переводе смысл немного иной:
По смысловому наполнению Корсун перевел данный стих верно. «Рожденных до века» – это некий рубеж, когда еще не существовало ни богов, ни людей. «В начале времен рожденных» говорит о том, что йотуны являлись самыми древними существами во вселенной, которые появились прежде богов, и прежде других рас.
Вёльва, пророчествующая Одину, была там, была в начале этих времен и являлась свидетелем этих событий. Для древних людей это было важным критерием для истинности слов свидетеля. Об этом говорит и практика скандинавских судов (в эпоху викингов). Тяжбы и разногласия викингов решались на тинге на основе показаний свидетелей. Стоит напомнить, что никаких камер слежений, анализов крови или экспертиз в то время не было, и слово свидетеля было очень важным аргументом в судебном процессе. Поэтому, следует помнить, что вёльва была не обычной провидицей, а именно свидетелем тех событий, поэтому в их истинности сомневаться не стоит.
В этом стихе речь идет о Мировом древе – Иггдрасиле. Мотив Мирового древа встречается во многих народах, и является универсальным, пусть и с многочисленными отличиями в разных культурах. Оно встречается в карело-финском эпосе (Великий дуб), в древнем Иране (древо, растущее возле источников Ардвисури – богини плодородия), у латышей (Аустрас кокс), в Исламе (Сидрат аль-мунтах), а также у славян (Лавр, Дуб).
Мировое древо является скорее не символом, а Axis Mundi – земной осью или центром мира. Эта концепция отражает мировоззрения древних людей, с помощью которой они пытались обосновать и упорядочить географию вселенной. Можно назвать это «примирением» различных миров (подземных, небесных и др.) в одну четкую структуру. Помимо дерева, в различных религиях и мифологических системах использовались различные строго вертикальные символы, не только дерево: столб (верования тотемизма), лестница (в иудаизме есть псалмы восхождения, которые читались, поднимаясь по лестнице Иерусалимского храма), крест (христианство, где крест является символом восхождения на небесный Сион), гора (греческий Олимп, иудейские вершины/Синай), пирамиды (сооружения майя и египтян), зиккураты (Вавилон). Таким образом, мы имеем общий единый вертикальный символ, являющийся сообщением между различными мирами, в особенности – между человеком и богами. Стоит напомнить, что Иггдрасиль это кённинг и переводится он, как «конь Ужасного» (т. е. Одина). В этом кённинге и заключен смысл Мирового Древа – транспортная связь между мирами, а акт повешения (пленных или добровольцев, согласившихся на ритуал) – является лишь транспортировкой человека в небесные чертоги.
Сложно сказать, когда Иггдрасиль появился у скандинавов, но можно с уверенностью утверждать, что это верование – трансформация представления древних германцев, где в качестве Axis Mundis использовалось собственное древо. Известно, что таковое было и у германского племени саксов и называлось оно Ирминсуль, его в 772 году срубил Карл Великий, жаждавший христианизировать окраины своей империи.
Из стиха следует то, что вёльва уже существовала в ту пору, когда Мировое Древо еще было не проросшим и его семя находилось под землей. Фактически, это означает, что вселенной (представляемой германцами и скандинавами) не было в ту пору. Эта строфа удревляет вёльву насколько это возможно.
«Прорицание» вдохновлялось христианской молитвой?