Владимир Сухинин – Здесь вам не тут – 2. Один в поле не двое (страница 17)
– Первый свиток ты активируешь, когда соберешься удрать, – пояснил Матвей. – Это свиток-иллюзия, он создаст твою копию, и некоторое время твою пропажу не будут замечать. Второй свиток ты применишь, когда начнется погоня.
– А он что делает? – спросила Элла.
– Наводит суету, – с сильным сомнением произнес Матвей. – Это поможет нам скрыться. – Сказал и подумал: «Я вру, но делать нечего. Другого плана у нас нет».
– Я сейчас уйду, а ты пробирайся в храм, – заговорщицким тоном произнесла Элла. Матвей кивнул и спросил:
– Элла, тебе не страшно?
– Чего страшно? – переспросила девочка.
– Ты убегаешь с незнакомым человеком из дома…
– Ты не человек, ты зомби и мой друг, Рунг. Мне с тобой не страшно.
Она погладила его по руке и, отряхнув платье, направилась вниз. Матвей проводил ее до ворот, подождал, когда она скроется за деревьями, и спустился в подвал. Прошел мимо пустых бочек и отворил маленькую дверку. Перед ним открылся ход в черноту. Матвей в теле зомби мог видеть в темноте и спокойно пошел дальше.
Он беспрепятственно дошел до кладбища и вышел к часовне. Бродя между поржавевших оград, памятников из гранита и замшелых холмиков заброшенных могил, стал осматриваться. «Свою могилку» он обнаружил не сразу. Она пряталась среди кустов, без ограды и памятника. Лишь небольшой холмик указывал на то, что тут была могила. В ней был гроб, и он был пуст. Матвей пожелал лечь в гроб и очнулся в полной благостной тишине. В бок ему упирался какой-то предмет. Матвей пошарил рукой и вытащил из-под себя книгу в знакомом кожаном переплете.
«Неужели снова пропавший игрок?» – подумал Матвей и раскрыл книгу. Буквы светились зеленоватым светом.
Когда книга рассыпалась прахом, Матвей подумал: «Пятая. Почему я иду с конца… А где остальные подсказки и куда они приведут?» Он закрыл глаза и постарался успокоиться. Ему стало хорошо, словно он находился в объятиях матери.
Но несмотря на благостное настроение, он думал, как поступить дальше. Сразу вызывать нового бога он не торопился. Ему нужна была Тень Забвения. Ее осталось вызвать последний раз, и цепочка заданий из десяти квестов выполнится, он получит бонус в отношениях с этим духом. Надо понять, что ей можно предложить.
«Как что? – догадался он. – Укрытие. Эта могила нигде не значится. Ее просто нет в скриптах игры. Здесь она могла бы устроить свое лежбище или место засады. Что она тут обустраивает, чтобы подглядывать за новыми богами?» Он не стал вылезать, а просто прочитал мантру – заклятие вызова бога.
– Приди, я жду, – более требовательно произнес он и тут же был вытолкнут из состояния покоя наверх. Он очутился в клубящейся тьме, и на него смотрели злые глаза женщины с красивым, но гневным лицом.
– Что ты творишь, недоумок?..
– Все хорошо, – по-идиотски улыбаясь, ответил Матвей.
– Что хорошо? Ты снова позвал меня. Ты идиот?
– Нет, я просто радуюсь.
– Чему? – еще более требовательно произнесла женщина, прячущаяся в тумане мрака.
– Ничему, мне отверженные драконы дали такой дар – что бы ни случилось, буду радоваться, даже если мне будут поджаривать пятки и отрезать уши.
– Что за драконы? – насторожилась женщина.
– А квест? – в свою очередь спросил Матвей.
– Потом, – отмахнулась вызванная богиня. – Что ты хотел мне показать, говори?
– А квест? – вновь повторил Матвей.
Появилось сообщение:
– Принять, – машинально ответил Матвей. – Смотри, тут есть неучтенная могила. Можешь обустроить тут свою ставку.
– Чего обустроить? – Женщина нахмурилась и уперлась взглядом в могилку среди кустов.
– Место, где ты можешь скрываться и тебя не обнаружат ищейки.
– Да, оно такое, – помедлив, произнесла женщина. – Ты молодец, хотя улыбаешься по-идиотски. Я принимаю твой дар, Матвей. Ложись в могилу, я сниму матрицу твоего сознания.
– Где оно будет храниться? – спросил Матвей. – Мое сознание? И оно будет моим или Рунга вперемешку с Ду Риком?
– Вопрос непростой. Я отсеку все, что связано с твоим положением в этом мире, но сохраню отдельно Рунга и Ду Рика. В награду я дам тебе знания.
– Какие?..
Но вместо ответа его занесло обратно в могилу, и он, очутившись в объятьях земли, не стал спрашивать. Он закрыл глаза и уснул.
Проснулся неожиданно от мигающей иконки.
«И это все?» – недоумевал Матвей, чувствуя, как разочарование разливается по его душе, словно темная вода.
– Так мало? – пробормотал он, обращаясь к самому себе. – Чего ты ожидал? Что боги будут раздавать свою магию и силу, как горячие пирожки на базаре? Ха! Держи карман шире, как говаривал Сунг. Может, он и прав – за каждую полученную крупицу они требуют целую гору. Но в моем положении даже капля помощи – это дар небесный.
С этими мыслями Матвей сжал кулаки, пытаясь отогнать мрачные думы. «Хотя, – мелькнула у него мысль, – чего тут жаловаться? Хорошо, что ничего не отобрали. Лучше уж так, чем ничего». Он заставил себя улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, как струна на расстроенной арфе.
«Как же хорошо в этой могилке, – подумал он, наслаждаясь последними мгновениями покоя. – Так бы и остался здесь навсегда…» Но реальность безжалостно напомнила о себе. Матвей потянулся, разминая затекшие мышцы, и, вздохнув, поднялся на ноги. Он бросил прощальный взгляд на место, где провел столько времени, чувствуя, как сердце сжимается от сожаления.
«Ну что ж, пора идти», – сказал он себе, направляясь к часовне. Каждый шаг давался ему с трудом, словно он шел по зыбучим пескам, которые готовы были поглотить его в любую секунду. Это было не просто так, какая-то сила мешала ему. Но он шел вперед, зная, что должен идти, он должен вернуть себе тело, даже если это означало снова окунуться в водоворот опасностей и испытаний. А они ждали, он был уверен. Не был уверен в том, что справится. «Но выход всегда есть», – с трудом переставляя ноги, подбадривал он себя. Надо спланировать три шага.
1. Дойти до часовни.
2. Вызвать бога.
3. Поговорить с ним.
После этого идти стало легко. Он шагал и широко улыбался, радуясь тому, что придумал простой, но рабочий план.
Глава 4
В моменты, когда жизнь ставит перед человеком испытания, трудности или смертельную болезнь, он, словно заблудившийся путник в бескрайней пустыне, обращается к высшим силам. Его сердце наполнено надеждой, он ждет помощи, не подозревая, что спасение может прийти не оттуда, откуда он ожидает. Иногда помощь приносит лишь вред, и человек оказывается в ловушке, где его желания оборачиваются против него самого.
Не получив желаемого, он начинает проклинать всех и вся, его голос звучит громко и яростно, требуя справедливости. Он ропщет на судьбу, на богов, на мир вокруг, не понимая, что, возможно, истинная причина его бед кроется не в высших силах, а в его собственных поступках и решениях.
Попав в перипетии своей судьбы, Матвей все чаще стал задумываться, в чем он провинился пред богом, аллахом или Буддой, что его так наказали. Вроде жил, служил, зла никому не делал. И чем больше он думал, тем ожесточеннее становилось его сердце по отношению к своим мучителям. Но сейчас, отбросив все ненужные мысли, Матвей зашел в часовню и огляделся более внимательно, чем в первый раз, когда вылез из подземелья.
В небольшой часовне царили запустение и разруха. Время оставило свои следы, не стирая их. Мусор, ветки, листья и обрывки тряпок, словно забытые жертвы, лежали повсюду, напоминая о прошлом. В центре часовни возвышался пустой постамент, как молчаливый свидетель былой славы, ныне покрытый пылью и забвением.
Матвей направился к нему, огляделся и увидел рядом с ним валяющуюся среди мусора фигурку человека из желтого, позеленевшего металла. Он поднял ее, отряхнул от налипшего мусора и поставил на постамент. Фигурка человека была вылита просто с поразительной тщательностью. Это был мужчина в римской тоге, в одной руке он держал меч, опущенный острием вниз, в другой – щит. Лицо мужчины выражало суровую задумчивость. Сама фигурка была сантиметров пятьдесят в высоту и встала так, словно всегда тут стояла.