Владимир Сухинин – Здесь вам не тут – 2. Один в поле не двое (страница 10)
– Не за что. Иди спасай нашу сестру и не воняй тут.
– Ты очень добрый, Урмил. Может, покажешь дорогу?
– Покажу. Чего не показать? Иди вон туда, – он вытянул руку вдоль мощенной камнем дороги. – По дороге дойдешь до поместья, за ним кладбище, а за кладбищем храм, все просто.
– А как я узнаю, какая ваша сестра, если там будут другие женщины? – спросил Матвей.
Урмил посмотрел на Ермила и поделился с ним своим мнением:
– Он меня утомляет. Эти зомби вообще тупые. Она живая, мертвяк, остальные вампиры.
– А как я отличу живую девушку от вампира? Она вообще девушка?
– Девушка, мертвяк, – рявкнул Урмил. – Не вздумай к ней приставать…
– Я не о том, – скривился от грубости мужика Матвей. – Вампиры что, похожи на мышей или людей?
– Они похожи на людей, – ответил молчавший Ермил. – Вот тебе ее оберег. Как только ты найдешь Ирмилу, оберег засветится зеленым светом. – Он протянул маленький холщовый мешочек на веревке Матвею. Тот всмотрелся в него и увидел описание:
– А чего он у вас, а не у нее? – спросил Матвей.
– Рунг, – с угрозой в голосе произнес Урмил, – ты задаешь слишком много вопросов.
– Ладно, я пойду, – ответил Матвей. – Где встречаемся?
– Тут, – ответил Урмил.
– Почему тут? Встретимся в поместье барона, – предложил Матвей. – Там я… Если выживу, передам вам сестру.
Урмил побледнел, сглотнул, и его кадык пришел в движение. Он посмотрел на брата, и тот, скривившись, кивнул.
– Ладно, встретимся в поместье, Рунг, – неохотно согласился Ермил.
За спиной Матвея раздался голос Пятачка:
– Хозяин, отпусти. Устал, есть хочу.
– Да без проблем, Пятачок. Куда пойдешь?
– К себе в пустынные пещеры, – скорбно произнес Пятачок.
– Ну, иди, отдыхай, – отпустил питомца Матвей. Дракончик рассыпался костями, и те истлели, оставив на дороге кучу костяной муки.
– Отчего печалитесь? – широко улыбаясь, спросил Матвей.
– С вами прощаюсь, Рунг. Прощайте и помните, после вашей кончины я буду обречен на вечные скитания… – Базкеле вытер призрачную слезу, набежавшую на глаза.
– Не хороните гоп, пока не перепрыгнете, – со значением произнес Матвей и заставил троих слушателей задуматься. Сам уверенно пошел по дороге с мыслями, что чему быть, того не миновать, поэтому переживать не стоит. Следом полетел задумчивый призрак мага. Они миновали деревню, что находилась на левой стороне дороги.
К дороге примыкали огороды, и на них работали бабы, они стояли и смотрели на двух странных путников, но не заговаривали и не старались их окликнуть.
Матвей машинально всматривался в людей и неожиданно спросил мессира:
– Мессир Базкеле, вам не кажется странным, что женщины тут работают в нарядных одеждах с бусами и в красочных головных уборах, а Ермил и Урмил были одеты в обноски?
– Что? – вышел из задумчивости призрак мага.
– Я спрашиваю вас, – повторил свой вопрос Матвей, – вам не кажется странным, что женщины тут работают в нарядных одеждах с бусами и в красочных головных уборах, а Ермил и Урмил были одеты в обноски?
– Да кто их поймет, этих крестьян, Рунг. Я никогда не задумывался о таких вещах. Поймите, мой друг, есть на свете более серьезные материи, о которых нужно думать…
– Например? – спросил Матвей, чтобы хоть как-то скрасить время утомительного путешествия по дороге.
– Например, круговорот воды в природе – это же безумно интересно, вот послушайте…
– Я знаю, мессир, – перебил словоохотливого мага Матвей. – Вода испаряется, поднимется в небо, там охлаждается и выпадает дождем, это все знают.
– Да вы что? – ошарашенно воскликнул призрак Базкеле. – Откуда? Я только недавно… лет триста назад в этом разобрался и написал трактат. Вы его читали?
– Нет, я читал другие книги.
– Какие другие?
– Географию в школе, мессир.
– Не шутите, Рунг, вы никогда не учились. Вас отдал мне ваш отец на обучение, когда вам было шесть лет. С тех пор вы были при мне.
– Вы забыли, мессир, – улыбнулся Матвей, – это только тело вашего ученика, а душа в нем совсем другого человека.
– Да-а? – протянул с немалым удивлением и недоверием в голосе Базкеле. – Где же учат рабов? Что это за школа?
– Средняя, мессир.
– Хм, средняя, не слышал. Ну да ладно… Бабы-то одеваются, чтобы привлечь мужчин, Рунг. Поверьте мне, они все очень коварны и хитры. Уж я-то пожил и знаю. – Мессир вздохнул и вновь погрузился в свои размышления.
Впереди показался заросший диким виноградом каменный забор, арка въездных ворот облупилась до кирпича, и дорога по бокам обросла старыми дубами.
– А вот и поместье, – догадался Матвей. – Полетайте, мессир, посмотрите, есть там что-то опасное или нет.
– Рунг, – возмутился призрак мага, – вы совсем не уважаете старость…
– Уважаю, мессир Базкеле, но вам все равно ничего не будет, вы бесплотный дух, так что извольте выполнять. – Последнее слово Матвей произнес с нажимом. Он уже понял, что уговаривать своих спутников бесполезно. Они понимают лишь приказы.
Мессир скривился, но полетел. Скоро вернулся и доложил тихим, как в могиле, голосом:
– Никого, командор, можете продолжать движение, а я, если позволите, присоединюсь к Гензелю.
– Присоединяйтесь, мессир, – милостиво разрешил Матвей.
Матвей, словно паук, плел свою паутину плана. Он разделил его на три четких этапа, каждый из которых был как звено в цепи:
1. Добраться до поместья барона, превратившегося в вампира.
2. Найти место, где можно призвать бога.
3. Вызвать самого бога.
Дальше он не заглядывал, как капитан корабля, сосредоточенный на маршруте. Эти три шага, как якоря, держали его в центре бурного моря событий.
Попав в игру, он стал ее пленником, но не терял самообладания. Он неукоснительно следовал своему плану, как опытный мореплаватель, доверяющий звездам. И хотя не всегда достигал желаемого, он знал, что в мире игры правят не только его желания, но и непредсказуемая воля судьбы.
Матвей почти благоговейно зашел под обшарпанную от времени арку из красного кирпича, прошел по заросшей буйной травой аллее. Он шел осторожно, оглядываясь на скульптуры людей – античных героев, с которых уже слезла белая краска, обнажив кладку из камней. Один постамент был пуст, и статуя валялась в траве. Матвей огляделся более внимательно, но ничего подозрительного не обнаружил. Он подошел к постаменту, очистил его рукой от пыли и сора, затем произнес громко и отчетливо:
– Это жертвенник богу. – И, прыгая вокруг постамента, затянул: