Владимир Сухинин – Владыка запада (страница 48)
– Делай. Создай простые, понятные законы, набери тех, кто способен возглавить службы и суды, тебе в этом поможет Хойскар. Он разбирается в людях и отдаст тебе десяток-другой своих паладинов. Хойскар, канцлер предложил такой план… – Артем рассказал об идее канцлера и от себя добавил: – Я хочу, чтобы в моем царстве было верховенство закона. А законы должны быть простыми и понятными. Я над всеми… И над законом. Остальные под законом. Люди должны процветать, проявлять умения и быть предприимчивыми. Для этого им нужно создать условия. Чтобы торговля процветала, нужны дороги, хорошие дороги. Чтобы передавались быстро сообщения, нужны почтовые станции, хотя бы по одной в каждой провинции. Чтобы наместники не лютовали и не бесчинствовали, нужны суды. Что еще нужно?.. А вот… чтобы народ богател и его не обирали налогами… Вот, кажется, все…
– Нет, сир, если позволишь, – ответил внимательно слушавший Хойскар. – А армия? Государство без армии – это ничто. Оно должно уметь защитить народ и царя. Вот, кстати, что я думаю. Я посмотрел на дружины наместников, из двух десятков человек. Кое-где по три десятка, но этого мало. Содержать больше воинов дорого. И такая дружина… она, извините за выражение, ложится под того, кто ей платит и ею командует. Ее можно подкупить. Я бы сказал, это силы для поддержания порядка, отлова воров и грабителей, защиты от диких животных… Но ополченцы, которые были собраны великими родами, – это вполне себе приличное войско, если его правильно применять. Там умелые охотники и следопыты. Голод и нужда заставили селян искать пищу в дебрях. Они умеют стрелять из луков, пользоваться рогатинами. Ходят охотиться на медведей и барсов. Они будут сильны в россыпном строю. В лесах, в засадах, в быстрых нападениях и быстрых отходах. До лета мы их не обучим воинскому ремеслу, не сделаем гоплитами и паладинами, все это будет потом. Я вот тут посчитал. У нас двенадцать провинций, каждые десять селян могут выставить по одному воину. Это будет для селения ненапряжно. Из провинции можно собрать сотню или чуть больше рекрутов. Итого двенадцать сотен. Еще ваша дружина – это сотня, да казаки – их тоже сотня. По сути, пятнадцать сотен наберется, немалая сила, но им нужны командиры. Командиров я дам из паладинов…
– Это хорошо, – покивал Артем, – но нужны еще чины в службы. Грамотные, умеющие читать и писать. Такие есть только у тебя.
– Это, сир, не проблема, грамоте с помощью магии нас научила леди Мила. Она может это сделать, или ваш брат князь Артам научит служивых грамоте. Но лучше леди Мила. Она знает, как устроено государство и как работают суды, церковь, сборщики налогов. Месяц на обучение трех, максимум четырех десятков проворных мужей – и службы будут заполнены. Тем более что в поселениях пусть этим занимаются сами селяне. Там есть старосты, и если дать право людям выбирать судей и сборщиков налогов, а не отдать это дело в руки старостам и наместникам, то, считайте, у вас есть все службы для того, чтобы они начали действовать.
– Почему надо селянам дать такое право? – не удержавшись, спросил канцлер.
– Ты, иномирец, не понимаешь, – повернулся к нему Хойскар. – Селяне знают, кто будет воровать или кто будет судить не по справедливости, а по корысти, и таких не изберут. Они будут осмотрительными, и это взрастит в них огромное уважение к царю.
– Верное замечание, Хойскар, срок вам двое суток составить закон и план государственного устройства. Свад вам в помощь.
Гремлун, сидевший и молчавший все это время, приосанился.
– Я старший, – важно заявил он, – все должны слушаться меня.
– Нет, брат, старший Хойскар, он свободный человек был… и сейчас есть. Он знает, как сделать лучше. Ты же будешь ему советником. Советы у тебя дельные, – подлил ложку меда в разговор Артем.
– Ладно, – недовольно скривился гремлун, – советником так советником.
Прошло три недели, как Нарна обосновалась у дракона-хранителя. Он ее ни о чем не просил, ничем не обременял и давал немного своей энергии для поддержания жизни. Боги без поклонения людей засыпают и уходят в небытие. Нарна это прекрасно понимала и не сидела сложа руки, она пыталась узнать, как обстоят дела на западе. Но, не имея тифлингов, она не могла объять всей картины. А ее бывшие тифлинги с крушением ее власти над горами стали свободными. Часть из них ушла к Маре, другая часть к Марселону, а большая часть тифлингов снова, как в прежние времена, жили сами по себе. Но у нее были сестры, и она решила наведаться к Иехиль. Тем более что хранитель предложил позвать ее на переговоры, а если Иехиль откажется от сотрудничества, то ее пленить. Нарна не испытывала добрых чувств к сестрам, и судьбы других богов ей были чужды. Каждый из них заботился только о своем. Это Нарна понимала не хуже других. Но она была призвана хранить равновесие между жестокой Иехиль и не в меру милосердной Марой. Раньше это работало, но со временем Нарна стала забирать все больше власти в свои руки и подчинила сестер. А потом случилось то, что случилось. Ее мастерски обыграл хранитель и отправил в долгий, мучительный сон под ее же алтарем.
Нарна решилась проведать Иехиль и отправилась в покои холодной и неуступчивой богини. Затворничество Иехиль в подземных пещерах наложило свой отпечаток на характер сестры. Одиночество и стоны неприкаянных душ сделали богиню смерти жесткой и немилосердной. Она мстила смертным за свое одиночество и находила утешение в объятьях бога Марселона. Тот спал со всеми сестрами и отличался легким, но жестким характером. Не терпел, когда ему указывали, и жил по своим правилам.
Нарна стала его женой, чтобы не испытывать одиночества. Все боги были по-своему одиноки и страдали от этого. Между ними не было доверия, они боролись за внимание людей и, если могли, строили друг другу каверзы. Мара и Иехиль тоже испытали на себе грубые ласки Марселона, и Нарна тайно возненавидела их еще больше.
Покои Иехиль были пусты, если не считать стонущих и бродящих по лабиринтам пещер душ, которые не нашли покоя и не ушли за грань мира. Походив по холодным и пустым коридорам и не найдя сестру, Нарна решила навестить младшую, легкомысленную Мару.
Мара сидела в беседке в кресле-качалке и что-то вышивала на платке. Она тихо напевала песню и была очень сосредоточена на своем занятии. Сестра не сразу обратила внимание на появившуюся Нарну. И только легкий ее смешок заставил Мару поднять голову от пялец.
– Нарна! – удивленно воскликнула она. – Ты ли это или просто видение?
– Я что, похожа на бесплотный дух? – услышав скрытую насмешку в словах сестры, спросила Нарна. В ее душе закипал гнев, но она сумела силой воли его подавить.
– Нет… – ответила Мара и, разглядывая сестру, помолчала, затем добавила: – Пока нет. Зачем пожаловала?
Нарна уже пришла в себя и улыбнулась. Укол сестры ее задел, но и с этим она сумела справиться.
– Вижу, – вместо ответа произнесла Нарна, – что ты растешь. Уже каменный домик построила. Молодец.
– Хвастаться не хочу, но потихоньку приручаю диких тифлингов, сестра, они у тебя злые и голодные… Ну да времени много… Так да, обрастаю жирком, – улыбнулась Мара. – Так зачем ты пожаловала?
– Хочу поговорить с тобой насчет будущего. Ты молода… – подумав и одновременно разглядывая окрестности владений сестры, произнесла Нарна. – Ты молода и бываешь опрометчива. Кто тебе поможет, если не сестра? Вокруг – хитрые и склочные боги…
– Какое длинное вступление, сестра. Что ты прячешь за маской слов о заботе?
– Я ничего не прячу, – более резко, чем хотелось, ответила Нарна. – Простая забота. Я всегда о тебе заботилась.
– О да! Последний раз ты здорово о нас позаботилась – всех отправила в небытие и ушла последней…
– Все совершают ошибки, – внешне невозмутимо ответила Нарна.
– Согласна, – притворно вздохнула Мара. – И не хочу повторять прежних ошибок… – Не сдержавшись, она зло выпалила: – Я слушалась тебя и во что вляпалась? Сначала демоны. Потом я плавала в агонии, мучительно ожидая пробуждения. Ты знаешь, что значит жить, видеть и чувствовать, а вокруг вода и жертва – мертвяк, и так столетия… Хватит с меня твоей заботы, сестра. А тебе самой лучше понять. Ты второй раз доверилась хранителю и вместе с ним окажешься в небытии. Он не оставит тебя, даже если победит…
– Я ему нужна, и я не собираюсь убивать молодого Дракона – он мне нужен живым. Пока он живет, живу и я. Время – это мой главный союзник. А потом… – Она почти задохнулась от вспыхнувшего гнева, унижения и подступившего к горлу отчаяния. – Время покажет, кто был прав. Да, сегодня я одинока и забыта людьми, но это временно… Я еще воскресну, как феникс из пепла…
– Как высокопарно и похоже на Нарну, – прозвучал голос у нее за спиной. Нарна резко обернулась, она пылала от охватившей ее ярости, и на ее лице краснота перемежалась белыми пятнами. – О, точно Нарна, – сделал удивленный вид Марселон. Он стоял, скрестив руки, и улыбался. – Соскучилась по моим ласкам? – спросил он и ухмыльнулся, подмигнув Нарне.
Несмотря на злобу и гнев, Нарна взяла себя в руки и улыбнулась. Улыбка вышла не победной, а блеклой.
– С тебя хватит Мары и Иехиль, пусть они греют тебе постель. Кобель, – не удержалась она от колкости. Марселон, довольный тем, что вывел из себя жену, рассмеялся. Его смех был похож на ржание жеребца, и это сильно задело Нарну. Она не выдержала и сорвалась на визг: – Скоты, грязные скоты, без принципов и морали, я вас… – Она замолчала, проглатывая подкативший к горлу комок, и, махнув рукой, исчезла.