Владимир Сухинин – Ветер перемен (страница 5)

Перед собравшимися я снова выступил и рассказал, какие тяжелые наступили времена. Любое отклонение от моих приказов будет равняться предательству. В военное время предателей казнят. Сообщил, что лорды на совещании обсуждают план мероприятий по отражению атак, а отрядам лордов нужно выдвигаться под командованием капитанов и занимать полевые лагеря армейского корпуса. И ждать дальнейших приказов. Разделил их на три отряда и приказал следовать своим ходом, не дожидаясь лордов. Что капитаны восприняли вполне спокойно. Лорд он и есть лорд. Он в битве на коне с копьем, а дружина под капитанами.

С лордами у меня получился отдельный разговор.

Когда они смогли видеть и слышать, то увидели себя у эшафотов, а лагерь пустой. Их небрежно подняли на ноги, и хмель моментально выветрился из них, когда по моему приказу вернувшийся командир ополчения стал дрожащим голосом зачитывать приказ. Там были описаны преступления, которые совершили лорды и их воины, и выносился приговор военно-полевого суда – повесить.

Я сидел на коне и смотрел на побледневшие лица лордов. Я знал, что скоро начнутся крики. Не имеете права. И точно, сразу несколько самых сообразительных закричали:

– Мы дворяне! Не имеете права!..

Их поддержали остальные лорды, и начался галдеж. Я подождал, когда они накричатся, и поднял руку. Крики умолкли.

– Господа, – начал я негромко, заставляя их напрячь слух и прислушаться. – У нас война, а вы пьете, не слушаете приказов командира, что назначен приказом короля. Вот вы, барон, – указал я на крепыша без бороды с широкими скулами и узкими, как у калмыка, глазами, – что сделаете своему капитану, если он пошлет вас в лес и не станет выполнять приказ.

– Я? – переспросил он и тупо упер в меня мутный взгляд. – Я его повешу как собаку…

– Вот вы и ответили на вопрос, имею ли я право вас повесить. Отвечаю. Во время войны действует правило: приказ командира – закон для подчиненного. Вы его не выполнили и ослушались приказов короля, и значит, вас стоит повесить за измену… Вы знаете кодекс дворянина…

– Постойте, мессир, но еще нет войны! – воскликнул высокий стройный господин.

– Ошибаетесь, господа, она началась вчера. Войска империи двинулись к границе королевства. А вы здесь пьете и не подчиняетесь приказам. Это саботаж приказов короля.

– Мы не знали, мессир…

– Это не освобождает вас от ответственности, – не сдавался я. – Вы мобилизованы королем. Он назначил вам командира, и вы попираете королевские приказы. Кто вам дал такое право оспаривать решения короля?

Мои слова ввели всех лордов в ступор. Естественно, они не думали о такой возможной трактовке своих действий. Привыкшие к полной власти в своих владениях, они думали, что им все позволено и в других.

– Мессир, мы виноваты и просим снисхождения, – вновь выступил высокий. – Мы своим ратным подвигом искупим вину пред королем.

«А он не дурак», – подумал я и приказал магам:

– Освободите этого господина. Он говорит правильные слова и достоин снисхождения и милости его величества.

Некоторое время лорды молчали, переваривая услышанное. Затем взгляды их остановились на виселицах, где рабочие подвешивали веревки, и хором заорали, что тоже хотят искупить свою вину.

Я недолго думал и приказал суду, состоящему из магов, оформить протокол признания вины лордами и их чистосердечное раскаяние, после этого каждый из них по одному подходил и ставил на протоколе свою печать, соглашаясь с написанным.

Теперь если кто рыпнется отыграть назад, я потрясу перед ним и королем этим протоколом. Как и на Земле, так и тут – что написано пером, не вырубишь топором. В пылу пьяного затмения, испугавшись суровости Верховного мага, они подписали себе если не смертный приговор, то индульгенцию мессиру Кронвальду.

Я же не превысил полномочия мессира Кронвальда как главнокомандующего, а действовал согласно уложению о дворянстве и войне. А там много чего было строго прописано. Писалось, можно сказать, кровью во времена давней войны с империей. Только это уложение давно не использовали. Но и не отменили.

Всем лордам я сообщил, что командующим силами ополчения милостью короля назначен маркграф тан Хромель, и все дружины и все лорды переходят под его начало. Заместителем Хромеля я назначил высокого дворянина, что первым проявил разумность. Им оказался граф тан Приедас из южной провинции на границе с Вечным лесом. Вторым заместителем по магической поддержке дружин я оставил сбежавшего мага-пространственника с наказом больше не сбегать и не позорить гильдию. Маг был рад снять с себя ответственность и, лишь соглашаясь с моими словами, усердно кивал головой.

Граф оказался деятельным и решительным организатором. Он тут же уточнил у меня, какие дружины куда «навострили лыжи». Я его оставил здесь принимать пополнение и разъяснять всем непокорным лордам волю короля. И оставил быстро подготовленную магами-адъютантами выписку из уложения о дворянстве, для ознакомления всем выскочкам. Граф прочитал сей документ и приподнял бровь.

– И что, вы будете строго ему следовать? – спросил он.

Я серьезно ответил:

– Господин граф. Я знаю, что многие лорды спят и видят себя в составе империи. Их император примет без всяких условностей, его величество в этом случае ждет смертная казнь, и всю его семью тоже. Меня также не помилуют как врага империи. Так чего мне жалеть тех, кто спокойно может перейти в подданство императора. Я казню любого, кто помешает мне сражаться и побеждать. А его величество примет эту жертву как очищение дворянства от льстивых предателей. Он тоже хорошо понимает, что его ждет в случае поражения в войне. И его, и его наследника. Никто не будет оставлять в живых того, кто в будущем может создать проблемы. Это понятно? А мести дворян я не боюсь. После войны навряд ли найдется тот, кто посмеет на меня шикнуть или косо посмотреть, если мы победим. А если нет, я погибну в бою, как надлежит верному слуге короля.

Моя речь произвела на графа сильное и, я бы даже сказал, неизгладимое впечатление, и я видел, что он проникся и понял, что архимаг шутить не намерен. Он стал серьезен и кивнул.

– Я понимаю, мессир, и готов поддержать вас во всем.

– Вот и хорошо, граф, – я похлопал его по плечу. – Ваши усилия не останутся забытыми.

Глава 2

Я понимал, что мои усилия не останутся без внимания недоброжелателей мессира Кронвальда, и намеревался встретиться с ним и мастером Грондом сразу же, как только улажу дела с армией. Но надо было подумать, как все это преподнести старику. Не дай бог его удар хватит.

Думать – было самым слабым местом в моей биографии. Виктор Глухов был не очень расторопен, в меру ленив. Лучше сказать, повидавший в жизни многое флегматик. Дальше носа не видел и не высовывался.

Ирридар был человеком действия, хоть и соображал быстро, но решал вопросы с уклоном – сначала набить морды, а потом разбираться в сути. Вот как тут мыслить? Один тормозил, другой жаждал крови. А я уже летел к архимагу, ректору Азанарской академии и командующему корпусом в одном лице, на всех крыльях телепорта. Ломал голову, с чего начать и чем закончить? И, как всегда, ничего не придумав, понадеялся на свое многослойное сознание.

Симбионты, сидящие во мне, молчали, словно их и не было. Даже критики не прозвучало в мой адрес с их стороны. Ну или похвалы. Хотя от них разве дождешься чего хорошего. Один квартирант, вытащенный мной, как вытяжка из растения лианы, говорит: тупой студент. Другая, производная от таблетки, утверждает, что я легкомысленный тип.

«Спят, что ли?» – подумал я и очутился в столице. На коне. Сам этому удивился. И от телепорта направился по брусчатой мостовой к издалека видимой башне.

Пришли суетные мысли. Зачем маги строят колокольни без колоколов?

Не пожарные же они. И тут же лениво их откинул в сторону.

С трепетом внутри, правда с небольшим, прошел в гильдию и у секретаря архимага потребовал немедленной встречи. Тот, зная мой характер, спорить не стал и бочком, бочком, метнулся к двери в кабинет и тут же доложил. Типа, проход свободен, мин нет.

Старик встречал меня нерадостный, даже, как я заметил, несколько испуганный. Ну правильно. Я бы тоже на его месте испугался, но после моих известий.

«Ишь как насторожился, нахохлился, смотрит странно», – подумал я и, скупо улыбнувшись, можно сказать, с ходу взял быка за рога. Сам удивился.

– Недобрый день, мессир, – сухо, но с легким поклоном уважения поздоровался я и подумал с огорчением: «Твою же дивизию! Чего это я так начал разговор?»

– Как вы сказали, риз? – переспросил архимаг и сдвинул на нос очки. Я впервые его видел в очках. И чего зрение не лечит? Ведь может…

– Для вас, мессир, я просто Ирридар. Разговор есть. Можете позвать мессира Гронда?

Мессир Кронвальд побледнел. Лоб его покрылся испариной. Он вытер его рукавом, хотя платок лежал на столе.

«Пробрало старика». Это шли какие-то чужие мысли. Вроде не мои, но в моей голове.

Мессир горестно скривился и промямлил:

– Я даже уже боюсь такого начала, Ирридар. Присаживайтесь. Сейчас позову. Он тут в гильдии… Обедает…

Я сел и сложил руки на столе, сцепил пальцы и продолжал думать, с чего начать? Хотя понимал. Начало было положено, и весьма драматично.

Мастер явился, как всегда, телепортом. Он внезапно возник у меня за спиной и крякнул: