Владимир Сухинин – Ветер перемен (страница 4)
– Исполню, мессир, только надо дать указание начальнику хозчасти…
– Мне некогда всем раздавать указания. Скажешь, я приказал. Не даст, заберешь силой. Ступай.
– Слушаюсь, мессир.
Он повернулся к кучке бывших офицеров и стал командовать. Офицеров окружили солдаты и тычками копий погнали ропщущую и проклинающую мессира Кронвальда толпу к загонам с лошадьми. Лагерь был большой, на три тысячи личного состава. Со складами и имуществом. Обустраивался добротно. Мессир не генерал и не стремился воровать, поэтому в корпусе всего было в достатке. Конечно, я здорово подставлял мессира Кронвальда, но надеялся, что смогу утрясти возникшие для него сложности победами, которые припишут ему.
С остальными офицерами я прошел в штаб.
– Господа, я не всех вас помню. Так что прошу простить меня. Полковник Аглосси, есть тут старшие офицеры?
– Нет, – вздохнул он. – Один я.
– Понятно. Вам нужны заместители. Назначьте своим правом достойных двух офицеров. Затем батальонных командиров и их заместителей и подготовьте мне приказ на подпись. Сотнями будут командовать сержанты, они справятся. Полусотнями капралы. Теперь о деле, по которому я столь срочно прибыл в ставку. – Увидел удивленные взгляды и понял, что слово «ставка» им не знакомо. – Здесь моя ставка, как главнокомандующего, – пояснил я. – Прошу посмотреть на карту, – указал я на стол. – Тут показаны расположения войск империи. И вот по этим дорогам ополчение лордов и наемные отряды двинулись к границе королевства. Их задача пересечь реку и выйти в тыл корпуса. Перекрыть нам пути снабжения и вносить хаос в тылах. Грабить селения и громить обозы. Не дать подкреплениям выдвинуться нам на помощь. Уже завтра к ночи они выйдут к границе. Наша задача выдвинуться к реке и занять оборону на нашем берегу. Не дать ополчению переправиться через речку. Держаться до подхода наших подкреплений или когда основные силы имперцев подойдут к реке. Тогда будем медленно отступать…
В помещение штаба, гремя железом и шпорами, вошел одетый в броню рыцарь.
Шлем он держал в левой руке на сгибе.
– Вы кто? – сразу спросил я.
– Я командир местного ополчения маркграф тан Хромель, мессир.
– Очень хорошо, тан Хромель. Какие у вас силы?
– Полторы тысячи дворянского ополчения, мессир, триста всадников, остальные лучники и пехота.
– Тан Хромель, в ваше распоряжение поступят все отряды лордов, которые прибудут сюда. Надеюсь, вы оправдаете возложенное на вас его величеством доверие.
Тан от удовольствия покраснел и поклонился кивком головы.
– Не пощажу самой жизни, мессир.
– Отлично сказано, тан Хромель. Вы пример служения для наших молодых офицеров. Для вас будет отдельная задача. Ваши всадники будут разъездами вдоль пограничной реки. Мы выдвигаемся к границе встречать врага. Он будет пытаться искать места переправ, и вы должны будете нам сообщать о всех их попытках. Все трофеи, захваченные вашими отрядами – ваши. Вопросы есть?
– Нет, мессир.
– Тогда прошу вас выдвигаться к реке. Припасами мы вас обеспечим.
– Вот за это спасибо, мессир.
Довольный маркграф откланялся и вышел из штаба. Но вместо него вбежал интендант с побитым лицом. Под глазом нашего начхоза синел, наливаясь фиолетовым цветом, огромный синяк.
– Мессир, – заорал он с порога, – ограбили…
– Кто нас грабит? – спросил я, с интересом разглядывая интенданта.
– Комендант, мессир, нас ограбил! Забрал солдатскую амуницию, без приказа. Силой!
– Это я приказал одеть штрафную роту. Напишите требование на выдачу всего, что забрали, я подпишу… Но если при сверке там окажется, что вы дописали лишнее, заплатите в три раза больше в казну. Ступайте и не мешайте. У вас полно работы, не отвлекайтесь и не отвлекайте нас.
Грозить интендантам смертной казнью за воровство и приписки – пустое дело. Они больше боятся потерять деньги, чем жизнь. Поэтому наш интендант приписывать ничего не будет, побоится.
– Итак, господа, – обратился я к присутствующим после ухода начхоза, – задача у нас простая. Наш берег высокий, мест переправ немного, и все их надо перекрыть. Ваш полк перекрывает вот этот участок, – показал рукой обозначенную на карте переправу, – и контролирует фланги до этих границ слева – мельница, справа – роща. Все понятно?
– Вполне, – ответил начальник штаба. – Но, мессир, откуда у вас сведения, что противник перешел в наступление?
– Мне эту информацию, господа, передал скорпион его величества вместе с картой. Кто, говорить не буду, это тайна.
– Мессир, надо послать гонцов в соседние полки…
– Не надо! – отрезал я. – Я сам им сообщу. Иначе они прибудут к реке после нашего поражения, в качестве пленных. Вы, господин полковник, назначаетесь командиром этого полка, раз прежний командир пошел в рядовые. На вас лежит вся ответственность по обороне. – Я оглядел присутствующих офицеров, а те ждали моих новых приказов. – Все, господа офицеры. Нечего сидеть в штабе и отращивать зады. За работу, господа. За работу!
Я замахал руками, поднимая офицеров, и первым вышел из штабного барака. Оглядел построенные батальоны и хмыкнул:
– Хм. Ну, для местного воинства вполне сносно. Хотя… – Я не стал продолжать, подошел к коню, сел и телепортировался в следующий лагерь.
За четыре часа я поднял по тревоге весь корпус. Разжаловал в рядовые сотню офицеров. Подавил бунт в третьем лагере, где командиром оказался очень борзый полковник, который послал меня лесом с моими командами. У него, видите ли, отец начальник штаба столичного гарнизона. В итоге он был мной повешен на воротах полевого лагеря.
Тут я подстраховался. Суд производили офицеры полка, а я выступал как обвинитель. Всем я донес одну важную мысль. Кто проявит в военное время преступное милосердие к изменникам короны, будет приравнен к предателям. Никто не хотел разделить участь зазнавшегося полковника. Тот еще успел перед кончиной поднять комендантскую роту и пытался меня арестовать. Комендант стал рядовым, а лейтенант, что не послушал его команды, комендантом.
Когда все три полка с наступлением утра покинули места дислокации, я убыл в столицу провинции под названием Старая Крепость. Там собирались войска ополчения, прибывавшие из центральных провинций. Это были отряды лордов, и мне нужно было заставить их выполнять мои приказы. А гордые бароны и графы, это те еще вояки – анархисты, да и только.
Отряды прибывали телепортом и располагались у стен города. Военный комендант города принял меня весь красный и злой.
– А что я могу сделать, мессир. Они не слушают команд. У них каждый себе командир. Сил привести их к подчинению вашим приказам у меня нет. Вот они и пьют, и насилуют, и грабят.
– Понял, – кивнул я, понимая его проблемы. – Анархия здесь мать беспорядка. Будем наводить порядок.
Я развернул своего коня и убыл в лагерь, где под небом, запорошенным мелким дождем, стояли палатки, шатры, навесы и шалаши. Столпотворение повозок и гул множества праздных людей в амуниции.
Я был один. Их около пяти тысяч. Но отдельно стоял лагерь военных магов, собранных по городам, что прибыли к мессиру Кронвальду на усиление. Их было пять или шесть десятков, и я считал, что мне хватит этого числа магических бойцов, чтобы навести порядок в ополчении. Причем его нужно было навести в кратчайшие сроки. Вместе с ними я прибыл в ставку ополчения. Им командовал назначенный мессиром Кронвальдом маг-пространственник из гильдии магов, мессир Герхард. Который в страхе удрал в город. Пришлось посылать за ним.
В лагере на нас откровенно плевали. Я ехал на коне к центру, где расположился так называемый штаб ополчения и где стоял гул крутой пьянки.
Маги, ученики магистратуры, лишенные управляющего начала и осуществляющие координационные функции, прятались по своим шатрам.
Я вошел в большой шатер, огляделся. В шатре за столами сидело больше десятка лордов с женщинами с низкой социальной ответственностью, которые всегда сопровождали армии в походах. Всего, как сказал комендант города, прибыли пока пятнадцать лордов с дружинами. Лорды не спешили к местам будущих боев.
«Очень хорошо, – подумал я, – меньше нужно будет бегать по лагерю в поисках остальных».
Я вышел в боевой режим и, нимало не сомневаясь, от души всем лордам набил морды, до бесчувствия. Затем вышел из боевого режима и под ошарашенными взглядами магов приказал заместителю командира ополчения собрать остальных лордов. Но оказалось, они кутили в городе.
Ладно, решил я, и напустил на лагерь не просто страх, ужас. Он поплыл по воздуху, парализуя воинов и всех, кто был в лагере.
На своем коне я подъехал к знамени королевства и, усилив голос магически, приказал всем собраться у стяга.
Когда через полчаса меня окружили лишенные воли дружинники, маркитанты, мастеровые и проститутки, я произнес проникновенную речь. Из которой если вырезать некоторые слова о долге пред королем, можно было понять, что я повешу любого, кто не выполнит мой приказ. И тут же озадачил плотников установить пять виселиц.
Капитанам дружин я приказал построить дружины на поле за лагерем и дал срок час. Если кто не успеет исполнить приказ, будет без суда и следствия казнен как предатель и посажен на кол на глазах у всех. Рабочие стали разбирать шатры и вкапывать колы в землю.
Я только поражался, как мессир хотел воевать такой неуправляемой армией? И начинал понимать, что тот и не предполагал, что можно как-то воевать по-другому. Разгульно, не спеша, с бабами и пьянками. Так воевали их деды и отцы. И еще я понял, что несмотря на все приготовления, Вангор был обречен на поражение и оккупацию империей. Да. Року удалось разложить королевство, и где-то я жалел, что не стал подданным империи. Скорее всего, после моих действий в укреплении дисциплины войск, мессиру Кронвальду не поздоровится. Но тут уже ничего не поделаешь. У нас говорили – взялся за гуж, не смотри на лица. Кого надо повесь, кого надо поощри. Вот я этим и занимался. Хотя червячок сомнений разрастался внутри меня все больше и больше. А кормили его сомнения в правильности моих действий. Наконец, я решил перестать его кормить и сказал сам себе: раз я сомневаюсь, значит, делаю правильно, вразрез планам Рока. На этом и успокоился.