Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 76)

Эльза встала, положила ложку, которой мешала макароны, и направилась к своему рюкзаку. Она остановилась перед ним и с обидой в голосе произнесла:

– И все же, ты его слишком часто хвалишь.

– Песня та же, пою я же, – усмехнулся Саныч. – Работай, не то воду возить на спине будешь.

– Это еще зачем? – обернулась Эльза.

– А на обиженных воду возят.

– Не смешно…

– А я не смеюсь, будешь переносить воду из одного конца пруда в другой, пока не поумнеешь.

– Дед, ты жестокий и неласковый, я тебя брошу, будешь жить один.

– Не буду, – ответил Саныч. – Найду себе женщину и научу ее быть умной.

– Дед… – Эльза сжала кулаки.

– Выпорю, – оборвал ее Саныч.

Эльза хотела что-то сказать, но лишь отвернулась. Саныч подошел к ней и обнял со спины.

– Ты самый дорогой мне человек, – тихо произнес он ей на ушко. – Только не задавайся. Хорошо?

– Хорошо, любимый, – настроение Эльзы мгновенно изменилось. – А куда смотреть?

– Вокруг полетай и загляни на север по дороге. Надо знать, когда кочевники появятся, и не отсвечивать.

– Поняла, я быстро. – Эльза, напевая, схватила поднос и пошла к столбу вешать антенну.

С антенной дальность полета коптера вырастала до пяти километров, тогда как если запускать его с земли без антенны – пятьсот-шестьсот метров.

– И почему мы ее раньше не использовали? – спросила Эльза, когда вернулась. – И там этот Жгут подглядывал за мной снизу.

– И что? Ты в шортах, – ответил Саныч. – Кукла, ты сама выставила себя напоказ, когда переплывала пруд.

– Да я забылась, – отмахнулась она и побежала запускать коптер.

– Дите дитем, – вздохнул Саныч. Он понимал, что Эльза физиологически развивается слишком быстро. Ее ум не поспевает за телом, и с этим что-то надо было решать. Но что делать, он понять не мог. Ее ревность к другим мужчинам и женщинам ослепляла ее. Она хотела, чтобы он принадлежал ей всецело, без остатка, как хотят дети от родителей, называя это любовью. Но теперь в ней бурлил такой котел гормонов, что ему порой становилось страшно.

Саныч отвлекся от мучавших его мыслей и стал готовить макароны с тушенкой. Сдобрил все топленым жиром, добавил соль и перец и отставил макароны в сторону. Слил из них воду и в другом котелке на этой воде сварил суп из пшена и с тушенкой из тунца. Добавил сухую зелень, лук, чеснок, прихваченный из дома священника, и разложил нарезанный бекон.

– Третий! – крикнул он. – Обедать!

– А я? – тут же вскинулась Эльза и поднялась, ее голова показалась из-за кустов.

– А ты наблюдай, я потом тебя сменю.

– Вот так всегда… – обиделась Эльза, но Саныч ее остановил:

– Кукла, не начинай сейчас, не то время и не то место.

– Ладно… Жадины, – буркнула Эльза и спряталась за кустами.

Саныч ел не торопясь, с задумчивым видом дуя на суп. Он думал, как приступить к разговору со Жгутом. Эльза могла сделать его жизнь невыносимой, а она точно начнет делать ему мелкие гадости, такой вот у нее был непростой характер.

– Третий, – доев суп, произнес Саныч, – надо поговорить о Кукле.

– Да? – поднял голову парень. – Я слушаю.

– Дело в том, Жгут, что она еще ребенок и в прошлой жизни была спортсменкой и сорванцом. У нее нет границ того, что можно, а что лучше не делать. Она дома сожгла соседу сарай, отомстила. По телу и физиологии она взрослая девушка, даже половозрелая, я бы сказал, а по уму – ребенок. Мир видит через призму детского ума. Я хочу, чтобы ты не слишком строго к ней подходил, не судил строго и не злился. Она сейчас завидует, что я тебя хвалю, а ее ругаю, но я не могу ее хвалить, она тогда начинает задирать нос. А ты взрослый парень, который прожил здесь достаточно, кое-что видел, прошу тебя, потерпи. Думаю, она начнет строить тебе маленькие пакости, со мной это тоже было, то ежа подложит… В общем, будь внимательней и сдержанней. Ты понял, что я хотел до тебя донести?

– Понял, – ответил Жгут. – Не переживай, Первый…

– Зови меня на стоянках Дедом, Жгут, и тебе надо дать другое имя.

– Не надо, оно меня устраивает. Коротко и ясно.

– Хорошо, я не настаиваю, – Саныч наложил ему и себе макароны, разлил по кружкам горячий крепкий чай. – Чтобы ты знал, – тихо произнес он, – у нас есть груз, который принадлежит Институту. Ты знаешь о существовании Института?

– Слышал, но ничего толком не знаю. Нам говорили на политзанятиях, что это скрытная организация ученых, которые исследуют Улей. Типа, там собрались те, кто видел еще пирамиды… Старейшины Улья, опасные люди… А как попал к вам груз?

– Случайно. Мы были на месте встречи, где этот груз передавали британцам, но появился элитник и всех убил. Ну, почти всех. Остался один раненый из Института, он предложил работу за хорошую плату: отвезти груз в Железный лес и передать там одному человеку. Но тот человек отказался брать груз и отправил нас с Эльзой в ЗКП. Вот мы и идем туда…

– А элитник? Он вас не видел?

– Он был ранен, и Кукла его пристрелила.

– О как…

– Да, у нее дар стрелять без промаха, попала прямо в споровый мешок.

– Понятно, – с завистью в голосе произнес Жгут. – А чего пошли на север? Не проще ли было с юга или через земли арийцев? – спросил Жгут.

– Проще, но опаснее. Уверен, за нами началась охота из-за этого груза, и там ищут в первую очередь. Поэтому я принял решение идти через «горлышко» и встретил тебя, Жгут. Так что я рад, что выбрал этот маршрут и что встретил тебя. Я открыл тебе наш маршрут и цели, теперь ты все знаешь.

– Спасибо, дед… – Жгут утер слезу, набежавшую на глаз. – Спасибо, что доверился, не подведу.

– Я уже это понял, мой мальчик, – Саныч улыбнулся. – Теперь ты принят в нашу семью.

Жгут, который никогда в Улье не слышал доброго слова, прослезился. Отвернулся, вытер глаза и стал шмыгать носом.

– Я все понял, Дед, и потерплю Куклу, – он улыбнулся, а Саныч ответил ему такой же открытой улыбкой и произнес:

– Ну и добре…

Их уединение прервал крик Эльзы:

– Дед! Дед!.. Смотри!.. Быстрей сюда!.. Тут рубер…

Саныч подхватился и прыжком добрался до сидящей в кустах на вершине овражка Эльзы. Она устроилась на пеньке и смотрела в планшет.

Саныч заглянул ей через плечо.

Коптер кружил над «газелью», которую он оставил. В стороне прятался рубер, здоровый и мощный, он выслеживал машину.

– Чует, что там мясо, – проговорила Эльза. – Он сначала смотрел на наш коптер, а потом перестал. Сейчас изучает машину. Как ты думаешь, чего он медлит?

– Он не знает, что там его ждет, – ответил Саныч. – Опытный, матерый мутант. Вот, смотри, приготовился.

Саныч видел, как напрягся рубер, а затем одним прыжком подскочил к машине, разбил стекло и рванул дверь. Тут же сунул в машину голову, и в этот момент раздался взрыв.

– Не все коту творог, бывает и мордой о порог, – усмехнулся Саныч. – Смотри, как морду-то разворотило. – Рубер вывалился из машины на землю, его голова была залита кровью. Он раскрывал пасть, развороченную взрывом, и катался по земле. – Вот же живучий! – удивился Саныч, а рубер встал на четвереньки, пошарил лапой в машине и вытащил тело убитого башкира.

– Интересно, – произнесла Эльза, – как он думает жрать с такими ранами? Даже представить не могу.

– Сейчас самое время помочь ему и его упокоить, – с азартом произнес Саныч. – Я к машине, – и сунул в ухо переговорное устройство. – Возьми свое, будешь подсказывать мне, где он и что происходит вокруг.

– Хорошо, – ответила Эльза, – поспеши, дед, а то его кто-нибудь другой найдет.

– Да кто найдет-то? – усмехнулся Саныч и побежал к пруду. Он перешел пруд вброд и побежал к месту, где лежал раненый мутант. На полдороге его остановила Эльза:

– Дед, подъехали две машины… Уазики. Подъехали к просеке и остановились, там чужие. – Саныч замер и присел.

– А что рубер? – спросил Саныч.

– Он тоже их слышит, поднялся, схватил тело и побежал. Шатается, но бежит.