Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 62)

Люди, разбуженные тем, что оказался нарушен их привычный ритм жизни, высыпали на улицы. Их лица выражали смесь удивления и тревоги. Они переговаривались шепотом, словно боясь нарушить хрупкое равновесие, которое теперь нарушила сама природа. Люди бродили между огородов, как призраки прошлого, пытаясь осмыслить произошедшее и найти ответы на вопросы, которые еще не успели задать.

Кваз заметил в огороде полную женщину, она копалась в грядках с зеленью. Она была одна. Ее скрывали от других селян ветви высоких кустов. Он мигом перескочил через штакетник, уловил испуг в глазах женщины и, схватив, свернул ей шею. Взвалил на плечи и перемахнул забор обратно. Не бросая груз, побежал в лес. Там стал жадно поедать истекающую кровью жертву. Наевшись, он не стал ждать. Скоро сюда придут зараженные. Они всегда чуют, где происходит загрузка, а значит, надо уходить, идти вдоль черноты. Зараженные не любят ходить рядом с ней. Эти мысли кружились в его голове самостоятельно, на уровне его животных инстинктов. Не выразительно, а как сигналы к действию. Раз загрузка, значит, будут зараженные. Раз появятся зараженные – надо убегать. Убегать так, чтобы не попасться. А это можно сделать, убегая по кромке черноты. И он побежал, уже не опасаясь облавы. Арийцы вернулись и будут чистить поселок, так что путь на север свободен…

Впереди показался поселок. Он оградами упирался в черноту. Кваз устал от беготни, добрался до небольшого оврага, прикрытого кустами малины, и спустился отдохнуть. Но тут ему в нос ударил свежий запах врага. Кваз сделал стойку, как гончая, учуявшая дичь. Все мысли и чувства направились на погоню. Он потерял чувство осторожности, его гнал вперед азарт погони и сладкий запах человека.

Кваз рванулся вверх. Выскочил к первому разрушенному дому, увидел тела убитых в форме и затормозил. Присел, затравленно озираясь, и тут со стороны дома слева от него раздались автоматные очереди. Пули ударили ему в бок, и часть пуль отразил щит. Кваз упал, перекатился и спрятался за разрушенным домом. В спину ему ударили еще две очереди. Он вскочил и почувствовал, что получил ранение. Немного прихрамывая, заскочил в развалины обгоревшего дома, выскочил через пролом в стене. Ему ничего не оставалось, как заскочить на крыльцо дома, из которого стреляли, рвануть на себя двери и заскочить в дом.

Ему в лицо смотрели три ствола автоматов и испуганные лица арийцев. Кваз с ревом бросился на них и упредил огонь автоматчиков. Он свалил их одним ударом, стал рвать своими мощными лапами, и через пару секунд на полу лежали растерзанные тела. Кваз сел на пол и стал медленно дышать, стараясь успокоиться. Пока другие противники думают, что делать, у него появилось время. Он разорвал куртку на одном из арийцев и понял, что тот еще жив. Сжав тело, впился в его шею зубами. Перегрыз глотку и стал пить кровь, хлеставшую из раны. Он перемазался в крови, но не обращал на это внимания. Ему нужно было регенерировать тело. Бок болел, одна из пуль сломала ребро. Нога была прострелена выше колена, задета кость.

Его взгляд блуждал по коридору, по автоматам, которыми он не мог пользоваться, но зато увидел подсумок с гранатами на арийцах. Он снял пояс, разорвав его. Вытащил предохранительные чеки из гранат. Теперь скобы удерживались тканью карманов подсумков. Если бросить связку таких гранат, то можно подорвать соседний дом. Уйти ему не дадут, значит, надо прикончить остальных. Он собрал три подсумка с гранатами, выполз из дома, дополз до угла дома, из которого выбрался, стал на колено и швырнул гранаты в окно дома, где засел противник. Тут же упал на спину, и огненные осы трассеров пролетели мимо. Затем раздался взрыв.

Кваз вскочил и, хромая, преодолевая боль, стремительно бросился к дому. Нырнул в выбитое взрывами окно, приземлился на живот и вскочил. На полу лежали тела еще троих арийцев, двое из них стонали, истекая кровью. Кваз схватил ближайшего раненого арийца и выбежал из дома, а затем побежал на север. Он хотел уйти подальше от этого поселка.

Кваз, из последних сил преодолевая расстояние, брел до наступления темноты. Раны его кровоточили, нога распухла, и силы оставляли его. Он нашел одинокий сарай и с наступлением ночи утолил голод, съев почти треть тела пойманного арийца, после чего лег спать. Сон его был тревожным, он просыпался от любого шороха: то мыши скреблись за стенами, то ворона каркала. Но каждое пробуждение сменялось забытьем.

Утро не принесло ему облегчения. Тонкий слух уловил шум мотора, и понимая, что дальше бежать бесполезно, он затаился, прижался к щели между досками двери и приготовился атаковать. В лапах он держал подсумок с гранатами, снятый с пояса, который лежал рядом с обглоданными ногами.

Шум усиливался. Из леса появились солдаты в серой форме, они шли цепью под командой офицера. Кваз принялся считать врагов, насчитал четырнадцать человек, и еще он понял, что с ними нет сенса. Шли в полный рост, не прячась, как на прогулке. Не заботясь о том, чтобы скрываться за кустами, укрытиями, и громко переговаривались. Трудно было понять, кого они конкретно искали. Но надо отдать должное их упорству, они неутомимо продолжали поисковую операцию и не отступали, не бросили эту затею. Кваз напрягся, он ждал, когда они подойдут ближе. Раны его уже не кровоточили, его мышцы бугрились и подрагивали в нетерпении. Адреналин лился в кровь потоками. Кваз хотел боя, схватки, он ждал и дождался.

Наконец осознав, что больше ждать нельзя, кваз отворил дверь сарая и швырнул подсумок с гранатами под ноги офицеру. Сразу упал на живот. Взрыв поднял кучу земли и песка. Воспользовавшись этим, кваз вскочил и напал на левый фланг цепи. Он рвал и крушил тела солдат, как спички. Нападение было внезапным и ошеломило противника. Кроме того, кваз был очень быстрым. Он бил солдат противника по головам, ломая шеи, затем схватил одного из них и, прикрываясь как щитом, устремился на тех, кто остался еще живым от побоища. Солдаты, оставшись без командира, дрогнули и побежали. Тогда кваз издал воинственный клич и стал безбоязненно убивать врагов одного за другим. Избиение заняло не больше полминуты. Трава покрылась телами и кровью. Кваз ухватил испуганного и еще живого солдата и, притянув его к своей морде, спросил:

– Кто еще остался? Где?

Сначала ариец моргал и молчал, впав в ступор от ужаса. Тогда кваз откусил ему палец на руке и повторил свой вопрос:

– Кто еще остался? Где?..

Ариец пришел в себя от боли и, завывая, затараторил:

– На дороге грузовик, в нем водитель и пулеметчик, больше никого, все остальные… тут, – тихо закончил он.

– Очень хорошо, – прорычал кваз и оторвал голову солдату, отбросил тело прочь.

Он уже собрался идти на дорогу к автомобилю, как пулеметная очередь ударила ему в правый бок, развернула его и опрокинула на землю. Падая, кваз увидел пулеметчика, с ним был второй боец. Кваз вскочил, закинул на спину тело солдата с оторванной головой и, петляя, помчался в лес. Вслед ему гремели очереди из пулемета. Кваз свернул направо и скрылся в лесу. Бок и спина горели от полученных ран. Не менее пяти пуль попали ему в плечо, бок и ноги, но кости были целы, иначе он не смог бы бежать. Он бежал из последних сил и все больше приходил в ярость. Это все случилось из-за того наглого врага. Он источник его неприятностей, его нужно найти и убить. Убить! Эта мысль горела в нем огнем и придавала силы. Но и он не был всесильным. Добежав до болота, он свернул в него и упал в грязь, сил бежать дальше не было. Он лежал и ни о чем не думал.

Глава 13

Ночной ветер, словно невидимый страж, нес с собой тревогу, проникающую в самые потаенные уголки души. Он окутывал все вокруг, мешая сосредоточиться на мыслях. Саныч, чувствуя, как время неумолимо движется вперед, бросил взгляд на часы – четыре утра. Сердце сжалось от предчувствия беды. Он пытался понять, откуда исходит этот гнетущий холод, и понимал: за ними идет погоня. С юга. Кто и зачем – оставалось загадкой, но это было неважно. Важен был лишь факт: нужно бежать.

Он поднялся к Эльзе и мягко коснулся ее плеча. Ее глаза открылись, и в них отразился страх. Он коротко бросил:

– Надо уходить. – Указывая на колокольню, в окне которой сидел Жгут, попросил: – Вызови Жгута.

Девочка все уже поняла и начала быстро собираться.

Саныч знал, что времени мало. Ветер усиливался, словно подгоняя их. Он чувствовал, как воздух становится тяжелее, как тьма сгущается вокруг. Но он не отступал. Впереди была неизвестность, но он был готов к ней. Он был готов бороться за свою жизнь и за жизни тех, кто был рядом.

– Завтракать будем по дороге, – сообщил он вернувшемуся Жгуту.

Тот не стал спрашивать о причинах такой спешки, сам быстро направился наверх в свою комнату. Эльза спустилась одновременно со Жгутом.

– Что случилось? – спросила она.

– Нас преследуют, – ответил Саныч. – Нужно уходить.

Больше вопросов не было. Все понимали, что Дед не будет зря беспокоиться.

– Порядок движения прежний, – произнес Саныч и первым направился к калитке. Он вышел, подождал остальных и упрекнул Эльзу: – Калитку прикрой. Не показывайте тем, кто за нами идет, что тут были люди. – Эльза прикрыла калитку и виновато потупилась. – Бегом за мной, – приказал Саныч и побежал.