Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 61)

Поручик окинул взглядом массивные стены из красного кирпича, его взгляд был задумчивым, почти мечтательным.

– Тебе понравилось у арийцев? – спросил он, нарушая тишину.

– Нет, – коротко ответила Валерия, ее голос был полон горечи и сарказма. – Все слишком наигранно, хотя есть и порядок, и кое-какие следы цивилизации. Но это все словно доведено до абсурда. Женщины – рабыни своих ролей, если они красивы, то путь им в бордель… Нет, спасибо, я бы не хотела там жить.

Поручик задумчиво кивнул, его лицо отражало смесь воспоминаний и размышлений.

– Я тоже там бывал, – наконец признался он. – Меня пытались завербовать… грубо, с угрозами, но потом оставили в покое. Да-а, – протянул он, погружаясь в свои мысли. – Вспоминать не хочется… Правда, это было давно. Ты знаешь, я понял одну вещь. Мало что в жизни меняется, несмотря на то, где ты живешь. Во главе стабов стоят не самые лучшие люди, а выскочки и интриганы, те, кто и на Земле поднялся бы наверх, используя подкуп, давление… А то и убийство. Ничего не меняется, а нам, – он вновь вздохнул, – приходится мириться с положением вещей.

– Маугли не хочет мириться с таким положением вещей, – ответила Валерия. – Теперь я его понимаю лучше…

– Тогда почему не осталась с ним? – спросил ее Поручик.

– Потому что такая жизнь не для меня, Сергей. Я женщина и хочу хоть иногда себя такой чувствовать. А у него только «Первый» и «Второй», все бесполые. Нет, с ним я не ужилась бы. Вечно бегать, прятаться, попадать в ситуации, когда вся дрожишь от страха… Избави боже от такой жизни. И как представлю, что его убили, а я осталась одна, так вся мурашками покрываюсь.

Дальше они ехали молча, каждый думая о своем. Проехали мимо городка стаба арийцев, где всё, даже стены и вышки, дышало строгим порядком и жестокой дисциплиной, и выехали на южную дорогу. Вскоре их путь преградил блокпост. Камень вышел из машины и направился к старшему. После короткого разговора он вернулся в автомобиль.

– Видели только грузовик, – передал он по рации, его голос был спокойным, но напряженным. – В нем был Горилла и трое человек. Кваза не видели. А если бы увидели, то просто расстреляли бы. Возможно, он ушел вниз по реке.

– Какой дальше план? – спросила Валерия у мужа.

– Приедем к спортивному центру, разберемся, – ответил тот.

До спортивного центра домчались за сорок минут. Машины остановились. Поручик приказал одному из бойцов:

– Глаз, просканируй местность, есть кто живой?

– Командир, я уже проверил, пусто, как в могиле.

– А на острове?

– Чтобы узнать, есть кто на острове, нужно подойти ближе или подплыть, а лучше проверить сам остров.

– Туда нельзя, – резко ответила Валерия.

– Почему? – удивился Поручик.

– Это база стронгов, там вагончик, кровати, запас еды, рация, и все вокруг заминировано, даже протоки. Мы потеряем людей. Можно подплыть и просканировать, не залезая на остров. Да и не будет там сидеть Маугли.

– Почему ты так думаешь? – Поручик с интересом посмотрел на жену.

– Остров – западня. Он не полезет туда, откуда нельзя выбраться.

– Но спас он тебя именно тогда, когда был на острове.

– Да, он был еще свежаком и прятался там от арийцев, из оружия у него был лук и гвоздодер. Теперь он заматерел.

– Если это база стронгов, как он там оказался?

– Он потом подготовил базу для стронгов, у него был грузовик, набитый минами и инженерным имуществом с инженерного склада.

– Но ты говорила, что вы не дошли до него…

– Мы не дошли, а он один дошел. Я разговаривала с ним в стабе…

– Без меня?

– При тебе он бы ничего не рассказал.

– Я тебя услышал, – кивнул Поручик. – Глаз, Беркут и ты, Медный, садитесь в лодку и плывите к острову. Близко не подплывайте, проверьте, есть там кто-то или нет.

Валерия знала, Глаз был сенсом, правда, не очень сильным, но за десяток метров мог обнаружить живое существо, только отличить, зараженный объект или нет, не мог. Но и это было для отряда весьма полезно.

Покружив вокруг острова, лодка вернулась. Глаз подошел к Поручику и его жене.

– На острове никого, – сообщил он. – Все окутано маскировочной сеткой и скрывает происходящее на острове. Если близко не подплывать, то маскировку не различишь, все сделано очень грамотно, в духе стронгов. Вполне возможно, что остров заминирован. Лично я бы так и сделал. Оставил бы один узкий проход…

– Я понял, иди к машине, – остановил поток слов Поручик. – Теперь куда? – спросил он Валерию.

– Вниз по течению, – ответила та.

Вечер плавно опускался на землю. С запада, от водохранилища, тянуло прохладной сыростью. Ветер, набирая силу, словно дыхание исполинского зверя, раскачивал деревья вдоль дороги.

Грузовик службы снабжения стаба «Железный лес» мчался, не разбирая дороги, за ним бежал огромными прыжками кваз. Наконец, рыкнув мотором, машина поднялась по крутому склону, вырулила на трассу и направилась в сторону моста.

– Там блокпост, нас обнаружат, – сообщил Горилла.

– Знаю, – ответил Вепрь, – но делать нечего, едем напрямик.

Вепрь в зеркале увидел, как кваз замахал руками, и у моста скорость сбавил. Проехав мост, Вепрь остановил машину. Подождал кваза.

– Что случилось? – спросил он.

– Перезагрузка будет, – тяжело дыша, ответил кваз, – нужно быстро проскочить кластер. Вы поезжайте на юг мимо стаба арийцев, мне там делать нечего, покручусь тут и проверю следы. Встретимся у дамбы, или я вас найду.

– Принято, – ответил Вепрь, а Горилла участливо напутствовал брата:

– Береги себя, Марк.

– И ты тоже, – ответил кваз и побежал в поселок, а машина Вепря понеслась на юг.

Кваз остановился у первого дома, словно напоролся на стену, и стал смотреть на ворота. Что-то привлекло его внимание. Наконец он понял – это знакомый запах. Он обнюхал калитку и уловил запах противника, с которым сражался. Приоткрыл ее и увидел уазик, на нем остался запах врага. Широкая злорадная ухмылка перекосила его рожу. Наружу выползли большие клыки, которыми он перегрызал кости.

Кваз осторожно протиснулся в калитку, обошел машину и пробрался во двор дома. Обошел его вокруг и понял, что тут никого нет. Сейчас нет, поправил он себя, а раньше было. Тут был враг, которого они искали, только куда он ушел, этот враг, осталось загадкой. Он покружил вокруг дома, внюхиваясь в землю, и нашел нужные следы. Пригибаясь к земле, словно животное, он направился по ним на север. Мелькнули мысли: надо бы остановить брата, но он тут же понял, что поздно. Они уже у стен стаба. Он их не догонит, а вот часовые на вышках сразу его приметят. Значит, надо преследовать врага. До утра он покинул кластер, скрылся в узком лесном массиве у черноты. Следы были свежие. Запах врага бил по нервам, вызывая дрожь и непреодолимое желание поскорее настигнуть его, вступить в схватку и… Кваз заставлял себя не спешить. Спешка опасна. Враг умен и силен, и их двое, а он один… У них смертельное оружие, у него лишь лапы и зубы.

Он бежал по следам, стараясь унять охватившее его нетерпение. За бегом и мыслями он пропустил момент, когда рядом появился посторонний звук. Его слух напрягся, он стал прислушиваться и остановился. По звукам он догадался, что слева от него по дороге ехала машина, и если среди тех, кто в ней ехал, есть сенс, то его обнаружат.

Кваз направился к черноте, ее излучение сбивало сенса, и кваз это знал, он обладал способностями развитого зараженного. Знания у него рождались изнутри, это были инстинкты. Инстинкты заставили его спрятаться, лечь у кромки черноты. Ему оставалось лишь молиться, чтобы его не заметили. В прошлой жизни он был лютеранином, и он непрестанно молился богу. Догадаться, кто мог тут ездить, было нетрудно. Это арийцы, которые, если обнаружат его, устроят за ним настоящую охоту. Он пролежал рядом с чернотой час, потом осторожно двинулся вперед, не отходя далеко от черной полосы. Все его чувства были напряжены. Сам он превратился в боевую машину, готовую действовать по обстоятельствам.

Чувства кваза были натянуты до предела, как струны, готовые лопнуть.

Но он, словно заколдованный, продолжал идти вперед, не оглядываясь и не останавливаясь. Следы уже не имели значения – сама дорога, ведущая на север, вела его к заветной цели. Он шагал, пока не услышал, как вдалеке снова загудели машины. Кваз замер, как статуя, и затаил дыхание. Что-то было не так. Гул моторов не приближался и не удалялся, он словно висел в воздухе, как зловещий призрак. А затем, будто в ответ на его тревогу, раздались резкие, лающие команды, эхом разнесшиеся по пустому пространству:

– Растянуться в цепь, направление поиска на север.

Кваз понял – пока его не обнаружили и не погнали, как дичь, надо уходить обратно на юг. Он пригнулся и побежал обратно. Он бежал долго, пока не оказался на границе загружаемого кластера.

Ночь вступила в свои права. С юга тянуло кисляком. Кваз лег на землю и стал ждать. Он незаметно погрузился в сон, словно в омут безмятежности. Сказалось ранение и два бессонных дня.

Пробуждение было внезапным. Разбуженный чуждыми звуками, он, подняв голову, увидел перед собой необычный пейзаж: его взгляд упирался в границы перезагруженного кластера, словно в черту между реальностью и сном. Лес, как неукротимый зверь, вторгся в поселок, поглощая его дома, улицы и огороды на окраине. Ранее ухоженные и обработанные трудолюбивыми руками селян, теперь они исчезали под натиском природы.