Владимир Сухинин – S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш (страница 41)

– А споровый мешок? – спросила она.

– Какой споровый мешок? – переспросил Саныч и остановился. Он смотрел, как Бро переплывал канал.

– Споровый мешок кусача.

– У квазов нет спорового мешка, они люди, только тело их изменилось и стало гипертрофированным от перекорма. Пошли, вон лежит Горилла, посмотрим, что у него.

Они собрали неплохие трофеи. У всех были автоматы АК–2, как узнал позже Саныч, двести пятой серии, короче, чем АК–12, и длиннее «Аксу». Для ближней дистанции до двухсот метров весьма эффективен. На стволе были банки для бесшумной и беспламенной стрельбы. Саныч повертел в руках автомат и остался доволен. Коллиматорный прицел и в комплекте к нему снайперский, откидывающийся вбок.

– Удобно, – решил он и оставил себе автомат Гориллы. Недостатком в нем было то, что калибр странный, шесть миллиметров. 6,02 на 41. Но при Горилле было шесть полных магазинов. И еще ящик таких патронов нашли в «Хамви». Форма на бандитах Гориллы была такая же, как у стронгов. – Значит, отоваривались у муров, – понял Саныч, а это и есть факт того, что они с ними сносились. Стронги добывали свою снарягу в боях, а вот эти бандиты в боях не участвовали, они грабили, хватали беззащитных иммунных, пользовались даром Гориллы обездвижить жертву.

Снимали снаряжение без брезгливости. Все пули попали в головы, и дары, которые имели бандиты, им не помогли. Тела бандитов бросили на траве, где они и были убиты.

Саныч вытащил из машины пулеметчика. Эльза нательным бельем из его рюкзака отерла кровь на сиденье, смыла остатки живчиком из его фляги и принялась шарить по рюкзакам.

– У нас еще сорок споранов и десять гороха, – сказала она. – Спек и золото… Можно украшения я оставлю себе?

– Сорока, – буркнул Саныч. Он сел за руль.

– Что за броневик такой? – спросила Эльза.

– Это «Хамви». Отличная машина. Если на мине подорвется, экипаж выживет.

– Значит, нам повезло. Поедем на четырех колесах, а не на своих двоих, – обрадовалась Эльза. Она уселась рядом.

– За пулемет! – приказал Саныч. – Ты знаешь, как им пользоваться.

Эльза не спорила, села на сиденье пулеметчика и повела стволом по сторонам.

– Та-та-тах, – произнесла она. – Все убиты.

Саныч тронул автомобиль и покатил по грунтовой дороге вдоль канала.

– Далеко едем? – спросила Эльза.

– Домой, Второй.

– Ясно-понятно, – улыбнулась девочка. – Я соскучилась по нашему острову.

Они проехали километров пять, и впереди показался дом-усадьба. Одинокий хутор с хозяйственными постройками и остроконечной крышей под шифером. Саныч посмотрел внутренним взором, увидел две расплывающиеся ауры в доме: одна на чердаке, вторая в доме.

– Первый, в доме двое: один на чердаке, другой в доме. Держи того, кто на чердаке, под прицелом. Я на переговоры.

Он остановил машину, вылез и поднял руки, показывая, что оружия нет. Ему навстречу с чердака спустился парень в затасканной военной форме одноцветки хаки.

– Кто такой? – наведя автомат на Саныча, спросил парень лет двадцати. Румяный, и видно было, что совсем недавно попал в Улей. Саныч уже научился отличать таких: уже не свежак, но еще и не бывалый.

– Я свой.

– Свой, – повторил, как эхо, парнишка и убрал автомат за спину. – Из группы Гориллы? Я видел его «Хамви».

– Да, из этой самой группы. А ты кто такой, мил человек? – спросил Саныч.

– Мы разведчики. Ждем Гориллу и товар. Я недавно в отряде, – смутился он. – А где сам Горилла?

– Он там, – указал за спину Саныч, – ловит парочку иммунных. Девка и мужик.

– Это хорошо, мы как раз ждем от него товар. Пошли в дом.

– Пошли, – согласился Саныч.

В доме их встретил второй мужчина. Этот был старше, тертый тип. Подозрительно поглядел на Саныча. Он навел на него ствол автомата и угрожающе спросил:

– Ты кого привел, Клещ?

– Это свой, – поспешил успокоить напарника молодой парнишка. – Он из группы Гориллы. На его «Хамви» приехал.

– Что-то я тебя раньше не видел. Ты давно в группе Гориллы? – не отводя ствол автомата, спросил напарник Клеща.

– А я только-только присоединился к их группе. Меня Берия рекомендовал. Я свой, ты не пужайся, – и Саныч улыбнулся. Эта улыбка растопила лед недоверия, и напарник Клеща, убрав за спину автомат, подал руку.

– Я Ворон, ждем товар от Гориллы.

Саныч ухватил его руку и, выхватив пистолет, выстрелил ему в лицо. Затем повернулся к не успевшему опомниться Клещу и вставил ствол «глока» прямо в открытый от удивления рот.

– Тихо, Клещ. Хочешь жить – кивни, – предложил Саныч.

Парень кивнул и икнул. Стукнул зубами о ствол глушителя, и из его глаз полились слезы.

Саныч вытащил пистолет и убрал в кобуру под мышкой.

– Не плачь, будешь меня слушать – оставлю в живых и помогу устроиться на новом месте. Ты же у своих на побегушках был. Так ведь?

Клещ кивнул и вытер слезы.

Саныч подтолкнул парня к стулу, и тот, словно под гипнозом, сел, не сводя испуганных глаз с могучего мужчины в бандане. Его лицо было бледным, а взгляд метался, пытаясь найти выход из этой безвыходной ситуации.

– Второй, пригони машину и заходи в дом, – коротко бросил Саныч, и в воздухе повисла напряженная тишина. Затем он перевел взгляд на парня по кличке Клещ и спросил, словно выжимая слова из пустоты: – Что за банда у вас и чем занимаетесь?

Клещ моргнул, его сознание будто замерло. Слова Саныча обрушились на него, как волна, сбивая с ног. Он был настолько ошеломлен, что не мог ответить, его разум отказывался понимать, что происходит, а неподдельный ужас сковывал его крепче цепей.

Саныч заметил его состояние и, слегка улыбнувшись, произнес:

– Не бойся, Клещ, я свой.

Эта улыбка, теплая и искренняя, словно луч света пробилась сквозь мрак. Парень почувствовал, как напряжение начало спадать. Доверительный тон и какая-то неведомая сила заставили его поверить: этот человек, который только что хладнокровно пристрелил его напарника, не враг. Ему можно довериться, рассказать все как есть, без утайки.

Глава 9

Воды канала вздыбились, словно пробуждаясь от долгого сна. Из мутной глубины поднялась грязная фигура, похожая на тень из кошмарного сна. Это был кваз – его голова была изуродована рваной раной, кровь, смешанная с грязной водой, сочилась и стекала на глаза по лысому черепу. Он с трудом преодолел несколько метров, словно борясь с самим течением жизни, и, изнемогая, выполз на берег. Боль разрывала его череп, а времени на раздумья не было. Кваз истекал кровью, его тело жаждало пищи или хотя бы спека, чтобы восстановить силы.

Он подполз к первому телу – обнаженному мужчине, распростертому на земле. Во лбу трупа чернело зловещее отверстие, а лужа крови под головой ясно говорила квазу, что тот мертв. Кваз не был глупцом: он понял, что все его товарищи, его братья по оружию, убиты и раздеты. Спек искать бесполезно.

С тяжелым вздохом кваз протянул лапу и схватил тело за ногу. Он подтащил его ближе и впился зубами в плоть. Вкус свежей крови был как глоток жизни, как возвращение к истокам. Кваз утробно заурчал, наслаждаясь каждым мгновением этой жестокой трапезы. Минут десять он жадно поглощал тело, пока голод не утих.

И тут началось чудо. Тело под его пальцами начало пульсировать. Кваз замер, чувствуя, как внутри него просыпается что-то новое. Он заставил себя оторваться от кровавой трапезы и на карачках пополз от одного тела к другому. Его взгляд был полон отчаяния и надежды.

Третьим по счету он нашел того, кого искал. Это был Горилла – его лицо было искажено болью, и он тяжело, с перерывами дышал. Кваз растормошил его, и, к его удивлению, Горилла застонал.

– Жив, братишка, – прохрипел кваз, его голос дрожал от облегчения. – Это хорошо. Я сейчас поем и дотащу тебя до схрона, потерпи.

Он сорвал сухую траву и приложил ее к ране на голове Гориллы. Пуля прошла почти вскользь, но кости черепа были раздроблены. Кваз оставил товарища и пополз дальше. Его рука наткнулась на что-то округлое – это была фляжка с живчиком. Те, кто грабил его братьев, не удосужились ее взять. Теперь их беспечность была его спасением.

Кваз сделал несколько глотков и вернулся к Горилле. Он приподнял его голову и начал по капле вливать живчик в рот. Горилла несколько раз захлебывался, но потом жадно начал пить. Его глаза открылись, и на лице появилась слабая улыбка.

– Марк? Ты жив? – прошептал он.

– Жив, Эмиль. Потерпи, братишка.

Кваз перевязал раны на их телах нательным бельем, которое снял с других убитых.

– Где старик и девчонка?..

– Они всех убили, обобрали и скрылись, – ответил кваз, его голос был полон горечи.

– А «Хамви»? Машина?..

Кваз поднялся на колени и оглядел пустынный пейзаж.