Владимир Сухинин – Король мертвецов (страница 74)

– Дерзай! – усмехнулся Артем.

– Что? – спросила услышавшая его слова Мила.

– Да так, ничего. Сиди смирно…

Глава 15

Артем не стал ждать появления вампира в крепости. Поднявшись с рассветом, пока Хойсира сладко спала, подкинул дрова в камин, оделся и, не будя свою женщину, устроился у пышущего жаром очага, в удобном плетеном кресле. Достав бутылочку, он выпил несколько глотков эликсира концентрации. Использовал заклинание, снимающее отрицательные последствия для организма от применения эликсира, и, вытянув ноги, закрыл глаза.

Приятное тепло огня расслабляло и приводило в состояние, близкое к покою.

В последнее время он стал сильно напрягаться и физически, и морально. Груз ответственности за племена и доверившихся ему людей, ранее непривычный для простого студента исторического факультета, давил. И давил сильно. По своему складу характера и отношению к жизни Артем не был лидером. Не был и простым ведомым. Он более походил на волка-одиночку, который избегал стай и отвечал только за себя. При этом он мог наплевать на то, что у него где-то не складывалось, рушилось и ломалось. Он переезжал с места на место, пытаясь найти свое, именно ему предназначенное место, но столкнувшись с трудностями, казавшимися ему непреодолимыми, отступал и бросал свое начинание. На Земле он так нигде и никогда его не находил. Теперь он понимал, что не надо искать себе теплого, уютного беззаботного житья. Его нигде не было. Ни на Земле, ни тут. Лишь труд. Упорный, целеустремленный, в сочетании с ясной и нужной целью, могут привести человека через все трудности к нужному результату. Цель-то у него была, но он чувствовал, что сил дойти до этой цели катастрофически не хватает. Он не видел в себе ни харизмы, которая увлекала бы людей, ни лидерских качеств уваренного в правильности выбора человека. Он был полон мук сомнений, скрывал это от других за жестокостью и воинственностью… Это неопределенное, вечно колеблющееся состояние духа подтачивало его силы. Он понял, что морально истощился.

«Не по Сеньке шапка», – сидя в кресле, с тяжелой грустью на сердце размышлял Артем. Но и бросить все и сбежать, как раньше, в другое место уже не мог. За ним были длинный шлейф смертей, надежд тысяч людей и никогда не закрывающиеся очи хранителей. Они тоже надеются с его помощью подняться из небытия…

Извечный вопрос миллионов людей мучил и Артема: что же делать? Мысли беспорядочно метались в поисках опоры и неожиданно нашли ее. В памяти всплыли давно забытые слова убитого батюшки отца Алексея, бывшего офицера-артиллериста. Они сидели у костра, перед последним переходом к своим, и вели, как казалось тогда Артему, пустые, нескончаемые беседы о жизни, о боге и справедливости. Артем в ту пору не верил священнику… Кривился презрительной усмешкой, отводил блудливо глаза. Ему, как и всем в раненой, изломанной, разорванной на кровавые куски стране, нужны были деньги, а не поучения, как жить.

А отец Алексей, вызволенный из плена, спокойно и даже нудновато говорил:

– Артем. Ничего не происходит с человеком того, чего бы он ни заслужил, и бог никогда не даст ему непосильного. Это лишь неверие в свои силы и в бога толкает человека на отчаяние. Живи по совести, решай малые дела, не торопись, не отчаивайся, и справишься со всем, что преподносит тебе жизнь. Прыгая с вершинки на вершинку холмов, доберешься до вершины горы… При этом получишь опыт и силу…

– Вот эти простые, ранее казавшие Артему пустые слова, в которые он не смог поверить, сейчас стали тем якорем, который удержал его на грани отчаянного срыва. Он понял как-то сразу и принял мысль, что ему эта ситуация по силам. Он не один. У него есть верные товарищи, готовые идти с ним в огонь и в воду. Любимая женщина, союзники, советники… И всего этого он добился благодаря тому, что не отступал, шел постепенно, хотя и рвал жилы, не хватая непосильное, и верил в себя. Может, ему помогал бог отца Алексея? Ну кто-то же помогал…

Артем улыбнулся. Скорбные складки у рта, появившиеся на его лице, исчезли. Исчез вечно озабоченный и хмурый вид. Мышцы лица до этого сведенные почти в судорогу, расслабились. На сердце лег мир и покой.

Артем не знал, что над ним, в неизвестных смертным людям планах, шел другой незримый, но очень важный бой.

Первой заметила странности Агнесса. Мир вокруг них потемнел. Подул резкий, холодный втер. К ней подступил безотчетный страх.

– Арингил, что-то происходит… – Тифлинг положила руку на плечо Ангела. Она сидела за его спиной, и тревога медленно, словно змея, проникала в ее сердце. Не осознавая, она крепко сжала плечо Арингила.

– Ты о чем? – Арингил начал оглядываться. Тоже заметил приближавшуюся бурю. – Нас окружают! – неожиданно осознал возникшие странности он. Арингил ощутил знакомое, но забытое, то самое состояние беспокойства, которое он испытывал, когда вместе с Артемом выбирался из окружения боевиков. – Будет бой! – неожиданно для Агнессы и для самого себя уверенно произнес он. И сказал нечто ей непонятное: надо окапываться. Будем держать круговую оборону. Гранаты кидать умеешь? – но, обернувшись и увидев обалдевшее выражение лица девушки, вздохнул. – Ясно, не умеешь. Будешь подавать патроны…

– Я помогу! – рядом появился черняво-кудрявый, как цыган, гремлун. – Вижу, моя помощь пригодится. Что за гранаты и как их кидать?

– Да что тут происходит?! – испуганно воскликнула Агнесса.

Арингил открыл карту.

– Смотри, – показал он рукой. – Вот дорога Артема. А вот на его пути засада. Это спецназ церкви. Агенты влияния. Они хотят сбить Артема с его пути и заставить отступить. Но на их пути находимся мы. Собьют с позиций нас, уведут Артема. А обратной дороги у него нет. Только предательство и служение архиагентом церкви. Он зальет всю планету кровью и, в конце концов, проклятый всеми, погибнет сам… Им нас не обойти, но и отступить не дадут, обложили… – Арингил убрал карту и стал создавать оборонительный рубеж. Ему как мог помогал гремлун. Они «вырыли» окоп и два хода сообщения Гремлун создал блиндаж. Арингил на флангах устроил огневые точки для пулемета. В блиндаж положил патроны и ящик с гранатами. Подумал и создал для гремлуна и себя бронежилеты.

Агнесса, видишь боеприпасы? – Арингил указал на стопку ящиков, Та молча кивнула. Лицо ее было необыкновенно бледным. – На тебе их пополнение. Следи, они расходуются, желай, чтобы пополнялись. Из блиндажа не вылезай. Энергии у нас мало, а держаться надо…

– Может, Иля позовем? – неуверенно предложила Агнесса.

– Поздно. Нас блокировали и лишили связи. Слишком большие силы они задействовали и скрытно. Мы не предугадали ходы противника, теперь остается лишь обороняться. Так и так гибель. А выстоим, есть надежда выжить. Нет, нас развоплотят. Шутки закончились…

– Иль не придет, – вступил в разговор мрачный гремлун, – меня к вам послал, очень просил, даже росту прибавил…

– Спасибо, Свад, я этого не забуду. – Арингил протянул руку коротышке, и тот ее, смущаясь, пожал.

– Да что там… – отвернулся он. – Показывай, как гранатой пользоваться, и откуда это у тебя?

Арингил усмехнулся:

– Из прошлой жизни… Даже сам не понимаю, как это все тут оказывается. Просто пожелал – и вот на тебе, появилось. Этим Артем пользовался на земле, я видел и запомнил…

Ветер усилился. Потемнело. Порывы ветра зашуршали по траве. Над головами поплыли темные, тревожащие нервы тучи. Арингил развернул карту перед пулеметом, поправил каску. Такую же он сделал Агнессе и Сваду.

– Вот они, – указал он на появившиеся точки на карте. Десять впереди и сотня группируется с тыла. Это основной ударный отряд. Надо пулемет переносить за спину. Ты, Свад, кидай гранаты, когда появятся враги. Граната оборонительная. Будь осторожен. Вот так распрямляешь усики, выдергиваешь кольцо, крепко сжимаешь в руке гранату. И, размахнувшись, кидаешь ее в противника. Присел, дождался взрыва, кидаешь новую. Размах не из-за головы, а сверху и с боку. Вот так, – Арингил показал, как надо кидать гранату. Теперь все, приготовились. Идут…

Из наплывающего тумана показался архитифлинг. Красномордый, обросший длинными волосам с проседью, на козлиных ногах, с толстым, покрытым неопрятно свалявшимися волосами хвостом, волочившимся по земле. Он, приседая и опираясь на большой топор, вышел на поляну.

– Эй, вы! – крикнул он. – Даю вам пять минут на размышления. Сдавайтесь, обещаю сытую жизнь, ангелу баб, тебе, тифлинг, замужество за благородным тифлингом. Будет жить, ни в чем не нуждаться. Наш Владыка берет все заботы о вас на себя. Думайте, потом будет поздно. Мы вас схватим и отдадим на живодерню. Будете миллионы раз в муках умирать и возрождаться.

Тифлинг развернулся и, тяжело ступая, скрылся в тумане.

Арингил бросил взгляд на Агнессу. Та вспыхнула бордовым цветом щек, возмущенно зашипела:

– Не надо вспоминать мою глупость, я уже все осознала… Давно…

Потянулись мучительные минуты до начала сражения. Агнесса извертелась.

– Мне надо по нужде, – не выдержала она. – Мне страшно…

– Терпи! – отозвался гремлун.

– Как терпи, если хочется?..

– Начнется бой – все забудешь, – ответил ей Арингил. – Это нормально, когда молодой, необстрелянный боец боится…

– А ты, значит, обстрелянный?..

– Да, было дело.

– Что-то я раньше воинственности за тобой не замечала…