Владимир Сухинин – Король мертвецов (страница 63)

– Детей уберите! – приказал он, и воины под истошные крики матерей и вопли детворы стали хватать и оттаскивать ребятню. Возмущенных таким поворотом дел мужиков нещадно били, и вскоре дружинники навели порядок.

– Не надо волноваться, – громко произнес Артем. – Ни с вами, ни с детьми ничего худого не случится. – Он подозвал Мозыря и тихо на ухо ему прошептал: – Она в коровнике. Под сеном вырыта яма. С первого взгляда ее и не обнаружишь. Она там. Тащите ее сюда.

Мозырь кивнул и ушел вместе с тремя своими воинами. Артем повернулся к крестьянам.

– Люди, вас собрали здесь, потому что в поселке появился враг. Враг хитрый и опасный. Он смог внушить бабам, что они должны этого врага оберегать от меня. Бабы давали ему свою кровь для принесения жертвы Дракону. – Артем выждал некоторое время, послушал неясный гул среди толпы и стал снова говорить. – Мужики. У кого жены резали себе запястья, как бы случайно и несколько раз? – Шум среди крестьян усилился.

– Было дело! – первым произнес кряжистый мужик в кожаном прожженном фартуке. – Моя тоже резалась… – несмело поддержал его другой, и следом посыпались ответы. – Да, было… Ох, ты ж етит матит!.. Помню, было… и у моей было…

Артем подождал, когда шум стихнет.

– Я вам так скажу, мужики, – громко произнес Артем. – Ваши жены почти пропали. И стали рабынями врага… И враг этот – швея Аглунья, колдунья и служка инквизиторов. Она перевернула мозги вашим женам, и вскоре они стали бы приносить в жертву своих детей…

После этих слов поднялся настоящий гвалт. Кто-то охал, кто-то кричал, что не верит. Брехня!.. Бабы по-волчьи, страшно и тоскливо завыли на всю округу. Мужики, гомонившие до этого, притихли. У Артема по коже побежали мурашки. Но когда притащили упирающуюся Аглунью, толпа баб, словно стая диких зверей, с воплем: «Не отдадим!» сорвалась с цепи. Они тесной толпой ломанулись к пленнице. Растолкали ничего не понимающих мужиков и напоролись на древки копий дружинников. Шесть десятков воинов еле сдерживали остервенело рвущихся освободить швею женщин. Они бросались на копья, пытались кусаться, падали под ударами древков и ползли к ногам воинов. Дружинникам помогла выучка сражаться плотным строем. А рвущихся к швее баб не останавливали удары и раны. Они падали, поднимались, грудью шли на копья. Снова падали и, если не могли встать, с жутким, тоскливым бабьим воем на брюхе, на четвереньках ползли по измазанному грязью снегу. Артем закричал:

– Мужики, хватайте своих баб, иначе их убьют! – Его громкий крик снял оцепенение с крестьян, и они набросились на женщин со спины.

– Мозырь, уводи колдунью, и в клетку ее. В рот забейте кляп. Саму свяжите и ждите меня.

Мозырь дал команду, и колдунью быстро увели. Чем дальше она уходила, тем слабее сражались женщины. Вскоре они, обессиленные, лежали в истоптанной грязи. Турган стоящий рядом с Артемом, смог с трудом выговорить.

– Ежели бы сам не видел такое, в жизни бы не поверил. Что делать – то, милорд? – Его крепкие, натруженные руки, сжатые в кулаки, предательски дрожали.

– Что делать? – хищно усмехаясь, переспросил Артем. – Сечь баб будем. Чтобы наука им была на долгие года. И правило введем, чтобы не забывали ее. Сечь их каждую неделю в последний день у этого позорного столба. Пока не отменю наказание. А у каждого мужика над изголовьем кровати должна висеть плеть как напоминание об их предательстве.

– Мужики. – Артем снова обратился к крестьянам. Ваши бабы порастеряли ум. Его нужно вернуть. Если вы не захотите своих жен пороть, то их выпорют мои дружинники.

– То, что сейчас было, это вам позор. Не доглядели. Не управляли домом, как нужно, за то и расплачиваться будете. Задирайте жинкам подолы и хлещите их по сра… чтобы выбить из них весь срам.

По площади прошелестел возмущенный гул.

– Я себя бароном не назначал, – сурово и негромко проговорил Артем. Вы выбрали меня своим господином и защитником. Сегодня я спас ваших баб и защитил ваших детей. Кто ослушается, будет казнен у этого столба вместе с женой. Я все сказал.

И мужики, затравленно глядя на него, несмело потянулись к своим женам. Сначала один. Тот, что был раздетым, в одном кожаном фартуке.

– Ну что ж, пришло время и погреться! – как-то разухабисто и со злым смехом произнес он и стянул с порток неширокий кожаный ремень. Подошел к одной из баб, вывалянной в грязи. Резким, решительным движением задрал подол цветастой юбки. Взорам всех предстал пышный белый зад женщины. А мужик сплюнул и умело, с оттяжкой, хлестнул. Над площадью пронесся отчаянный визг. Следом к бабам повалили обозленные мужики. Они остервенело задирали им подолы. Бабы, обессиленные в схватке с дружинниками, не могли оказать сопротивления.

Засвистели в воздухе плети и ремни. Перебивая свист, над слободой поднялся отчаянный, многоголосый бабий ор…

Артем досматривать представление не стал. Он отвернулся от того, что происходило на площади и, стараясь не слушать женские визги, вопли, мольбы о пощаде, тяжелой походкой уверенного правителя пошел прочь. Его ждали другие неотложные дела.

В подвале, в клетке напротив Ремгола, лежала связанная, с запечатанным ртом красивая молодая женщина лет тридцати. Волосы черные, спутанные. Ее большие карие глаза без страха смотрели на Артема. В них не было ненависти или злобы, была обычная женская тоскливая обреченность.

Хойскар притащил табурет, и Артем взглядом его поблагодарил. Сел и тоже стал рассматривать женщину.

– Кто же ты такая? – негромко произнес он, хотя понимал, что с кляпом во рту не поговоришь. Но Артем ответа и не ждал. Он как бы рассуждал сам с собой и старался получить первые впечатления. Для него стало большой неожиданностью такая тонкая работа служителей Дракона. Он их представлял грубыми мясниками, но никак не агентами влияния. Где-то у него не вязалось. Не складывалась общая картина мироздания. Не хватало неких важных картинок в пазлах.

Женщина моргнула, в ее выражающих страдания глазах появилась слеза и покатилась по испачканной грязью щеке. Внутри Артема пробежал огонь.

«Что же я делаю! – закричали его чувства. – Она так прекрасна!» – И тут же ледяной, могильный холод остудил его. Сознание на миг померкло. Он почувствовал, что его укрыли ледяным плащом, и в ухо зазвучал мягкий чужой голос.

– Не давай ей колдовать, развей… Это частица Мары в ней. Освободи Мару, и все пройдет. – Его слегка шлепнули по затылку, и он, покачнувшись на табурете, открыл глаза.

Теперь взгляд женщины был разочарован, и ее глаза злобно сверкали. Артем почувствовал опасность со спины и, не думая, упал ничком. Тяжелый топор опустился на табурет и развалил его пополам. Артем откатился и увидел оскалившегося сержанта Стерга, высокого красавца и бабника. Тот обезумевшими глазами искал Артема. За спиной Стерга стояли, раскрыв рты, Мозырь и его люди. Мозырь опомнился первым и выхватил меч.

– Не убивать! – закричал Артем, и Стерг резко обернулся. Он уже позабыл об Артеме и, подняв топор, двинулся на Мозыря. Все произошло за секунду-другую. Артем успел сплести заклинание «Развеять» А Мозырь отскочить на два шага от Стерга.

Стерг остановился и зашатался. Топор выпал из его ослабевших рук, а женщина в клетке от бессилия громко застонала. Удар по затылку тупым концом древка копья отправил Стерга в беспамятство.

Артем поднялся. Отряхнул пыль, налипшую на штаны и рукава, усмехнулся.

– Сильна чертовка. Взяла под контроль и меня, и Стерга…

– Стерга свяжите, и в клетку, – приказал Артем. Повернулся к лежащей женщине и с улыбкой произнес:

– Ну что, красавица, игры закончились, начинается работа. – Не оборачиваясь и не отрывая взгляда от лежащей пленницы, приказал:

– Мозырь, отправь одного бойца к Хойсире. Пусть она даст ему мою старую походную сумку. А пока все пройдем в библиотеку.

Из дверей библиотеки вылез мертвяк Засранец. Присел на корточки. Почесался, как собака, ногой и увидел Артема.

– Кхороль… – радостно ощерился, показав большие черные зубы, и прохрипел: – Есть… есть хочу….

– Будет тебе есть, – усмехнулся Артем, – охраняй эту женщину. Потом ее съешь.

– Ехда, кхорошая ехда, мягкая ехда, – мертвяк, облизываясь, остановился напротив клетки с пленницей и стал ее гипнотизировать взглядом.

Артем почувствовал, что женщина начинает колдовать, и запустил готовое плетение «Развеять». У него всегда было с собой с десяток амулетов. Несколько раз бывшая швея пыталась создать заклинание, и каждый раз оно разваливалось. Артем налил себе и Мозырю вискаря Тот с благодарностью принял кружку и залпом выпил. Артем сел на диван, сделал глоток и закрыл глаза.

– Страшная женщина! – произнес он. – И меня чуть не заколдовала, а у Стерга вообще башку снесло.

Мозырь хмыкнул.

– Это понятно, почему…

– Понятно? – Артем открыл глаза. – И почему, на твой взгляд?

– Ему снесло башку потому, что Аглунья была его полюбовницей. Я об этом только сейчас вспомнил, после ваших слов, милорд. Он хвалился, что молодая швейка ему оказывает внимание… а горячая какая, сказывал… Хотел жениться… А оно воно как вышло…

– Да уж, не очень хорошо… – согласился Артем.

Пришел воин и принес сумку. Тот покопался в ней и вытащил молитвенник, полученный в монастыре.

– Клин клином вышибать будем, – с невеселой усмешкой произнес он. Встал с дивана. Кружку с недопитым самогоном поставил на стол.