Владимир Сухинин – Король мертвецов (страница 57)
Гремлун нагнулся, взял горсть соломки, положил на землю, припорошенную снежком, вытащил трут и кресало, высек искры.
Искры веселым роем упали на соломку, и она вспыхнула, прогорела и оставила немного пепла.
– Слабо, – недовольно проворчал Свад. Он подошел к бадье, и у Артема засосало под ложечкой. Он на всякий случай быстро отошел на десяток шагов подальше от опасного места, а гремлун сделал кучку из соломы и высек искры на бадью.
Теперь так рвануло, что огонь и воздушная волна отбросили гремлуна метра на три – три с половиной.
Артем, следуя инстинкту, приобретенному в армии, упал на землю и, уже лежа, крикнул:
– Бойся!..
Мимо просвистели деревяшки от разорванной бадьи. Его не задело. Но Свад лежал на спине, раскинув руки, и не шевелился. К месту взрыва спешили стражники. Посыльные лежали на земле, оглушенные и испуганные. На месте бадьи чернела небольшая воронка.
Когда к нему вернулась способность думать, Артему в голову пришла первая мысль.
– «Надо же! Получилось!»
Затем он огляделся, увидел гремлуна, от которого шел дым, вскочил и поспешил к нему. Тот выглядел, как негритенок. Только без волос на голове, но, к счастью, был жив, лишь контужен и обожжен. Артем полил его лицо, голову и руки эликсиром исцеления. Ожоги стали проходить. Гарь смывалась, и проявились скорбные черты лица коротышки. Артем, глядя на него, не знал, смеяться ему или плакать. Поднял голову Свада, стал вливать в рот еще один эликсир исцеления. Наложил на него благословение и исцеление второго уровня.
Сунь Вач Джин открыл глаза и слабо улыбнулся, повел глазами и произнес нечто странное для слуха Артема:
– Хвала хранителю и творцу…
– Ты это к чему сейчас сказал? – поддерживая голову коротышке, спросил Артем.
– К тому, что я не дома. Представляешь, я видел Неси День Ги, и она бежала ко мне и при этом орала: «Деньги принес?!» Уффф! Страшно-то как…
– А чего страшного? Баба она и есть баба…
– В том-то и дело, что баба страшная… Я как представил, что мне придется с ней всю жизнь прожить, так сразу умереть захотел. Видимо, тут умер и воскрес там, а потом увидел ее и умер там, а воскрес тут. Еле спасся, брат… Не добежала… А что со мной случилось?
– Ты взорвал бадью…
– Да ты что! В самом деле? И как?.. – гремлун хотел переместить на затылок свою шестерню и погладил лысую голову. Он несколько раз грязно-черной рукой провел по голове, и глаза его расширились. – А где мои волосы?..
Взгляд его, брошенный на Артема, был похож на взгляд обманутого фокусом ребенка, недоверчивый и обиженный.
– Сгорели, Свад… Ты был очень неосторожен. Я, можно сказать, тебя с того света вытащил.
– Сильно… – только и смог ответить гремлун. И радостно ощерился. – Значит, у нас получилось?!
– Получилось, Свад, получилось…
– Ну, тогда отрасти мои волосы.
– Я не знаю, как это сделать, Свад.
– Как не знаешь?.. А как я перед Лушей покажусь, и что ей скажу?..
– Скажешь, что на тебя напал дракон, а ты его убил. Ребята подтвердят, – предложил Артем. Собравшиеся стражники закивали. Они видели взрыв, но не знали историю его происхождения.
– Не получится, брат, – ответил Свад. – Я уже рассказал Луше, что убил последнего дракона… Будем выращивать волосы, а ты мне поможешь…
– Может, не надо, Свад… Помнишь, как было с моими зубами?
– А что не так? Зубы прекрасные. Такие есть только у тебя и этого хитрюги Иля. Пошли зальем солому кислотой…
– Никуда ходить не надо, – ответил Артем, – все здесь. Подготовили мелко нарезанную солому.
– Эй! Вы! Идите сюда! – Он подозвал посыльных. – Лейте из бочки в кадку. Да осторожней. А то без ног останетесь.
– Те несмело подошли и под приглядом Артема стали заливать сечку из соломы кислотой. Артем перемешал в кислоте солому и заставил слить остатки обратно. Просушил ее крепчайшей самогонкой из головной фракции и отдал Сваду.
– Давай, Свад, тащи бадью на алтарь, потом пойдем волосы отращивать.
– Слышали, что сказал господин барон? – гремлун упер тяжелый взгляд в посыльных. – Взяли бадью и следуйте за мной.
Его чумазый и безволосый вид пугал дикарей. Они знали, что он посланник Духа озер и даже не думали роптать. Подхватили бадью и, морщась от неприятного запаха, потащили ее в подвал. Старосте, который подошел к Артему, он приказал: – Ты, Турган, нарежь соломы две повозки и все стаскивайте сюда. к мастерской.
Староста хотел что-то сказать, но, приглядевшись к коротышке, лишь кивнул и быстро ушел.
Артем и Свад спустились в библиотеку. Гремлун полез к шкафам и вытащил книгу по целительству, подал Артему.
– Читай, там есть раздел, как отрастить руки ноги и другие части тела…
– А ты откуда это знаешь? – спросил Артем, снова удивленный осведомленностью гремлуна.
– Так я, когда скучно, – он отвел глаза в сторону, – тут сижу и читаю древние книги.
– Свад? – Артем подошел к коротышке. – Почему ты ночуешь тут, а не с Лушей?
Гремлун скорчил грязную рожицу.
– Понимаешь, Артем… Луша бывает весьма раздражительна. Я не знаю, что она хочет, но она начинает… как это у вас говорят… Есть меня поедом. И я не такой, и делаю все не так, и от меня воняет…
– Постой! – остановил гремлуна Артем. – Луша посылает тебя помыться, а ты не хочешь. Так?
– Ну, так… А чего я должен мыться? – закричал возмущенный несправедливостью невесты гремлун. – Я что, в грязи копался? Подумаешь, под ногтями грязь. И что, надо из-за этого из постели гнать? Или ноги не помыл… И что?.. Все бабы, они… А у меня есть гордость… Аа! Ты все равно не поймешь! – гремлун махнул рукой и, отвернувшись, замолчал.
– Свад. – Артем улыбнулся. – Тебе Луша нравится?
– Очень, брат, – вздохнул чумазый коротышка и мечтательно уставился на потолок.
– И вот чтобы ты для нее мог сделать? – спросил Артем.
– Да что угодно… хоть звезду с неба достать… Жизнью ради нее пожертвовать.
– Вот видишь, ты готов отдать за нее саму жизнь, а она просит лишь помыть ноги и сходить в баню. Не так уж и много тебе нужно сделать за свою любовь. Ты бы стал спать с ней, если бы она воняла свиньей?
– Свиньей? Луша никогда не будет вонять свиньей, ты чего такое говоришь, Артем?
– А сам почему воняешь свиньей? – раздался звонкий голосочек из дверей.
Артем резко обернулся. На пороге библиотеки стояла маленькая, ростом не намного выше гремлуна, девушка. От ребенка ее отличала голова почти взрослой девушки и серьезный взгляд больших синих глаз. В них Артем увидел тревогу. Девушка мяла концы платка, повязанного на голове, и закусила алую нижнюю губку. От нее веяло чем-то непонятным, но очень приятным. С ней хотелось находиться рядом.
Лушу Артем видел всего несколько раз, и всегда мимолетно. То ли девушка избегала встреч, то ли жизнь их разводила по разным углам, но так вот чтобы увидеть ее стоящей рядом, это случилось в первый раз.
– Ты чего, Луша? – ласково спросил гремлун. – Да буду я в баню ходить, буду. Ты только Тургану скажи, чтобы не топил ее, как в преисподней. Там задохнуться можно…
– Ты цел? – спросила девушка и прошла мимо Артема к столу, за которым сидел Свад. Сняла с головы платок и отерла его лицо.
– Турган сказывал, что ты взорвался… – девушка оглядела Свада, ощупала его и повернула голову к молчаливо стоящему Артему.
– Простите, ваша милость, за вторжение. Перепугалась я за этого негодника. Он же везде лезет. Вот и народ сказывал, что мастер Сунь и Высунь решил вернуться к себе и построил летающую бадью, сел на нее и хотел улететь, а она взяла и «взорвалася».
Артем от таких слов открыл рот.
– Что сказывают? – переспросил он. – Построил летающую бадью?
– Ну да, ваша милость. Мол, из бадьи мастер построил летунью и сел на нее. А она возьми и взорвись. Недалеко, сказывают, улетел. – Девушка повернула озабоченное лицо к вытаращивающему глаза Сваду. – Ты там ничего себе не отбил? – спросила она. Я еще деток хочу родить… и, сказав это, залилась алым румянцем. – Может, полечить надо? Или уже совсем к себе собрался улететь? И где твои волосы? Туда отправил вместо себя? – Голос девушки стал твердеть.
Свад лишь таращился и не мог вымолвить ни слова. Ему на помощь пришел Артем.
– Луша, Свад никуда не хотел улетать. Мы проводили опыты, и твой жених был не очень осторожен…
– Да? А это тогда что? – девушка подошла к Артему, строго, как сотрудница паспортного стола, посмотрела снизу вверх и подала ему лист.
Артем взял лист, развернул и стал читать.