Владимир Сухинин – Барон поневоле (страница 41)

Мужчина убрал их с лица и спокойно произнес:

— Вы все один народ озер. Перед лицом сильного врага вы тесните более слабого родича. И не хотите понять, что, разделившись, вы будете уничтожены. У твоих детей нет будущего без объединения.

— У меня нет детей! — секунду помешкав, ответила Хойсира.

— Но будут. И я им такого будущего не желаю.

— А ты пришел его изменить! — с усмешкой и недоверием спросила она. В ее голосе был даже слышен вызов, но мужчина обнял ее за плечи.

— Да! — твердо сказал он. — Я пришел, чтобы изменить ваше будущее. Я вам не враг, но уберу всех, кто сопротивляется объединению…

— А чем тебе помешал мой муж? Ты превратил его в живого мертвеца, как и других…

— Он напал на меня, когда ты ушла. Пришел и бросился на меня с ножом, я защищался.

— А зачем глумился и оживил?

— Мне нужно подобраться к шаману.

Хойсира прошла к скамье у огня и села. Отбросила волосы на спину и замолчала. Долго смотрела на огонь, затем встрепенулась.

— Ты же голоден, я тебя покормлю. Я принесла… Думала… Надеялась… В общем, я сама себя не понимаю… Не обращай внимания.

Дикарка споро достала глиняные тарелки, положила хлеб, зелень. Достала из котла дымящееся отварное мясо и в большие пиалы налила густой, наваристый суп. Расставила на невысоком столике и полотенцем вытерла деревянные ложки.

— Садись, — позвала она мужчину. Лицо ее разрумянилось. Ей было невыносимо приятно ухаживать за ним. Ее душа разрывалась и металась.

— Полей на руки, они грязные, — попросил мужчина, и она полила.

Ей было странно, что для него она все делала охотно. У нее словно крылья выросли за спиной. Она смотрела на его лицо и не могла насмотреться.

«Что это со мной? — подумала она. — Не ужели я влюбилась в того, кто убил моего мужа?»

Мужчина ел аккуратно и даже красиво. Поел, вытер рот полотенцем и поблагодарил:

— Спасибо, хозяйка. Все было вкусно.

Хойсира от похвалы зарделась.

— Мне бы помыться и спать лечь, набегался.

Сама того не ожидая от себя, Хойсира вскочила:

— Я нагрею воды. Посиди.

— Не беспокойся. Я в озере ополоснусь, тут рядом.

— А если тебя увидят?

— Не увидят. Я быстро. Дождись меня.

— Хорошо, — растерянно и даже радостно произнесла она. — Я достану тебе чистое белье… от мужа осталось.

Артем выскочил из дома. На пристани продолжался шум. Он, не обращая внимания на людей, вошел в слияние с природой, подбежал к озеру, разделся и нырнул в теплую воду. Поплавал, растерся песком и смыл его. Не одеваясь, схватив в охапку одежду Хойсиры, которую носил весь день. Пересек открытое пространство и забежал в дом.

Он увидел, как изменилось лицо женщины. Она удивленно смотрела на него и не видела. Лишь дверь открылась и закрылась. Наконец слияние с природой перестало действовать, и он проявился рядом с ней. Она вздрогнула, но, увидев его голого, сильно покраснела.

— У тебя есть чем бороду сбрить? — спросил он.

Она быстро закивала, вскочила и побежала в спальню. Оттуда вышла с остро наточенным ножом, куском мыла и нательным бельем.

Стараясь не смотреть на Артема, налила в кувшин горячей воды. Неожиданно для себя несмело спросила:

— Можно я тебя побрею?

Артем кивнул, сел на скамейку и задрал голову. Когда женщина подошла с ножом в руках, он улыбнулся и обнял ее за талию. Дикарка замерла, но не убрала его руки. Он провел ими по ее груди и почувствовал, как напряглись соски.

«Как говорил герой-любовник, — подумал он, — погладь грудь и лезь под юбку. Они от этого млеют».

Опустил руки и, приподняв юбку, погладил ее ноги до колен. Женщина не сопротивлялась. А когда он полез выше и достал до густых волос, она застонала и лишь прошептала:

— Давай потом… как побрею тебя…

Артем опустил руки, нежно пройдясь по ее ногам, и замер.

— Не боишься, что я тебя зарежу? — спросила женщина и широко улыбнулась.

— Если зарежешь, то тебе придется делить постель не со мной, а с мертвым мужем.

— Фу! Тогда живи.

После бритья она попросила его удалиться в спальню. Сама помылась в тазу и, не одеваясь, без всякого смущения вошла в освещенную спальню. Легла и крепко прижалась к сильному мужскому телу. Легкий запах мужского пота кружил ее голову и вызывал непреодолимое желание.

Время, проведенное в утехах, летело стремительно. После долгих приятных часов ласк они утомились и отдыхали, лежа на спине.

— Зачем тебе мой мертвый муж? — спросила Хойсира.

— Хочу натравить его на шамана.

— Ты этим ничего не добьешься. Даже если он его убьет, тебя племя не примет. Не было честной схватки. Но если ты победишь шамана в честном бою, можешь стать нашим шаманом и советником моего брата. Тебя поддержит мой отец, и тогда ты сможешь попробовать объединить племена. Но тебе каждый раз придется доказывать, что ты лучший. А шаман Хойрок убил шестерых. Причем он лишь издевался над ними, а они убили сами себя.

— Как это? — не понял Артем.

— Он им приказал перегрызть себе вены на руках, а одному на ноге. Они плакали и грызли. Это было ужасно.

Артем догадался, в чем тут дело. Шаман использовал ритуальную магию управления сознанием. Магию разума. Но на этот счет у него были свои задумки.

— Так я могу вызвать шамана на поединок? — спросил он. — И как это сделать?

— Просто встань у общинного костра и громко вызови его на поединок… Но я думаю, — грустно произнесла женщина, — что это будет твой последний бой. — Она крепче прижалась к нему. — Не хочу, чтобы ты убил себя. Я этого не переживу. Я только обрела свое… — Она замолчала, уткнувшись ему в подмышку и жадно вдыхала пряный запах мужского пота.

— Слухи о моей предполагаемой смерти несколько преувеличены, — засмеялся Артем. — Обещаю, что останусь жить. Ты мне веришь?

— Нет.

— Тогда пообещай мне, что после того, как я убью Хойрока, ты поедешь со мной. — Он обнял женщину и прижал к себе.

— Обещаю, — тихо прошептала она и стала целовать его.

Перед рассветом, когда Хойсира еще спала и люди не выводили животных на пастбища, Артем выбрался из постели и ушел к общинному костру. Сел под слиянием с природой и стал слушать разговоры воинов. Он не выспался и широко зевал.

— Да-а… — произнес воин, что у протоки держал факел. — Оказывается, зря мы смеялись над парнем… даже стыдно как-то. То, оказывается, братцы, не баба, а некромант. Хорошо, вождь вышел и выслушал гонца. Вот бы позора натерпелись…

— Да, это ты, Хойскар, прав, — согласился пожилой воин с заплетенной в косичку бородой. — Посмеялись и прослезились. Много воинов ушло к заставе?

— Тридцать. Облава будет. С ними два ученика шамана ушли. Теперь эта тварь не уйдет.

Артем понял, что самое время вызвать шамана на бой. Он вышел из слияния с природой и встал.

— Хойрок! — закричал он вовсе горло. — Я, Артам из Обители Страха, вызываю тебя на поединок!

От его крика воины вскочили, бросились врассыпную, затем опомнились и стали окружать чужака.

— Эй! — несмело спросил один из стражей. — Ты кто такой? Как тут оказался?

— Я пришел из Обители Страха. Зовут меня днем Артем, а ночью — Артам. Вызываю вашего шамана на поединок.

— Еще один, — пробормотал Хойскар, воин, говоривший с гонцом. — Да сколько вас тут крутится?