Владимир Сударев – Президент (страница 93)

— Что ж, мне пора, — заявил он, вставая с крыльца, — слетаю в гости к лезгам, попробую поговорить.

— Они не причинят тебе вреда? — спросил Яромирас, слишком незащищённым показался ему чужой мудрец.

— Зубы пообломают, — усмехнулся Сергей и пружинящей походкой направился к разведкатеру.

— Удачи, — искренне пожелал Яромирас, — возвращайся.

— Непременно, — обернувшись, пообещал Сергей, — нам ещё о многом нужно рассказать друг другу.

У вышедшего из разведкатера, навстречу Сергею, Ветерка, был несколько обескураженный вид. И вместе с тем он был в высшей степени удовлетворён проведённым временем.

Яромирас с нескрываемым интересом наблюдал как, не потревожив ни одной ветки, чужой воздушный корабль поднялся выше деревьев и скрылся из виду.

— Учитель, неужели я настолько отличен от людей, что даже женщины чужого ведуна заметили разницу? — Ветерок был озадачен, но не тем что женщины так легко заметили его отличие, а совсем другим.

Не задолго до прощания, та из женщин, что была моложе, заявила:

— Тот, кто ничего не делает всегда в выигрыше, ведь он не ошибается. Но под лежачий камень вода не бежит.

Ветерок сначала не понял, к кому обращены эти слова, но женщина продолжила:

— Абсолютного зла не существует, как впрочем, и абсолютного добра. Мне кажется, что твоя любовь к девушке из чужого становища имеет свой особый смысл. Она ближе к тебе, чем ты думаешь. Любовь страшная сила. Она заставляет страдать, но и она доставляет счастье. Ради любви можно сделать много различных чудес. Нужно только самому в них верить. В тебе таится такая сила, что пожелай ты, и сможешь прикоснуться своей душой к душе любимой.

— Но у Эльги нет души! — в сердцах возразил Ветерок.

— Ты ошибаешься, — женщина улыбнулась и посмотрела на него так, что он почувствовал себя младенцем, по сравнению с ней, — душа есть у каждого дерева, цветка и даже у камня, что лежит под ногами. Нужно только её увидеть.

Яромирас заметил состояние Ветерка, вздохнул и произнёс, словно для самого себя:

— Сила разума этих мудрецов невероятна, я не удивлюсь, если они знают все тайны мироздания.

Сергей тем временем вёл разведкатер над самыми макушками деревьев, умело, облетая особо высокие кроны. Долья и Надя дремали в креслах, наблюдая за мельтешением листвы на экранах внешнего обзора. Сергею нравилось лететь над зелёным ковром из листьев. Постепенно лес начал изменяться, деревья сменились кустарником, а те, в свою очередь перешли в степь.

Запищал сигнал тревоги.

— Девочки, пристегните ремни, — произнёс Сергей, посмотрев на экран радара, — впереди нас летит десяток летающих штуковин.

— Пап, у нас проблемы? — поинтересовалась Надя, защёлкивая застёжку ремня.

— У нас нет, — усмехнулся Сергей, добавляя скорости, — это у них проблемы. Слишком они тихоходны и неповоротливы.

— Только не лихач, — попросила Надя, рассматривая приближающиеся аппараты на мониторе своего пульта.

— А Яромирас дал точное направление, — усмехнулся Сергей, сверив показания курса приближающихся аппаратов с собственным.

— Похоже нас заметили, — Долья наблюдала как летательные аппараты, начали перестроение, пытаясь перекрыть разведкатеру возможные пути прорыва к базе лезгов.

На минимальном расстоянии от приближавшихся аппаратов, Сергей направил разведкатер вверх. Сразу зазвенел сигнал предупреждения о захвате лучами локатора. Хмыкнув, Сергей направил разведкатер к поверхности планеты и остановил падение только в полусотне метров от ковра травы, покрывавших степь. База лезгов показалась на горизонте. Сначала только высокие башни, непонятного предназначения, а затем и достаточно высокая стена периметра.

— По-моему наши предки строили более красивые крепости, — усмехнулась Надежда, хотя никто не называл базу лезгов крепостью, подобное мнение сложилось сразу, после первого взгляда.

— У них может быть совсем другие представления о красоте, — ответил Сергей, вспомнив храм До в который его и Надю пустили только благодаря просьбе Дольи.

Оборона базы, хоть и была предупреждена об их приближении, успела сделать лишь пару неприцельных залпа ракетами малой мощности. Сохраняя привычное насмешливое выражение лица, Сергей провёл разведкатер сквозь рой ракет и посадил его на площадке возле самой высокой башни, как ему советовал Яромирас.

— Сколько с тобой летаю, — Надя без лишних, в этих обстоятельствах, приказов, активировала пассивную защиту разведкатера, — всегда поражалась твоей способности справляться с любыми летательными аппаратами.

Почти сразу невидимая в обычном состоянии защитная сфера начала переливаться всеми цветами радуги. Это означало, что по ним начали стрелять из различного оружия.

— Как думаешь, наши энергоаккумуляторы успеют зарядиться прежде, чем они поймут бессмысленность своих атак? — Сергей с интересом знатока изучал вооружение, из которого лезги их обстреливали.

— Не знаю, — пожала плечами Надя, — но если бы это были наши предки, нам хватило бы времени не только на зарядку аккумуляторов, но и пришлось бы сбрасывать излишки энергии в атмосферу.

— Похоже, лезги такие же упрямые, как и ты, — рассмеялась Долья, заметив как лезги подкатывают тяжёлую лазерную пушку.

Лезги тем временем включили разогрев лазера, прогревая его перед первым выстрелом.

— Рухлядь, — добавила Долья, — большой расход энергии, при относительно малой силе луча. Тупиковая конструкция.

— Дорогая, не забывай, они ещё не поняли, что данную модель не безопасно использовать в условиях атмосферы. Можно пострадать самим в большей степени, чем пострадает противник, — Сергей наблюдал за индикатором состояния энергоаккумуляторов и довольно улыбался.

Лезги запустили лазер, но сделав из него лишь пару выстрелов, выключили, очевидно, поняв бесперспективность подобной атаки.

— Пап, аккумуляторы заряжены на девяносто восемь процентов, — Надя тоже не отрывала своего взгляда от индикаторов.

— Вижу, — Сергей щёлкнул тумблером, увеличив диаметр защитной сферы, что вызвало новый шквал огня.

— Кажется, лезги выдохлись, — заметила Долья.

— Вероятно, — Сергей заметил, что зарядка аккумуляторов прекратилась, — или они обдумывают, чтобы ещё применить.

Подождав с десяток минут, Сергей встал.

— Пап, я пойду с тобой, — заявила Надя, встав из своего кресла.

— Почему? — повернув голову в сторону дочери, спросил Сергей.

— Я думаю, что Долья должна остаться на борту, поддерживать связь с орбитой и наблюдать за сферой.

— Разумно, — кивнул Сергей, — но с большим удовольствием я отправился бы на переговоры в одиночестве.

— Одна голова хорошо, а два дурака лучше, — улыбнулась Надя, поняв, что отец согласен её взять.

— Ну пошли, — улыбнулся Сергей.

17

Кантор Барк сидел спокойно, прислушиваясь к грохоту взрывов раздававшихся за окном. По его лицу нельзя было догадаться, что творится в его седой голове. Посол же не находил себе места, переходя из одного угла залы в другой, заглядывая в окна, пытаясь определить что происходит перед башней. Наблюдая за послом кантор даже слегка улыбнулся страху этого чиновника. Сам кантор страха не испытывал, это было скорее любопытство с примесью удивления.

— Они идут! — посол брызгал слюной, на него неприятно было смотреть, — Почему вы их не остановите? Прикажите десантникам взять их в плен!

— Да успокойтесь вы, наконец! — кантор Барк повысил голос, его начало раздражать поведение посла, — Я поражаюсь терпению этих людей, если бы они так не стремились к переговорам, нас бы уже тут не было.

— Почему? — посол остановился от удивления и посмотрел на кантора.

— Я не представляю какое у них оружие, но если судить о мощности защитной сферы, что закрывает их летательный аппарат, — пояснил свою мысль кантор, — они могли оставить от нашей базы лишь обгорелые камни.

— Но если император узнает, что мы вели переговоры с республиканцами… — заговорил посол.

— Бросьте посол, — перебил его кантор, — это явно не республиканцы, и уж тем более не ренегаты.

— Но тогда кто они?

— Поговорим, узнаем, — усмехнулся кантор, ему было неприятно присутствие на предстоящей беседе с неизвестными представителя императора.

За дверями в залу раздался топот ног, шипящие звуки выстрелов из дефульгуляторов сменились звуками падения тел. От сильнейшего удара дверь слетела с петель и упала на пол. Переступив обломки двери, в зал вошли двое, мужчина и женщина. Лица чужаков были спокойны, дыхание ровным, словно они не прорывались с боем, положив на двадцати этажах башни роту отборных десантников.

Кантор Барк вышел навстречу вошедшим, и заговорил:

— Приветствую вас чужеземцы, я командующий пятой экспедиции на планету Корн кантор Барк, а это посол его императорского величества Логус.

К некоторому удивлению Барка его поняли и даже ответили.

— Я президент федерации человеческих миров Сергей Кравцов, — заговорил мужчина, — а рядом находится моя дочь Надежда.

За спиной чужаков показались десяток десантников, в помятых доспехах, но с дефульгуляторами, наведёнными на незваных гостей.

— Попросите своих людей положить оружие и не мешать беседе, — попросил мужчина, — честно признаюсь, мне было очень тяжело себя сдерживать, но любому терпению рано или поздно приходит конец.