Владимир Сударев – Президент (страница 92)
— Но как?.. — вырвалось у Яромираса, быстро справившись со своими эмоциями, он продолжил, — мне странно, вот уже более сотни лет мы пытаемся доказать это лезгам, а вы поняли и главное увидели нас в полном объёме всего за несколько минут.
— Мудрость приходит вместе со знанием и годами, — усмехнулся чужак, — корабли и города лезгов я видел с орбиты и мне они показались совершенно чужими на этой прекрасной планете.
Заметив, что Яромирас хочет что-то сказать, но не решается, чужак обратился к своим спутницам:
— Долья, Надя, покажите молодому человеку наш челнок, думаю, ему это будет гораздо интересней чем слушать нашу беседу.
Без каких-либо слов женщины встали из-за стола и пошли на выход.
— Но я… — возмутился Ветерок, желавший присутствовать при разговоре учителя с чужаком.
— Иди, иди, — улыбнувшись, перебил его Яромирас.
— Не спрашивайте меня, как я разглядел вашу истинную сущность, — заговорил чужак, едва за Ветерком закрылась дверь, — всё равно внятно это мне не объяснить, но поверьте мне, я впервые встречаю подобный симбиоз.
— Меня беспокоит совсем другое, — грустно улыбнулся Яромирас, — нам всем ужасно надоели лезги, но избавится от них мы не можем, очевидно, для этого потребуется длительная война.
Яромирас взял со стола глиняную кружку и не торопясь, выпил её содержимое.
— Они возомнили себя самыми умными и пытаются нас научить тому, чего нам знать совсем неинтересно, — отставив кружку в сторону, Яромирас с усмешкой посмотрел на чужака.
— Я понял, — рассмеялся в ответ чужак, — это выгладит так, как если бы вы попытались научить меня созданию материальных предметов из первозданного хаоса.
Яромирас кивнул головой такому точному сравнению, чужак, с каждой минутой общения нравился ему всё больше и больше.
15
— Кантор Барк, как вы объясните императору, что за сто лет мы так и не смогли колонизировать этот дикий мир?
В кабинете находящемся на вершине центральной башни базы находились двое мужчин. Они сидели возле невысокого столика, и пили вино.
— Господин посол, дикари предпочитают смерть своему обучению и дальнейшей работе на благо империи, — ответил кантор Барк, в последних словах кантора сквозил сарказм, но посол этого не заметил.
Весь вид этого высокого, худощавого мужчины с белыми волосами и загоревшим до черноты лицом, говорил о том, что кантор редко бывает в прохладе помещений. Портрет посла был полной противоположностью. Бледная до синевы кожа, тучное тело, несколько подбородков и маленькие, хитрые глаза, под копной русых волос.
— Скоро уже десять лет как ваша экспедиция находится на Корне, но каких-либо достижений нет. Вы кантор, не хуже меня знаете, как империи нужна военная база в этой звёздной системе, и, тем не менее, не спешите с началом строительства комплексов для производства горючего.
— Мы ведём геологоразведку, несмотря на радужные доклады первой экспедиции, мои разведчики до сих пор не нашли мало-мальски пригодных для разработки месторождений, — кантор отпил из своего бокала глоток прохладного вина и продолжил, — Четыре экспедиции не смогли найти общего языка с аборигенами, что значительно усложняет поиск нужных нам руд. Более того, все они закончили свои миссии провалом, только треть из состава этих экспедиций смогли добраться до ближайшей имперской базы в системе Фокундуса.
— Значит аборигены не столь дикие, раз четырежды смогли победить хорошо вооруженных солдат, — резонно заметил посол, и, отпив вина из бокала, вопросительно посмотрел на кантора.
— Я согласен с вами, — кантор про себя отметил разумность посла, что стало редкостью, в последнее время, для окружения императора, — меня беспокоит их внешнее спокойствие.
Кантор Барк взял графин и долил вина в свой бокал.
— Нет, мне уже хватит, — отрицательно качнул головой посол, в ответ на жест кантора, — местное вино слишком крепкое для моего здоровья.
— Сравнивая поведение аборигенов с записями предшественников, можно прийти к выводу — они готовятся к битве, — продолжил кантор.
— А что говорят разведчики? — поинтересовался посол.
— Информация, что поступает ко мне, очень напоминает записи кантора Лега перед тем как аборигены решились на открытую войну с четвёртой экспедицией. Только на этот раз нас может ждать что-то похуже простой войны, когда аборигены побеждали нас своей численностью.
— Что вас заставляет так думать, — посол опасливо посмотрел в открытое окно, словно стрела местного охотника могла преодолеть защитное поле установленное вокруг базы и достичь этого помещения.
— Они с самого первого дня стараются не показываться нам на глаза, даже их торговцы не пытаются вести торговли, как это было с предыдущими экспедициями, — кантор Барк постарался скрыть свою улыбку от посла, представив, как он бы себя вёл, узнай, что их защита совершенно бесполезна против местных стрел.
— Вы не пытались расспросить кого-либо из дикарей? — посол даже не пытался скрыть своей озабоченности.
— Пытались, но без особых результатов, — кантор не смог скрыть своего раздражения, — вы же лучше меня знаете, что учить язык аборигенов запрещает имперское колониальное право, а разговаривать на нашем языке они на подобные темы не желают.
— Не я придумываю законы, — усмехнулся посол, и, спросил, — Беседовать с вождями аборигенов пробовали?
— Их вожди, не вдаваясь в детали, твердят, чтобы мы уходили с планеты, — заявил кантор, — а один, я не понял его ранг, осмелился угрожать нам гневом богов.
В ответ на последние слова посол громко рассмеялся.
— В богов я не верю, но не смотрел бы так просто на подобные слова, — серьёзным тоном заметил кантор, заставив своими словами посла замолчать, — здесь иногда случаются вещи, объяснить которые наша наука не может.
— Да бросьте вы, — посол перестал улыбаться, и, вопреки своим словам, посмотрел по сторонам, — кто серьёзно поверит в подобную чушь?
Разговор прервал громкий стук в дверь, заставивший посла вздрогнуть.
— Войдите, — повысив голос, кантор Барк своей ладонью прикрыл рот, чтобы скрыть улыбку.
В открытую дверь вошёл дежурный офицер. Отдав салют, он доложил:
— Кантор Барк, наши станции слежения зафиксировали посадку неопознанного объекта.
Кантор подался вперёд, и встал, направившись к большой карте, висевшей на стене кабинета.
— Где они совершили посадку? — знаком подозвав офицера к себе, спросил кантор.
— Луч перестал их фиксировать в сто сороковом квадрате, — чётко ответил офицер.
— Такс… — задумчиво протянул кантор, рассматривая указанный квадрат, — интересно, кого принесло в волчий лес? И главное, где они смогли найти там площадку?
— Пошлите туда группу захвата, — посол повысил свой голос, в котором сквозило раздражение, — я так и знал, ренегаты тоже не оставили эту планету без своего внимания.
— Утром пошлёте в квадрат поиска десять вихрелётов, — оторвавшись от карты, произнёс кантор, оставив без внимания слова посла.
— Почему только утром? — посол не скрывал своего недовольства командой кантора.
— Не хочу потерять своих людей, — сморщившись как от зубной боли, произнёс кантор, — ночью поиски результата не дадут, а потери будут наверняка, в волчьем лесу обитает племя способное поражать наши вихрелёты, надо признать весьма успешно.
Подойдя к окну, за которым уже началась ночь, кантор подпёр свой подбородок ладонью и поинтересовался у офицера, не спешившего покидать его кабинет без приказа.
— Вы смогли идентифицировать, кому принадлежит звездолёт?
— Исходя из размера, мы пришли к выводу, что данный объект не может принадлежать ни республиканцам, ни ренегатам, — ответил офицер, и пояснил в ответ на вопросительный взгляд посла, — слишком маленький размер.
— А если это челнок? — посол не мог поверить, что планетой мог заинтересоваться кто-либо кроме врагов империи.
— Наши спутники не зафиксировали присутствия в ближайшем космосе звездолёта, кроме того, на котором прибыли вы, — ответил офицер, — однако вчера вечером на станции контроля пространства приняли эхо сигнал, странной конфигурации.
— Почему не было доклада? — кантор примерно представлял ответ офицера, и задал этот вопрос больше для посла, чем для себя.
— Эхо сигнал был такой формы, что его мог создать выход из броска звездолёта сравнимого величиной с этой планетой, но детекторы не зафиксировали вторичной гравитационной волны, и оператор решил, что барахлит сама станция.
— Вот видите, господин посол, с какой техникой нам приходится работать, — вздохнул кантор и кивком головы показал офицеру, что он может идти, — эту станцию установила ещё первая экспедиция, и с тех пор её никто не ремонтировал.
16
Система Корна. Планета Ланда. Волчий лес.
Проведя всю десятичасовую ночь в беседе с Яромирасом, Сергей не чувствовал себя уставшим. Корн, показав свой огненный бок над деревьями, застал его на крыльце гостеприимного дома.
— Красиво у вас, — Сергей с шумом вдохнул прохладный воздух, щурясь первым лучам света, пробивавшимся через плотную листву деревьев, — давно не чувствовал себя так хорошо и спокойно.
— Лезги тебя уже ищут, — озвучил своё предчувствие Яромирас, немного омрачив настроение своего мудрого собеседника.
Сергей кивнул головой, он тоже чувствовал повысившуюся активность со стороны поселения лезгов.