Владимир Сударев – Президент (страница 59)

— Хорошо, — опустила глаза стюардесса, скрывая своё смущение, и пошла в кабину за командиром.

Ожидая командира экипажа, Сергей задумался о превратностях жизни.

— Сергей Дмитрич, вызывали? — оторвал его от размышлений голос лётчика.

— Да, вызывал, — Сергей кивнул в сторону свободного кресла, расположенного по другую сторону от столика, — присаживайся.

— Сможем сесть в Новгороде? — спросил Сергей командира экипажа.

— Обижаете, — улыбнулся в ответ летчик.

— Вот и хорошо, разворачивай аппарат, летим в Новгород, хочу побеседовать с руководителями коалиции, — кивнув головой, медленно произнёс Сергей.

— А как же новый год? — поинтересовался лётчик, вставая из кресла.

— И не говори, — Сергей тяжело вздохнул, — каждый раз, когда я хочу отдохнуть, находится засранец, мешающий мне встретиться с семьёй. Это превращается в нехорошую традицию.

В салон вошла стюардесса, неся на разносе различные напитки, и поставила его на столик перед Сергеем. Посторонившись, она пропустила командира экипажа.

— Спасибо Анюта, — улыбнулся стюардессе Сергей, — ты прочла мои мысли.

В ответ девушка слегка покраснела, ведь президент назвал её именно так, как она это привыкла слышать от своей матери. "Интересно, откуда он столько знает?" — подумала она, выходя из салона в небольшой закуток с баром, микроволновкой и холодильником, бывший её вотчиной.

Повернувшись к своим помощникам, Сергей распорядился.

— Ребята, созвонитесь с руководством коалиции, мне требуется с ними встретиться.

Дипломаты развили кипучую деятельность, умудряясь разговаривать по своим телефонам одновременно, и не мешать друг дружке. Привлечённая шумом в салон вернулась стюардесса.

— Сергей Дмитрич, вам что-нибудь принести? — спросила она, неодобрительно поглядывая на гомонящих дипломатов.

— Спасибо, ни чего не надо, — ответил Сергей, — если минут тридцать меня не будут беспокоить, будет просто чудесно.

Подумав, что может обеспокоить дипломатов, Сергей поднялся из кресла и отправился в туалет. Закрыв за собой дверь, он усилием мысли перенёсся в чертог Перуна.

— Перун, почему я снова оказался втянутым в войну? — спросил он друга.

— Наверное, такова твоя судьба, — усмехнулся Перун и похлопал Сергея по плечу.

Они находились в весеннем саду. Цветущие яблони заслоняли солнце, пели птицы, дул лёгкий ветерок, принося ароматы цветов. Сергея всегда поражала способность Перуна чувствовать его настроение и создавать в соответствии с этим окружающую обстановку.

— Понимаешь, я не хочу ни кого убивать, а тем более, чтобы это делалось от моего имени.

— Подожди, не кипятись, — попросил Перун, — как я понял, ты хочешь наказать Соединённые Штаты. Но почему обязательно убивать?

— Они понимают только язык силы, — Сергей наклонил голову рассматривая, свежую траву, пробивавшуюся из-под опавшей листвы, — я никогда не был хорошим дипломатом.

— Не переживай по этому поводу, ты прежде всего воин, — Перун с улыбкой посмотрел на Сергея, — может именно поэтому тебя так беспокоит любая несправедливость. Более того, ты сам создаёшь войну — своим присутствием.

— Ты хочешь сказать, что я должен уйти? — Сергей остановился и вопросительно посмотрел на Перуна.

— Нет, — Перун отрицательно качнул головой, — ты неправильно меня понял, или я выразил словами не то, что думаю. Я очень стар, видел много интересного, но поверь мне, всегда существовала борьба добра со злом. Она будет продолжаться и без тебя. Ты просто ускоряешь процесс, всё происходит слишком быстро.

— Но как мне поступить? — спросил Сергей, больше самого себя, чем собеседника, — если американский десант через три часа не начнёт погрузку на свои корабли, я буду вынужден отдать приказ о бомбардировке Штатов, где в большинстве своём живут совсем неплохие люди.

Некоторое время собеседники шли молча, наслаждаясь красотой весеннего сада.

— Я, кажется, придумал одну вещь, — неуверенно произнёс Перун и посмотрел на Сергея.

— Какой-то выход? — Сергей остановился, и, повернув лицо, встретился взглядом с глазами Перуна.

— Мне помнится, ты упоминал, что во всех ваших устройствах есть приборы, использующие для своей работы свойства полупроводников.

— Да, — кивнул Сергей, — ты прав, подобные приборы есть в любом мало-мальски сложном устройстве.

— Что случится, если мы выведем из строя подобные приборы на территории Соединённых Штатов?

— Для них подобное событие будет гораздо чувствительнее, чем падение нескольких ядерных боеголовок. Только, разве это возможно?

— Трудно из-за большой площади, — усмехнулся Перун, — но вполне возможно.

— Перун, ты надо мной смеёшься? — Сергей пожал плечами, видя улыбку друга.

— Даже не думал, если ты попросишь нас сделать подобную акцию, мы применим свои силы с большим удовольствием.

— Но как? — удивлённо спросил Сергей.

— Что людям известно об электричестве? — спросил Перун, помолчав, он сам себе ответил, — не в обиду будет сказано, люди об электричестве практически ничего не знают. Конечно, вы используете его в быту, сделали множество открытий, но использовать и понять — совсем разные вещи.

Выслушав тираду Перуна, Сергей усмехнулся:

— А знаешь, ты прав. Живя в конфедерации, я считал, что мы достигли своего совершенства. Ну, как же, покорили космос, победили многие болезни и увеличили продолжительность жизни всех жителей. Столкнувшись с хранительницами, я подумал, как они убоги, но в последствии подобная мысль пришла мне относительно землян.

— Нельзя объять необъятное, — грустно заметил Перун, — каждая цивилизация выбирает свой путь развития, раз и навсегда. Вы выбрали технику, хранительницы развивали генетику и достигли таких результатов, что человек может об этом только мечтать. Мы оказались в сложных условиях и выбрали свой путь. Мы все, люди, хранительницы, эрги, что-то потеряли на ступенях эволюции, но, дополняя друг друга, мы можем стать непобедимой силой.

После разговора с Перуном, Сергей вернулся в салон и сел в кресло, прикрыв глаза обдумывая слова друга.

— Сергей Дмитрич, заходим на посадку, пристегните ремни, — открыв глаза, он увидел стюардессу, которая уже перешла к дипломатам, потряхивая их за плечи, выводя из состояния дрёмы.

26

Россия. Любань.

Переговоры с лидерами коалиции были достаточно тяжёлыми. Слишком разные точки зрения они разделяли.

Если военные специалисты и коммунисты разделяли практически одни взгляды на будущее устройство России, то представители других партий имели иную точку зрения на многие аспекты жизни. Как и предполагал Сергей, лидеры коалиции практически ничего не знали о жизни в Североазиатской республике, считая её чем-то вроде бастиона коммунизма.

Замучавшись слушать словесную перепалку противников, лишь на время сложивших своё оружие для борьбы с общей бедой, Сергей спросил:

— Назовите то, что, по-вашему, мнению является наиболее нужным в новом государстве, которое рано или поздно неминуемо возникнет на территории России?

Мужчины, ещё несколько мгновений назад метавшие друг на друга гневные взгляды и говорившие далеко не литературные вещи, сразу задумались.

— Мне кажется, что главным в любом государстве, является равенство всех граждан перед законом, — первым высказался генерал Антипов, представитель военных специалистов.

Дальше начали говорить остальные лидеры, иногда перебивая друг друга.

— Свобода личности.

— Государственная поддержка образования, медицины и науки, а так же забота о всех тех кто уже не может сам за себя постоять.

— Рыночная экономика, свобода предпринимательской деятельности.

Ещё долго раздавались самые различные требования, иной раз противоречащие одно другому. Постучав ручкой по графину с водой, стоящему возле него, Сергей попросил внимания.

— Хорошо, — заговорил он, — попробую вам рассказать, как обстоят дела в нашей республике, а то чувствую, вы плохо себе представляете, что у нас творится.

Отпив глоток воды из гранёного стакана, Сергей продолжил:

— В ведении нашего государства находятся все естественные монополии: газ, нефть, уголь, железные дороги, электроэнергетика и некоторые добывающие сырье отрасли. Государство поддерживает всех производителей продуктов питания независимо от форм собственности. Все научно-исследовательские коллективы находятся на государственном обеспечении, что уже показало себя с лучшей стороны. Есть у нас и частные производства, причём во всех отраслях промышленности включая и естественные монополии. Закон для всех един. Мы не против получения прибыли хозяевами тех или иных предприятий, но если подобные хозяева наносят вред природе и потребителям, или начинают обманывать налоговую службу, государство выкупает подобные предприятия у нерадивых хозяев.

Почти час Сергей продолжал свою лекцию, прерываясь лишь, для того чтобы смочить, пересохшее от долгой говорильни, горло. По лицам присутствовавших на переговорах лидеров, он прекрасно видел, многие полностью его поддерживают. Другие задумались, что тоже было хорошо.

Сергей закончил своё выступление следующими словами:

— Всё что я сейчас вам рассказал, на данный момент менее актуально, чем освобождение России от иностранного присутствия и наказания преступников. В этом, мы вам поможем, независимо от вашего решения о дальнейшей судьбе России.

Оказавшись на командном пункте армии коалиции соприкасавшейся с позициями занятыми американскими десантниками в районе пригорода Любани, Сергей посоветовал генералу Ванжину предложить американцам сложить оружие. Перед этим он посмотрел на часы и отметил, что срок ультиматума истёк.