Владимир Сударев – Президент (страница 5)

Настя встала, и, прежде чем Сергей успел возразить, вышла из дому.

Запахи берёзовых дров, запаренного веника и кваса, вылитого на каменку, всколыхнули в нём какие-то струны памяти. Он был уверен, что подобным образом моется впервые, но его руки прекрасно знали, что нужно делать.

Напарившись берёзовым веником до жжения кожи, вывалявшись в пушистом снегу, а затем снова согревшись на полке, Сергей почувствовал приток новых сил.

— Русская баня, великая сила, — заявил он, попивая горячий чай и вытирая полотенцем пот, обильно выступавший на лбу и шее.

Рита с интересом наблюдала за лечением Олега. Сергей хоть и не любил постороннего присутствия во время своих сеансов, но с её молчаливым наблюдением он мирился. Действия Сергея напоминали Рите какое-то колдовство или шаманство, но она видела, что даже после первого сеанса брату стало лучше. Как врач она не находила ответов на причины улучшения, однако признавала огромную помощь Сергея. На вопросы о методах лечения Сергей лишь пожимал плечами, ссылаясь на свою амнезию. А на обвинения его в шарлатанстве, что иногда вырывались у неё от невозможности получить объяснения, он лишь широко улыбался, оставляя обвинения без ответа. После одного из таких споров, Нина отозвала Риту на улицу и шёпотом попросила не обижать Сергея, ведь и она заметила благотворное влияние этого странного человека на своего мужа.

Пожив у брата до конца недели и убедившись, что он уверенно пошёл на поправку, Рита собралась уезжать. Заканчивались её отгулы, и ей не хотелось подвести Бориса Игоревича, пошедшего ей на встречу в решении её забот.

Нина договорилась с соседом, и тот подъехал к дому на лошади, запряжённой в сани. Провожать её вышел на крыльцо и Сергей, накинув на плечи фуфайку Олега.

— Как здоровье Олега? — поинтересовался мужчина, одетый в тулуп и лисью шапку, помогая уложить вещи Риты в сани и закутывая её в доху.

— Слава богу, поправляется, — выдохнула Нина, она подошла к саням и улыбнулась мужчине.

— Вот теперь вижу, что он поправляется, — лица мужчины не было видно из-за лохматой шапки, но голос говорил, что он улыбается, — но! Пошла родимая.

Мужчина щёлкнул поводьями по бокам лошади, и сани поскользили по утоптанной дорожке, петлявшей между сугробами.

Занимаясь лечением Олега не более двух часов в день, остальное время Сергей не знал чем ему заняться. Мучаясь от безделья, он предложил Нине помощь в ведении хозяйства.

— Да бросьте вы, — всплеснула она руками, — не такое уж это трудное дело.

— Меня замучила скука, — вздохнув, признался Сергей, — а так все, какое-никакое развлечение.

— Так займитесь чем-нибудь. Телевизор вон есть.

— Сидение перед этим ящиком не для меня, — рассмеялся Сергей.

— Рыбалкой займитесь, — предложила Нина, — речка вон за околицей.

— Ни разу не пробовал, — с сомнением в голосе произнёс Сергей, — не знаю, получится ли.

— А вы Лёшку с собой возьмите. Ему польза и вам учитель, — подал голос Олег, услышав разговор шедший в зале.

Лёшка, услышав своё имя, оторвался от мультфильма, шедшего по телевизору.

— Ты помнишь, куда мы с тобой ходили перед новым годом? — спросил сына Олег.

— Ну, помню, — ответил Лёшка, ковыряя пальцем в носу.

— Вот и сходите на то место, — посоветовал Олег, — без рыбы не вернётесь.

На рыбалке Сергею понравилось. Морозный воздух. Потрескивание льда. Азарт охотника и радость при виде рыбы, вытащенной на лёд. Особенно большое удовольствие Сергей получил, наблюдая за радостью Лёшки. Вытащив очередную добычу, он приплясывал от радости и с восторгом поглядывал на извивавшихся, на льду рыбин.

Поймав штук тридцать крупных рыбин, названных Лёшкой судаками, Сергей спросил:

— Малыш, домой не пора? Небось, замёрз?

— Дядь Серёж, давайте ещё порыбачим, ведь клюёт, — Лёшка посмотрел так просительно, что отказать ему было не возможно.

Ещё через час, когда рыба с трудом входила в рюкзак, Сергей поинтересовался:

— Куда рыбу девать будем?

— Да, и то верно, — вздохнул Лёшка, осматривая улов.

Сергей с улыбкой наблюдал за, шагающим впереди, Лёшкой. Он закинул на плечо свой импровизированный кукан и гордо вышагивал по тропинке, волоча хвосты особо крупных рыбин по белому снегу.

— Малыш, может тебе помочь? — спросил Сергей, сам нагруженный снастями и рюкзаком.

— Такой улов тащить тяжело, — рассуждал Лёшка, подтягивая на плече толстую леску кукана, — но зато какой это улов! Пускай все видят, какую рыбу мы поймали.

— Но ведь никого не видно, — глянув по сторонам, улыбнулся Сергей.

— Ха! Это мы не видим, но нас видят, — уверенно ответил Лёшка и добавил, — ведь это деревня.

Сергей сдержал смех, готовый вырваться наружу.

По возвращению домой, Лешка, скинув валенки, отправился показывать свой улов отцу, под смех Нины и улыбку Сергея.

— Папка, смотри, каких судаков я поймал, — гордо заявил он и повернулся к отцу спиной, чтобы дать ему возможность рассмотреть свой улов.

— Молодец, — кивнул Олег.

— Но что делать с этой рыбой? — Нина вывалила на стол из рюкзака рыбу и смотрела на внушительную кучу.

Ночь, после рыбалки, Сергей спал и впервые видел сны. Незнакомые люди, странные места и непонятные механизмы. Уже под утро он увидел мужика с густой чёрной шевелюрой и бородой до груди. Одетый в простую рубаху, мужик косил траву. Цвет лица мужчины говорил о частом пребывании на солнце. При виде этого мужика в мозгу Сергея что-то включилось. Было странно, но вид мужика был знаком Сергею, он даже мог назвать его имя.

Проснувшись утром и сев на кровати, Сергей подумал: "Бред всё это, смешно верить в существование богов". Ведь виденный ночью мужик имел своё имя — Перун. Насчёт этого у Сергея сохранилась память, хотя он мог поклясться, что вчера он ещё не знал всего того, что знал сегодня утром.

Проводя очередной лечебный сеанс, Сергей почувствовал увеличение своей силы, словно открылись какие-то шлюзы. Образ бородатого мужика не покидал Сергея целый день, создавалось впечатление, что этот мужик наблюдает за ним.

На следующий день, Сергей присмотрел среди брёвен, привезённых на дрова, толстый, суковатый комель двух метровой длины, а в обхвате почти метр. Очевидно, этот комель лежал уже не первую зиму, дожидаясь когда, наконец, его пустят в дело. Чтобы отвлечься от непонятных мыслей, Сергей решил расколоть этот комель на дрова. Оторвав его от мёрзлой земли и перекатив на утоптанную площадку, Сергей замер с топором в руке. Мысли, непонятные ему самому, лезли в голову, мешая сосредоточиться. Словно охотник за добычей, он гонялся в своей памяти за обрывками видений и воспоминаний. Поймав, наконец, образ, Сергей, не мудрствуя, принялся за работу. Замёрзшее, суковатое дерево, словно само, освобождалось от лишних частей. Он знал, что никогда не занимался подобным творчеством, но за три дня смог воплотить смутный образ в деревянную статую. Закончив со статуей, Сергей узнал того бородатого мужика, что виделся ему во сне. Хмыкнув, Сергей навёл порядок вокруг статуи, собрав щепки и стружку.

Нина, на творчество Сергея смотрела как на забаву, но, подумав, что это на какое-то время отвлечёт постояльца, лишь пожала плечами.

Лёшка засыпал Сергея вопросами о статуе, ему было интересно слушать истории в его изложении.

— Дядь Серёж, а кто такой Перун? — спросил Лёшка, разглядывая статую.

— Не знаю, — Сергей пожал плечами, — у русичей был такой бог, но я не думаю что всё так просто.

— Мы проходили по истории, действительно существовал такой бог, — подтвердила Настя, она вышла во двор и слышала ответ Сергея, — но потом Русь крестили.

Нина первой заметила странности, происходящие со статуей. Выйдя морозным ранним утром доить корову, она случайно взглянула на деревянную статую и зажала рот рукой, чтобы не закричать. Мало того, что изменилось лицо статуи, так ещё от неё шёл пар, словно статую облили горячей водой. Пересилив свой страх, Нина приблизилась к статуе и потрогала её рукой. Дерево было тёплым.

Вернувшись в дом с молоком, она спросила Сергея, сделавшего на улице зарядку и сидящего возле печки растапливая её.

— Сергей, почему у твоего статуя изменилась морда и он тёплый? Ты его облил водой?

— Наверно это Дажьбог, он и должен быть тёплым, — ответил Сергей, и сам удивлённо посмотрел на Нину.

Его самого поразила перемена, произошедшая ночью, но больше Сергея удивили собственные слова. Получалось, что он прекрасно знает весь пантеон русских богов, но каким образом?

Через пару недель Сергей сообразил, что неудачно поставил своё творение и решил переставить его в другое место, чтобы весной не мешал пахать огород. Статуя словно вросла в землю. Сколько он не напрягал свои мускулы, Сергей не смог даже оторвать её от почвы.

— Нормально, — Сергей почесал свою голову, думая как ему поступить.

Словно извне, как частенько с ним случалось в последнее время, пришли слова.

— Сварожич, пойдём на другое место, там тебе удобней будет, — не ожидая какого-либо эффекта, Сергей едва не упал на утоптанный снег.

Статуя легко оторвалась от земли, и, словно ничего не весила, легла на его плечо. Перенеся статую к парадному крыльцу, Сергей установил её и прошептал:

— Думаю, здесь тебе будет лучше. Себя покажешь, людей посмотришь.

Вздохнув, Сергей подумал: "Дожил, с деревяшками разговаривать начал. Скоро крыша совсем съедет".