Владимир Сударев – Президент (страница 26)

— Друзья, мне хочется подарить вам обереги, они будут вам напоминать о доме и поддерживать в трудную минуту теплотой родного очага.

Встав из-за стола, он достал из настенного шкафчика три невзрачных камушка, с отверстиями, просверленными природой. Быстро вдев нитку, Сергей подошёл к первому из учеников и завязал её, приговаривая:

— Олег, я знаю, тебе потребуются знания механика, как быстро найти неисправность и её устранить.

— Тебе Слава, пригодятся знания о животных, как сделать их послушными твоей воле и как узнать чего они хотят, — перейдя к следующему парню, продолжил он.

— А ты Андрей, должен будешь знать, как вывести из строя любой механизм от карманных часов до компьютера.

Поняли парни или нет смысл сказанного Сергеем, но Рита прекрасно осознала суть. Он передал своим ученикам именно те знания, о которых им говорил, и сделал это так осторожно, что сами парни не поняли произошедшего с ними.

За всеми делами и заботами осени, незаметно прошло ещё одно событие. Борис, при помощи Сергея, учеников и доброй половины деревни, построил свой дом, поставив его рядом с домом Сергея. Причём Савва провёл к нему в дом все виды современной связи, начиная от телефона и заканчивая системой спутниковой связи, от чего крыша дома стала выглядеть ужасно необычно.

В ответ на упрёк Сергея в излишествах, Савва усмехнулся и ответил:

— Должен же я каким-то образом связываться с центром? Вдруг забарахлит телефон? Я смогу соединиться по сотовому. А если еще, какой антабус? Я тогда хоп, достаю спутниковый телефон и набираю нужный номер.

Произнося эту длинную речь, Савва отчаянно жестикулировал руками и на примере показывал, как он поступит в том или ином случае. Насмеявшись до коликов, Сергей не нашелся, что ответить своему другу. Махнув рукой, он согласился на все придумки Саввы. Наблюдая за Сергеем со стороны, Рита поражалась его работоспособности. Забрав у него заботы, по лечению больных, она на себе почувствовала тяжесть, что он обычно держал на своих плечах.

В любой день к нему приезжали и приходили люди. Каждому из них Сергей старался помочь: кому информацией, кому толковым советом, а некоторые нуждались в простой задушевной беседе. Под воздействием Сергея, деревня превратилась в странный конгломерат. Нет, жители как жили, так и продолжали жить каждый своими заботами и проблемами, но постоянно в деревне находилось до двух, а когда и трёх десятков различных визитёров, это, не считая соплеменников Перуна, умевших отводить глаза непосвящённым людям. В общем, пристройка к колхозной конторе, носившая гордое имя гостиница, а по сути пять четырёх местных номеров, редкую ночь не оказывалась полностью заполненной гостями.

Вместе с зимой пришла новая проблема, непонятный недуг сразил Бориса. Парень, окрепший за последние месяцы телом и успокоившийся духовно, как-то поскучнел и начал вновь терять вес. Причём, явных признаков болезни, Рита не смогла обнаружить, что её очень озадачило. Выбрав редкий момент, когда она осталась наедине с Сергеем, Рита высказала свою тревогу за здоровье друга.

— А знаешь, я этого ждал, — заявил Сергей, выслушав Риту, — ждал и боялся.

В комнате повисло молчание, Сергей, о чем-то глубоко задумался, Рита же терялась в догадках, она ненавидела, когда Сергей поступал вот так. Заинтриговывал парой слов, и надолго умолкал, представляя ей, время мучиться в догадках, которые чаще всего оказывались неверны.

— Сергей, извини, но я не поняла, — вздохнула Рита.

— Синдром Галатеи, — шёпотом произнёс Сергей, продолжая обдумывать сложившуюся ситуацию.

— Разъясни дурочке, мы в институтах таких болезней не проходили, — улыбнулась Рита, услышав непонятную формулировку болезни.

— Борис влюбился, втрескался по уши… — начал объяснять Сергей.

— Но, это же хорошо, — перебила его Рита, считая объяснение законченным.

— Это плохо, — выдохнул Сергей, он словно не заметил, что его перебивали, — он влюбился в духа и страдает от платонической любви. Стоит признать, этот случай гораздо хуже, чем с Галатеей.

— Я всё равно ничего не поняла, но приму любой твой совет, — мотнула головой Рита, — что ты посоветуешь делать.

— Я не знаю, — по внешнему виду Сергея, Рита поняла его озабоченность.

— Мне не приходилось использовать тот раздел знаний, что может помочь Борису. Плюс ещё и закавыка, вмешательство в мир Перуна.

— Я тебя слушаю и не понимаю, — призналась Рита, — мне кажется, ты мне морочишь голову, чтобы уйти от ответа.

— Ну что ты, — грустно улыбнулся Сергей, — даже в мыслях подобного не было. Не считая трудностей материального плана, потребуется добиться согласия многих существ.

— Почему многих? — Рита вопросительно сморщила лоб, — с твоих слов я поняла, что он влюблён в одну девушку или как там её.

— Будет вмешательство в мир других, для меня важно получить согласие не только его любимой, но и того мира, где она существует большую часть времени. Должен заметить, живёт, по человеческим меркам, вечность. Согласится ли она променять вечность на короткую человеческую жизнь?

— Но всё-таки, ты способен помочь Борису?

— Я попытаюсь, — произнёс Сергей, — большего я обещать не могу, боюсь, что не смогу выполнить.

— Ты знаешь, что Семёныч на тебя обиделся? — спросила Рита, желая переменить тему разговора.

— И чем я ему не угодил? — Сергей непонимающе посмотрел на Риту.

— Его сестра вернулась в деревню, — улыбаясь, доложила Рита.

— А я тут, каким боком замешан? — хмыкнул Сергей.

— Не придуривайся, тебе это не идёт. Разве ты не заметил, что количество твоих учеников не уменьшилось с наступлением учебного года?

— Даже увеличилось, я сам удивляюсь, откуда в деревне столько детей, ведь не у всех по трое ребятишек как у Олега.

— Откуда, откуда, — передразнила Рита, — из города, вот откуда. Думаю, есть у тебя ученики и из соседних областей.

— Странно, почему ко мне никто не обращался? — высказал своё удивление Сергей.

— Ну, — Рита рассмеялась, глядя на недоумённое лицо Сергея, — здесь всё понятно, даже с моим куриным мозгом. Ты, последнее время, слишком занят, вот твои ученики и разобрались с проблемой самостоятельно. Как сумели.

— Представляю, что стоила подобная самостоятельность их родителям, — усмехнулся Сергей.

— Да не переживай ты так, ведь живут дети не по чужим углам, а у любимых бабок или тёток, с этой стороны к тебе претензий не будет, тем более помогают им в меру своих сил.

— Подожди, ты начала разговор с Семёныча, — Сергей попытался направить разговор в первоначальное русло.

— Ну да, — кивнула Рита, — ведь племянники Семёныча, тоже твои питомцы. Только его сестра Варя, склочная баба, наверное, поэтому не ужилась с тремя мужиками.

— Насчет склок, — заметил Сергей, — Семёныч явно обижается не по адресу. Ему надо на Лукича обижаться, ведь он у нас участковый или на Недолю, ведь тоже лезет куда попало.

— Участковый уже приходил их мирить, — Рита, очевидно, вспомнила этот случай и задорно рассмеялась, — а Недоля огнём клянется, что непричастна к этому конфликту и говорит, что такова Варварина натура.

— Я придумал, — заявил Сергей, в его глазах загорелись искры смеха, — её нужно закодировать, как я в своё время вылечил от пьянки Петрушу.

— Ты изверг, — рассмеялась Рита, — она же женщина. Но мне мысль понравилась, и я попытаюсь её осуществить.

— За ноу-хау платить будешь? — улыбаясь, спросил Сергей, театрально нахмурив брови.

7

— Борис Григорьевич, надеюсь, вы ознакомились с докладом Савчука?

В большом кабинете находились двое мужчин, одетых в цивильные костюмы. Несмотря на это, чувствовалась в них военная выправка. И хозяин кабинета, и гость, уже достигли пятидесятилетнего возраста, но выглядели несколько моложе своих лет. Годы выдавала ранняя седина одного, и блестящая лысина другого собеседника. Мужчины сидели возле большого двухтумбового стола, этакого монстра канцелярского дела, на стене, за их спиной висели два портрета.

— Раечка, принеси нам, пожалуйста, кофейку, — нажав кнопку селектора, произнёс хозяин кабинета. Седой, кареглазый мужчина, среднего роста с острым, гладко выбритым подбородком, выглядел в этом кабинете внушительно, несмотря на поджарое тело. Именно ему и был адресован вопрос более крупного мужчины, обладавшего приличных размеров лысиной, и, бледным на загорелой коже щеки, шрамом в виде латинской буквы V.

Через минуту в кабинет впорхнула юная секретарша в черной юбке выше колен и белой блузке, под которой угадывались упругие груди. В руках она несла разнос с приборами и, парящую турку с кофе.

— Раечка, меня не для кого нет, — объявил Борис Григорьевич, когда девушка поставила разнос между ним и его гостем.

Секретарша, молча кивнула головой и удалилась, звонко цокая каблучками по дубовому паркету.

— Однако, любишь ты молодых и длинноногих секретарш, — усмехнулся гость, беря двумя пальцами, миниатюрную чашку и налил в неё кофе. Он сидел в полуметре от хозяина кабинета, по той причине, что разговор предстоял серьёзный.

— Красота должна радовать, — ответил Борис Григорьевич.

Отпив пару глотков обжигающего кофе, Борис Григорьевич медленно заговорил:

— Не вижу особых причин для нашего беспокойства. Ну, появился очередной шарлатан, что из этого. Не понимаю, почему им заинтересовались ваши коллеги Степан Фёдорович.