Владимир Стрельников – Страшный прапор. Долгая интересная прогулка (страница 1)
Владимир Стрельников
Страшный прапор. Долгая интересная прогулка
Пролог.
- Все, пока, Аким. – Карлыгаш улыбнулась, присела и обняла моих няшек, после чего выпрямилась и обняла меня. – Я не знаю, что у нас будет дальше, и будет ли вообще это дальше, но учиться я к тебе приеду обязательно. В начале декабря у меня очередной отпуск, давай, устраивайся сам на новом месте и жди меня. Готовь койку, нары, просто матрас в угол кинь, но вызывать ветер ты меня научишь. Да и многому другому я не против научиться. Знаешь, я считала себя сильным бойцом, в учебных схватках всегда была в числе лучших.
И поняла, что я просто неопытная слабая девчонка. Мне это не понравилось. Если бы не ты и твой пацифик, меня бы не было. Сколько ты отбил? Заклятую пулю, и три заклинания? Этого на четырех меня хватило бы. – Карлыгаш помолчала. И потом продолжила. – Ты меня прости, что втянула нас в эту драку. С другой стороны, если бы не я и Оля, кто знает, что бы случилось. И спасибо, что отвез к Оле и Максу, я бы сама не решилась.
Ну да, Карлыгаш уснула в номере прямо у меня на руках, и слазить с них не хотела категорически, даже с матерью и отцом разговаривала, сидя у меня в объятиях. Так и сидел до десяти часов дня на полу около кровати, с девочкой в руках, в стандартные кресла же я по размеру не влажу. И фамилиары рядышком.
Я тоже сразу позвонил домой, на стационарный телефон. Попал к отцу, сказал, что мы живы-здоровы, остальное не по телефону. Посоветовал быть внимательней, ну никак не помешает. Лучше пусть дома посидят выходные, у отца между сменами зазор, мать пусть отдохнет от работы. Хотя, она даже в воскресенье хоть на часок, но по больницам и госпиталям пробежится. Целитель - это не профессия, это призвание… или диагноз. Мама сама не решила еще.
За время, что девчонка спала, я созвонился с ташкентским отделом КПК, и вызнал, где именно поместили Ольгу и Максима. Как я и думал, их, не мудрствуя лукаво, расположили рядышком, в хирургии, благо там есть отделение экстренной помощи. Максу первичную чистку раны сделали, Ольге пока только продолжили курс целительства, там все непросто, пока только заживляют повреждения. Косметология начнется потом, и длиться будет долго и всерьез, но обещают восстановить лицо девушке не хуже прежнего. И это здорово, Ольга красавица. Была и есть, сильная и смелая девочка.
Силовики меня не трогали, значит, все более-менее нормально, иначе бы нашли способ контакта. На самый край через родителей, кто надо знает, что я мамсик и папсик. Но тишина, и это неплохо.
Свозил проснувшуюся Карлыгаш к Ольге, меня туда не пустили, но заведующая отделением поинтересовалась, не сын ли я своей мамы, и похвалила за «малое исцеление». Ну да, мамина модернизация, при сильных ожогах и обморожениях как первичная обработка самое то. Резко возрастает скорость восстановления тканей, блокируется дальнейший некроз, особенно нервных окончаний, купируются болевые ощущения. Ольге должно было быть жутко больно, а сейчас, как Карлыгаш рассказывала, даже улыбаться пытается. Только получается жутковато, губы-то сгорели. Ничего, для магини не мука, вперед наука. Выжила, остальное заживет и нарастет. Злее и умнее будет, за битую двух не битых дают.
Макс очнулся. Он офицер, мужик крепкий, держится. Оказалось, что он мореман, капитан третьего ранга, служит в Школе комендоров ташкентского ДОСААФ, готовит молодняк, операторов дронов. Судя по относительному спокойствию, в госпитале он уже раньше побывал. За Ольгу волнуется, но она жива, и будет здорова.
После больницы собрали мою девочку, упаковали купленные книги, и я отвез пташку в аэропорт. Плюнул на приличия, засветил где надо «корочки» КПК, и проводил на летное поле, прям до трапа «тушки». Нормально, никто не попрекнет этим, все мы люди. Карлыгаш скрылась за дверью самолета, стюардесса с трудом, но умело захлопнула тяжелую дверь, трап уехал, и мы с демонами пошли следом.
Самолет ушел на ВПП, и взвыв турбинами, взлетел. До Алма-Аты час лета, там ее родители встретят. Особо не нервничаю, на душе беспокойства нет. Уже хорошо, чуйка в таких случаях вещь такая, серьезная.
Около припаркованного автомобиля меня встретили два чекиста, и попросили поговорить. Сели в кафе неподалеку, за стоянкой автобусов.
- Во-первых, спасибо от нас обоих. Мы ташкентские, у нас здесь семьи и друзья. Ты нас всех спас. Это не обсуждается, мы все твои должники. – немолодой полковник помолчал, и продолжил. – На моей памяти такое впервые, и прямо скажу, что делать, пока не знаю. Работаем по протоколу, а там как выйдет.
- Так и надо. Не знаешь, что делать – делай шаг вперед. – Ну да, девиз айкидо. Японцы далеко не дурни в боевых искусствах, не зря наши спецшколы многое у них взяли. Хотя, как говорил Салават–абы, «лучший приемчик - это автомат Калашникова». Любил он калашматы в самых разных вариантах, меня этой любовью заразил. Купить парочку, что ли? Переделать под себя АКМС, и носить постоянно под скрытом? Хотя, тогда лучше «Печенега», и короб на спину на пятьсот патронов. С двух рук лупить злодеев очередями, а с двух резать заклами. Нормальное такое творчество.
- Мы просто проинформировать. Да, вы были правы, на рунном поле той заброшки создан аналог заклинания Деникина-Кутепова. И да, старик один из офицеров отряда 731. Одо Иэясу, майор Императорской армии, стал архимагом прямо под конец войны, начальник одной из лабораторий. Сволочь еще та, работал в направлении малефицистики и оммёдо. Лично заморил пятьдесят семь наших бойцов и командиров, полсотни англичан и американцев, не считано китайцев и корейцев. Так и сказал – кто считает цыплят. Выжил при Маньчжурской операции, скрылся среди корейцев. Сумел перебраться в СССР, в Ташкент, с корейскими беженцами. Корейцы до жути боятся архимагов-оммёдзе, потому молчали. Шестьдесят лет молчали. Правда, знали про него очень немногие, но сам видел – сумел даже свой отряд создать, и звезду магов. Сейчас пытаемся понять, они под печатью принуждения были или добровольно. Если второе… - да уж, первое еще туда-сюда. Хуево, прямо скажем, но терпимо. А второй случай – это чудовищный прокол в системе безопасности. Среди наших магов пять предателей – это же пиздец! Маги всегда верны стране и народу, маги всегда на острие боя. Ладно, видно будет. Поживем – увидим, выживем – учтем.
- Девочки из рунного поля живы, и просто напуганы. Детдомовские, похитили, воспитательницу убили и администратора. Сегодня бы хватились, но по их плану у нас бы сегодня не было. Мстить решил, самурай гребаный. Мол, стыдно за императора, за страну, самураи должны были сгореть в пламени ядерных бомб и заклятий, но не сдаваться. Шестьдесят лет готовил акцию, создал свой аналог заклинанию Деникина-Кутепова. Извини, подробности я сам не знаю, да и передать тебе не по чину. Решат, доведут. – полковник отпил уже остывшего кофе, и поинтересовался. – А английский спутник вы зачем сбили?
Глава первая
- Мешался, нервировал. – Я пожал плечами. Надо же, шарахнул в небеса как в копеечку, и свалил какой-то английский спутник. Ну да, та звездочка мне чем-то категорически не понравилась. – Показалось, что шпионил. Знаете, я тогда лупил во все, что казалось враждебным, не до сантиметнов было.
- Судя по всему, вам не показалось. Заклинанием вы повредили управление спутника, он сошел с орбиты практически мгновенно, вертикально вниз. Рухнул в Китае, во Внутренней Монголии. Китайские товарищи уже нашли, и даже немного пошарили в потрохах, в которых на удивление много чего сохранилось. Точно шпион, что наводит на странные рассуждения – если англичане наблюдали за точкой вероятной диверсии, то не они ее затеяли? Даже через третьи руки, островичане огромные мастера на это. Самое забавное – Иэясу в их международном розыске, как военный преступник. Впрочем, как и американском, китайском, индонезийском, монгольском. Вроде всех перечислил. Да, в нашем тоже был. Сейчас поет как соловей, раз уж месть не вышла, и группа разгромлена – не видит смысла тянуть. Только попросил заменить повешение на расстрел.
- На кол его, осиновый. Чтобы сутками дох. – ну да, я добр. Салават-абы вообще бы посадил под клепсиду, на неделю-другую. А после выпустил бы. Он разок такое сделал, выпустил сумашедшего уже мага на улице вражеского города. Но про это я даже в мыслях точно не упоминаю. Нафиг-нафиг, политика дело мутное и дурнопахнущее.
- Ну, сами знаете, у нас не принято. – развел руками полковник. Его молчаливый спутник просто скромно улыбнулся. Вот нет у меня сомнений, что эти товарищи со мной согласны, просто служба.
- Так что еще раз вам спасибо, Аким Ефимович. Града наград не обещаем, дело секретное. Но получите, и щедро.
- Щедрость дело хорошее. – кивнул я. Уже давно перестал стесняться, все равно состоится награждение непричастных и наказание невиновных. В любом случае. И при любом исходе. И хорошо, что у меня допуск «особая папка», не станут дергать с подписками. Просто принесут папочку, вежливо попросят оставить автограф, и все. Бывало уже.