Владимир Стрельников – Страшный прапор. Дембель (страница 6)

Рыжая коротконогая такса стремительно, с разбегу, выскочила из-за угла и бросилась на меня, растянувшись в высоком и длинном прыжке. Прошибла все три щита, даже шерстинки не потеряв, и остановилась, когда я схватил ее верхними руками.

- Не убивай её! – заорал кот, уворачиваясь от огромной пасти, которая звонко щелкнула зубами у меня над левым ухом, пытаясь сожрать кота. Кот успел перепрыгнуть на правое плечо, такса попыталась цапнуть его и там. Голова, кстати, выросла у ней раз в пятнадцать от нормального размера. Метр на метр точно, и зубы как у дракона.

- Дорогая, прекрати! – истерично орет котяра, прыгая у меня по плечам, такса щелкает зубами, медленно слетает со своих петель тяжелая дверь из старого дуба, медленно же выбегают монахи с рогатинами. Кстати, медленно относительно моего времени, так-то точно раз в пять-шесть быстрей обычного человека.

- Хватит!!! – рявкнул я изо всей силы, подключая шаманский рык, и тряхнул таксу. Кот слетел у меня с плеч, и спрятался от монахов у меня за левой ногой.

Такса, моргнув пару раз, уменьшила голову до нормального размера, и обвисла у меня в руках. Обычный породистый пёсик, красивая ярко-рыжая девочка. Смотрит таксячьим взглядом, которым те обычно смотрят, сожрав любимую сумочку жены.

Слетает ускорение, на меня обрушивается какафония звуков, руки и ноги наливаются тяжестью.

- Что это было?!!! – Орет старший из расчета боевых братьев, держа рогатину наизготовку. Позади, грамотно прикрывая, стоят еще четверо. В монастыре ревет сирена, вспыхивают фонари и прожекторы, топочут по переходам боевые братья.

- Это она тебя сожрать пыталась? – Спрашиваю я у Маркиза, влюблёнными глазами глядящего на таксу.

- Нет! – дернулась псинка, но не очень сильно, не вырываясь у меня из рук. - Но я его сожру!!! Сбежать без меня хотел, рыцарь демонический! Видишь ли, отводил подозрения! Еле успела, прыгнула за ним!

Так, тут точно какая-то интересная история, достойная любовной баллады. Но монахам надо что-то объяснять, иначе они нас побьют.

- Прорыв Инферно, братья. Практически купированный. – Не отпуская демонессу, я обернулся к Маркизу, который с виноватым видом сидел слева. – Точно?

- Точно, хозяин. – Сокрушенно кивнул кот.

- Хозяин? Ты успел фамилиаром стать?!!! Я тоже хочу!!! – такса встрепенулась, и длиннющим языком лизнула меня в лицо, отчаянно крутя хвостиком.

Ситуация плавно скатывалась в юмористический сериал фэнтези. А по уровню дурдома превосходила. Вокруг меня толпа вооруженных освященным оружием боевых братьев, к ноге жмется демон-фамилиар, в руках радостно крутится, крутя хвостом и отчаянно подлизываясь еще один. Игумен, держащий в одной руке заговоренную лампу-«летучую мышь», а в другой тяжелый полуторник, по лезвию которого пробегали всполохами слова молитвы, неторопливо подошел ко мне, и внимательно поглядел в глаза мелкой демонессы, потом постучал плашмя мечом по макушке Маркиза. От того даже дымок не пошел, все-таки эта заваруха настолько стремительно сформировала связь между мной и котярой, что тот сейчас освященными предметами от касания не уничтожается. Нет, если захочет, своим мечом игумен котяру располовинит как букашку, но только в этом случае.

- Бедлам. Но хвала Спасителю, хорошо то, что хорошо заканчивается. Привязывай к себе девочку, и идите спать. И вы, братие.

После чего махнул рукой, и дверь встала на место, восстановив расколотые вырванными штырями каменные блоки. Силен игумен в магии Земли, очень силен. Я б так не смог, с такой скоростью. Превосходная работа. Да еще обновил благославение на двери и стене, так же мимоходом.

Похохатывая, монахи расходились, хлопая меня по плечам, чухая котяру и поглаживая ошалевшую от такого демонессу.

Росомах частично вылез из меня, явно получая нехилое удовольствие от этого кипеша, любит он суету и шум. В монастыре с этим сложно, такие проишествия как сейчас ну очень редки. Бывает всякое, все-таки здесь резиденция украинской части боевого крыла православной церкви, но такого, чтобы шум, гам и все смехом заканчивается, не упомню. И хвала Богам.

- Держи. – Я протянул проколотый палец таксе, та его шустро облизала, мой дух зверя слегка цапнул ее, и я уселся на скамью чуть поодаль от освященной земли. Сейчас, минут через пятнадцать, привязка к моему внезапно обретенному второму фамилиару сформируется, тогда можно будет и в монастырь зайти, сейчас не сильно понравится таксочке. И да…

- Имя твое Маркиза. - Я погладил голову демонессы. Няшно все-таки выглядит, несмотря на серьезные боевые качества. Прошибить мой тройной щит – здесь в монастыре такое только у игумена выходило, и благочинного, и то, порой не с первого удара. А тут вон, как молния. Ведь они работали на одной скорости, в моем временном потоке.

- Интересные вы ребята, - я поглядел на взмокших под дождем, но довольных фамилиаров, и встав, подобрал зонт. Странно, как его не затоптали, в такой-то суете. Целёхонек, удивительно даже. – Пойдемте, ребята.

И наклонившись, взял таксу на руки. Кот стремительным прыжком оседлал мою шею, распластавшись на манер воротника, и таким макаром мы зашли в старый каменный коридор.

Глава пятая

Я толкнул дверь, которая открылась с тихим шелестом. Не принято здесь закрывать двери в кельях, когда жилец ушел. Монахи не роются в чужих вещах, не трогают чье-то имущество. Другое дело, когда хозяин уже в келье, там можно и крючок накинуть. Этого достаточно, чтобы посыльный или зашедший приятель подождали, пока хозяин сам откроет. Мало ли чего, всякое бывает и у монахов.

Кот спрыгнул на пол, а такса дождалась, пока я опущу ее на небольшое кресло. Покрутилась, и прыгнула на мою кровать.

- Тут мне нравится больше, хозяин. – и завалилась там, где обычно находятся мои ноги.

- Я очень рад за тебя, любовь моя, по имени Маркиза. – Фыркнул котяра, неторопливо обследуя келью. Заскочил на подоконник, ткнулся лбом в москитную сетку. – Но меня интересует другой вопрос. А когда мы будем кушать? И что?

- Будете. – Я усмехнулся, снимая стазис с полки с продуктами. Ну да, тут монастырь. Но чай с печеньем, например, имеет право попить любой монах. Или кофе, тем более, растворимое. Из Бразилии и с Мадагаскара приходят отменные сорта, а запрета на кофе для братии нет. Ну не было во времена оные кофе, тем более, растворимого. А когда появилось, стало не до него, Никон сцепился с Аввакумом на всю мощь. Так что проспали появление бодрящего напитка церковные отцы, проспали.

С чего я взял, что демоны любят кофе? Так я сам очень люблю. Ну просто очень-очень. Меня почему столько морозили здесь, в монастыре? Я получил сильное магическое поражение, даже тяжкое магическое. И до тех пор, пока предок не пришел, и не перешурудил все у меня в настройках, я активно перестраивался в демона. Четыре руки, клыки на верхней челюсти – прямые на то указания. И то, что младшие демоны так легко стали моими фамилиарами – тоже. И игумен это знает, как и верхушка церкви, как и маги, которым это положено, как и некоторая часть армейской верхушки.

Но демоном я не стал, слава семье и хвала богам.

А потому достал с полки пару кульков с пряным имбирным печеньем и конфетами, заварил в большом эмалированном кофейнике растворимый кофе и вопросительно посмотрел на моих питомцев. Те активно закивали, я и налил им в бокалы по приличной дозе крепкого растворимого, сдобрил сгущенкой примерно на половину, и поставил бокалы перед ними на стол.

Также насыпал в простую чашку из тонкой нержавейки печенье, конфеты и орешки. Сами разберутся, как есть и как брать, вот уверен я в этом на сто процентов.

Такса уселась на край кровати, закинула ногу на ногу, и, как воспитанная барышня, взяла бокал с кофе правой лапой. Аккуратно взяла из чашки шоколадную конфету, развернула от обертки, и укусила, закрыл глаза от удовольствия. Не дать ни взять старшеклассница.

Кот, в отличии от нее, взял бокал с кофе обеими лапами, и неторопливо потягивал его, распушив усы и щуря глазищи.

В дверь постучали, и в келью втиснулся Сашка Дикий, ныне брат Александр. Мой сослуживец, причем мы в эскадрон попали практически одновременно. Да вот лет двадцать назад попали ребята в кровавую мясорубку вместе с нами, только чуть сбоку. Наше отделение выжило, хоть попятнаны были все. А у Сашки в живых остался он один. Даже не ранен был, но ушел… долго жил где-то на северах, потом перевели сюда. Еле узнали друг друга, причем я-то ладно, химера, а вот Сашка… белый как лунь, даже брови белые. Полностью седой. У него и позывной здесь – Лунь. Не скажу, что не был рад его увидеть, скорее наоборот. Да и он меня узнал и обрадовался. Так и приятельствуем теперь.

- Ну вы и отмочили, ребята. Поздорову вам, кстати. Я Лунь. – По очереди пожал лапы моим фамилиарам Сашка, и уселся на кресло, оставив мне только простой рабочий стул. – Аким, ты где их нашел?

- Наверное, это они меня нашли, - я пожал плечами, и вытащил еще бокал, пододвигая его Сашке. Воды тот сам сконденсирует, и вскипятит заклинанием запросто. Кофе, сгущенка, конфеты и прочая на столе.

- Кисмет. – Пожала плечиками Маркиза, и развернула еще одну конфету. – Но остальное закрытая информация, строго для хозяина и контролирующих органов.

- Какая строгая барышня, и какие слова серьезные знает. - Сашка усмехнулся, и заварил крепчайший кофе. Всегда такой пил, и сладкий, аж губы слипаются. – Повезло вам, ребята, значит. У нас сработала тревога на прокол, но малая, должны уже были выйти на поиски мы, из комендатуры и ПМАКа, даже ваше местонахождение примерно определили. Потом ты, кот, бац, и пропал. Тебя, красавица, вели, но ты мерцала в поисковике, то появишься, то пропадешь. И тут нате вам здрасьте, такой шухер устроили около монастыря. Никогда такого не видал. Вы жених с невестой, что ли?