Владимир Стрельников – Страшный прапор. Дембель (страница 5)

- Ко мне не поедешь? Ну, как закреплюсь? – снова попробовал я забросить удочку я насчет совместного проживания, но Людмила отрицательно покачала головой.

- Нет, Аким, мы уже говорили об этом. У меня здесь дети, внучки, внуки, дом, работа, карьера. А ты, хоть и прикольный парень и просто хороший мальчик, но еще так, ветер в голове. Не поеду, Аким. И хватит об этом. Найдешь себе еще девчонок, и не одну. – Людмила улыбнулась, чмокнула меня в нос, и ушла в душ.

Ну а я откинулся на кровати, и заложил верхние конечности за голову, почесывая грудь нижними. Цапнула меня Мила в процессе соития весьма и весьма прилично, синячище останется на полгруди, да еще ведь при этом она частично перекинулась, медведица любвиобильная. Не аккуратными белыми зубками укусила, а вполне себе медвежьей пастью, а зубки в ней будь здоров. Ну и следки от даже легкого любовного укуса тоже приличные. Будет мама вопросы задавать, это точно, если увидит, придется в майке ходить у родителей. Укусы оборотней даже магией просто не выведешь, придется с месяц минимум с отпечатками клыков ходить. И да, оборотничество простым укусом не передается, несмотря на ходящие слухи. Вот никак не выводятся предрассудки, несмотря на мощнейшую государственную учебную и информационную программу.

Из душа Людмила выскочила одетая, причепуренная, быстро обулась в коридорчике, легко поцеловала меня, провела рукой по подбородку.

- Прощай, четырехрук и трёхглаз. Легкой тебе дороги, парень. – И ущипнула меня за задницу, паразитка. Так, что я аж взвизгнул! Сила-то в нежных ручках медвежья! – Выше нос, росомах!

И легко убежала, подкручивая своей красивой задницей. Надо было ее тоже ущипнуть. Хотя, такую попу щипать жалко.

Дробно простучали каблучки по лестнице и холлу, тяжело хлопнула дверь, отсекая хлынувшие было в небольшую гостиницу звуки ночного города.

Я подошел к окну, завернувшись в простыню, чтобы не светить причиндалами в окне.

Мила резво пробежала под легким дождиком до своей ярко-красной машинки, приветливо бибикнувшему ей варшавскому кроссоверу. Обернувшись, помахала мне ладонью, обозначила воздушный поцелуй и уселась в автомобиль. Новенькая «Варшава», электрокар, отличная тачка. Но только для относительно южных регионов, таких как Польша, Украина, Молдавия с Бессарабией и Кавказ с зоной Проливов и восточней, южные регионы центра России и Туркестан. Ну, еще Владивосток, там редко ниже минус пятнадцати бывает. Не любит «Варшава» морозы, батареи садятся махом. А артефактные батареи стоят как еще одна такая тачка.

На столе коротко рокотнул мобила, и моргнул экраном.

Взял смарт, эсэмэска пришла. «Люблю, целую, прощай навсегда!!!» И симпатичная медведица, с чмоками.

Да, печалиться надо, а не печалится. Но жаль, жаль, роскошная девка Мила, несмотря на то, что бабушка уже.

Через сорок минут я неторопливо шел по ночной улице, вместе со мной так же неторопливо шел пока еще летний дождик. Пахло чистой листвой, и яблоками, которых насажали в городе огромное количество. Какой-то европейский сорт, огромные деревья вымахали. По городской легенде, в Винницу вывезли яблони и черешни из парижского питомника, и высадили вдоль строящихся улиц. Вполне может быть, черешен здесь не меньше яблонь, просто вызревает она в июне, детвора клюет ее наперегонки с птицами. Самые популярные артефактики в это время – приспособочки для сбора черешен. Деревья-то огромные, вот на поллитровые банки надевают специальные приспособки, с щипчиками и двумя парами моторчиков с винтами. И пацаны с девчонками соревнуются, кто круче летает и собирает ягоды. Вороны не любят такие машинки, стараются расклевать, а детишки их легкими молниями отпугивают, только перья летят.

Все довольны. Дети ягодами, родители тем, что дети не лазят по деревьям, а государство тем, что множество пилотов БПЛА готовятся практически с малолетства.

Кстати, подобная же машинка для сбора клубники и земляники, да и прочих ягодок, не прижилась. Сложнее она, черешенка-то или вишенка сверху в банку падает, а черничку ли малинку ли надо манипулятором брать. И много дороже, и кратно сложней в управлении. Хотя потихоньку тоже приживается, через соревнования молодежи и малолеток. Всесоюзные соревнования по сбору княженики показывали, куда там футболу ажиотаж был. Но частных таких машинок мало, в отличии от поллитровок с моторчиками.

Дождик стучал по зонту, постепенно набирая мощность. Где-то далеко рокотнул гром, коротко блеснув вспышкой. Интересно как, скорость звука равна скорости света?

Я неторопливо оглянулся по сторонам, открыв третий глаз и левой нижней доставая из кобуры скрытого ношения пятизарядный дробовой револьвер дробь четыреста десятого калибра. Для города прелестная вещица, лучше и не надо. Короткострольный револьверчик, в патроне двадцать грамм серебряной дроби с заговоренной каменной соли что нежити, что нечисти очень не нравятся. Да и хулиганье гонять только в путь, револьверы малой мощности для ношения гражданским разрешены, потому в стране после Второй Мировой, когда фронтовики вернулись по домам, практически упала в ноль уличная преступность. Перестреляли вернувшиеся домой фронтовики уличную шпану из своих наганов, запросто. Солдаты свой страх в окопах похоронили, а тут их на перо попытались взять какая-та гопота. Доказательная база простая, менталисты в каждом городском отделении милиции служат, слепка памяти для судьи достаточно, чтобы закрыть дело резолюцией о самообороне. Тут ведь как – сказал прилюдно, что убьёшь, вытащил нож или пистолет, напали с кулаками даже вдвоем – и все, прямая угроза жизни. Суров закон, но закон. Быстро утихло, гопоту извели за пятилетку. Сейчас обычно револьверы таскают за городом, или те, кто ночами ходят. Ну или такие как я, что привыкли к наличию оружия. Таскать по городу жезлы вне службы неприлично, палочкой по углам тыкать несолидно, для меня это инструмент для тонких и нежных работ. Перстни? Можно, а зачем заряд тратить? Я лучше излишки в накопители солью, в тот же глайдер.

Запустил волну сканирования, получил ясный и совершенно понятный отклик.

Неподалеку коротко и басовито мяукнули, блеснули зеленью глаза.

Здоровенный рыжий, короткомордый и вислоухий кот сидел на крыльце какой-то конторы под навесом, и недовольно смотрел на меня. Глазищи здоровые, наглые.

- Ну, привет. И чего тебе в Инферно не сидится? – Я подошел, невербальным заклинанием очистил ступеньку, и сел рядом.

- Скушшно. И сожрать там хотели. – Мелкий демон осторожно потыкал в меня весьма немаленькой лапой. – Возьми меня с собой, пригожусь. Честно.

- В фамилиары пойдешь? – Настроение у меня хорошее, кошак еще ничего натворить не успел, подобные мелкие демоны вполне могут реально адаптироваться в нашем мире, а в качестве фамилиара даже полезен будет. Собственно, они даже сами по себе особо не пакостят, разве по мелочи, не выходцы с этого слоя Инферно. Но упускать его нельзя, вот так-то. Не положено.

- Прям сейчас? Даже погулять не дашь? – котяра насупился, и царапнул бетон когтями, оставляя глубокие полосы.

- Ага. Потом погуляешь, мохнатый. Как принятый облик закрепишь. И под моим командованием. Ну как, согласен? – давно хотел завести подобного питомца, да уж больно служба была активная. И кровавая, если честно. То ли ты, то ли тебя. А фамилиар, он вроде как мага усиливает, да… но не против сильного разумного противника, тут наоборот, вполне могут пришибить питомца, и откатом накроет. А здесь мелкий демон, пусть и слабенький, но разумный нечистик. Даже монахи против такого в фамильярах не возражают. Ну, если хозяин достаточно силен. Так-то боевая форма у котика вполне себе внушает.

- Согласен, мяу. – Мотнул здоровенной головой котяра, и боднул меня под локоть руки с пистолетом. – Давай кровь.

Силовой иглой уколол палец, и подсунул под усатую морду, кот слизнул засветившуюся капельку, мой росомах тяпнул его за загривок, и вот, в принципе, все. Теперь с недельку привыкать друг к другу будем. Точней, в основном мелкий будет привыкать, моя аура мощнее многократно.

-Имя тебе Маркиз. – Я погладил котяру по загривку, и спрятал пистолет. – Пошли, питомец, мне собираться пора. Поедем, попутешествуем.

Кот недовольно посмотрел на лужи вокруг, на меня, и получив согласие, запрыгнул мне на плечи, улегшись вокруг шеи живым воротником. Ну вот, своего дома у меня пока еще нет, а живность уже есть. Домовой и пара кикимор тоже, кстати, найдутся, лежат под стазисом на складе в Алма-Ате. Годов десять назад забрал из одного старого скита в Забайкалье, погибал дом, погибала и домашняя нечисть в нём. Салават-абы и предложил мне забрать, мол, в любом случае когда-либо свой угол будет.

Так что осталось теперь этот угол обрести.

Глава четыре

До крыльца одного из тыльных ходов монастыря осталось буквально с десяток шагов, кот недовольно зашипел, вздыбив шерсть. Ну да, он не черт и не бес, а демон, да еще ставший моим фамилиаром, но все равно, заходить в дом бога ему не очень по нраву. Но тут ему никуда не деться, попала собака в колесо – пищи, но бежи.

С усмешкой я было сделал еще один шаг, когда чуйка дико взвыла, я разогнал личное время, ставя сразу тройной щит, и поворачиваясь в сторону угрозы, правой нижней вырывая палочку, а левой револьвер. Кот встал дугой, впившись когтями мне в плечи, на что я даже не обратил внимания. Котяра, кстати, тоже «мигнул», и очень прилично.