Владимир Стрельников – Страшный прапор. Дембель (страница 3)

Ладно хоть на мой коридор не встанут вертолеты и самолеты Аэрофлота, спасательных служб или силовиков, сейчас я обозначен на экранах диспетчерских служб.

А то разок пришлось уворачиваться от пары сумашедших дедов-авиаторов, восстановивших старый истребитель, и гонявших на нем. Едва не намотали меня на винт своего И-153, асы пенсионного возраста. Именно тогда я признал верность полугодичного курса полетов, чтобы получить права на глайдер. Не закрути я размашистую «бочку», разнес бы «чайку», да и сам бы вряд ли уцелел, все же несколько тонн навстречу, и общая скорость больше шестисот километров в час. Даже для меня это слишком много. Тем более, без боевых артефактов.

Еще меня виноватым пытались сделать, черти старые, мол, какого хрена гоняю над их колхозом.

Коридор до Винницы шел практически точно над Южным Бугом, и городами под ним, так что я сначала оставил по правому борту Вознесенск, потом Первомайск, пролетел над Гайвороном, прошел между Тульчином и Гайсином, оставил слева Броцлав и над Ворошиловкой занял эшелон в полсотни метров точно над середкой Буга. И уже над ним полетел в Винницу. Благо осталось километров тридцать, со всеми изгибами реки.

Подо мной пронеслась небольшая, заякоренная на мелководье яхточка, где голышом загорала красивая брюнетка, лениво проводившая меня взглядом ярко-синих глаз. Ух какая барышня, надо будет распечатать пару снимков и положить в коллекционный альбом, мой глайдер умеет в мгновенные снимки, я на него хорошие экшенкамеры установил, с мощными объективами с автофокусом и автоматической же выдержкой. Люблю фотоохоту, есть прикольные снимки, животных и людей, но их, фотки людей, то есть, я никогда и никому не покажу. Еще проклянет какая ведьмочка, вроде той, что осталась позади. Не то, что не отмотаю проклятье, но стыдно ведь будет.

Винница выросла рядами кварталов пятиэтажных сталинок и хрущевок, и отдельным кварталом двенадцатиэтажек-новостроек. Из старых зданий в городе остались только католические храмы, остальное снесло в Великую Отечественную, наши и поляки туда-сюда три раза ходили, фронт двигая, снеся весь город боями и щедро залив руины своей и чужой кровью. Только храмы, где битком набились женщины и дети, не тронули. Братья-иезуиты удивили, вышли драться в открытое поле, честно, грудь о грудь, и съехавшего крышей ритуалиста пришибли, когда тот хотел гекатомбу из гражданских сотворить. Впрочем, были бы там православные или кто еще, то они бы даже не поморщились бы, но за своих встали.

Насколько я знаю, католических монахинь, что все эти три недели служили в храмах, окормляя женщин и детей, наши не тронули, просто выслали на Сахалин, позволив организовать монастырь, и даже выделили под него помещение, какую-то небольшую воинскую часть, что осталась от японцев. Другое дело, что иезуитов выбили всех, но те тоже дрались до конца. Настоящие враги, лютые и умелые. Ну и земля им стекловатой. И не к ночи будь упомянуты.

В монастырь я заехал, но ненадолго. Так, переоделся в гражданку, перекинулся парой слов с дежурной сменой монахов, и свалил в сторону городского стадиона. Там через час должны были играть наши монахи и священнослужители из Константинополя, сборная города. И я бы так сказал, по рейтингу команд наши ребята как бы не сильнее.

По дороге ухватил десяток пирожков с картошкой, и столько же с яйцами и луком. И утвердившись на верхней скамейке трибуны, злобно их захомячил, запивая крепким кофе из термоса. Проголодался, с утра как поел, так больше росинки во рту не было. Ну не останавливаться же из-за мелочного перекуса по дороге? Наличие своего глайдера здорово развязывает руки относительно свободы передвижения, туда-сюда восемь сотен километров так себе крюк.

Стадион был полнехонек, за наших монахов пришло поболеть полгорода, такое впечатление. Надо сказать, что боевые монахи в спорте не применяли никаких магических артефактов, но зато сами были мужиками ну очень серьезными. Часть из вояк, часть с малолетства в церкви служила, все великолепно развитые физически, подкачаны зельями и ритуалами, закалены боями и службами. Для них эти спортивные схватки отдушина, возможность просто побегать, поорать, честно дать брату в зубы и получить от него же. Как сказали бы психологи, негатив выплеснуть.

Хака от полусотни монахов, разбитых на две команды, орущих друг на друга, строящих страшные морды и потрясающих кулаками было именно тем, ради чего я сюда пришел. Не, поддержать знакомых парней тоже важно. Само регби мне не очень интересно, бегает толпа мужиков за одним мячиком, толкаются, топочут как слоны. Хака перед самой игрой был прикольным, просто потому, что монахи вкладывались всерьез, и мироздание отвечало, оно готовилось к игре, ему нравилось ощущение веселой мужицкой молодецкой забавы, сила на силу, умение на умение. Пару раз даже я даже старших духов почуял, которые с любопытством заглянули на ритуал (ничем иным хака не является), мой росомах одобрительно проворчал, приветствуя сородичей. Но сама игра… ну не интересно мне, я вижу, кто и куда бежит, с какой скоростью, как и куда прилетит мяч… пространственное видение у меня стало просто потрясное, собсно, потому я и взялся вытачивать сборные части зеркала для телескопа из выращенного мною же эльбора для дипломной. А что, и интересно, и упражнение на контроль, и время занять, да еще пять тысяч премии дали. Да и научный руководитель здесь же в монастыре обитается, отец Власий, в миру Курбанов Василий Викторович, старший научный сотрудник Ташкентского Политеха. До сих пор работает на удаленке, хоть и ушел в скит уже двенадцать годов как. Короче, ну нет у меня спортивного азарта.

И потому я свалил со стадиона после начала матча, и неторопливо отправился обратно в монастырь. Сегодня делами заняться не выйдет, все монастырское начальство здесь, болеет за своих. Завтра тоже не получится, будут полдня молиться, потом полдня медитировать, потому как грешно это и суетно, но человек слаб, а боевым братьям тоже надо пар спускать, не роботы же.

В монастыре меня поймал благочинный, отец Ерофей. Сухощавый, высокий, подтянутый, с аккуратной бородкой и прической, совершенно не похож на, фактически, заместителя игумена этого монастыря. И еще больше не похож на боевых братьев, но при этом великолепный маг, почти перешел в категорию мага-наставника, и прекрасный и очень сильный боец, как на клинках, так и с огнестрелом. И совершенно искренне верующий человек, дослужившийся до весьма высокого чина в иерархии православной церкви, так что он и благославением мог так приложить, что мало не покажется. Точно знаю, что за эти пять годов, что я здесь провел, он восемь раз выезжал на сложные случаи одержимости, а это чрезвычайно тяжелая работа. И справлялся, выдергивая людей из плена всякого рода сущностей. Не один, естественно, изгнание бесов всегда командная работа, ну, по идее, так-то всякое бывает. Но в любом случае, это исключительно сложные, ювелирные операции.

- Здравствуйте, отец Ерофей. – Я коротко поклонился. Благословения не запрашивая, мне это не по чину, так сказать. Потому как я не православный христианин, а официально агностик, и даже в детстве не крещен, хотя отношение у меня с монахами очень уважительное, но при этом как бы стороннее. Точней, я вне церкви. Но при этом я с монахами дружу, понимаю и уважаю их веру, помогаю в меру своих сил и возможностей. Даже несколько раз с ними на вызовы выходил, после того, как меня признали излечившимся месяц назад. Ничего особо серьезного, но и приятного мало, рядовая нежить. Ее тут до сих пор немало, эхо войны.

- Здравствуй, Аким. Мне передали, что комиссия подписала твой рапорт? – Так же коротко поклонившись, спросил благочинный.

- Да. Все, моя служба Отечеству подходит к окончанию. – Я улыбнулся и развел руками, не скрывая своего достаточно радостного отношения к этому. Хватит, наслужился. Ушел на три года по спецпризыву, и завис на двадцать лет. Целая жизнь.

- А почему ты не подписываешь бумаги? Забыл, какое сегодня число? Так я напомню – сегодня пятница, двадцать девятое августа. А понедельник первое сентября, и монастырь с полудня воскресения переходит на усиленное несение службы, а Его Высокопреподобие убывает в Киев, в епархию к митрополиту. И неделя минимум на это все уйдет, - монах усмехнулся, и похлопал меня по плечу, с трудом дотянувшись. – А потому сейчас мухой метнись к себе в келью, забирай документы и сюда, игумен будет ждать нас еще час, казначей, ризничий, эконом и келарь тоже у него. Сегодня все тебе оформим, и собирайся спокойно, с Богом.

- Есть. - Я по привычке вытянулся, развернулся через левое плечо и размашистой рысью махнул в свою келью, расположенную в угловой башне крепостной стены. Там схватил папку с документами со стола, и бегом же помчался обратно. Ничего, я прапорщик, мне бегать можно и в мирное и военное время. Это генералам и адмиралам нельзя, так как в мирное время это вызывает смех, а в военное панику.

Глава вторая

- Мам, приветик, – я установил смарт на подставку, и приветственно помахал матери на экране. Та как обычно, пыталась высмотреть на моем лице что-то компрометирующее. – Ну все, я уволился. Пара дней здесь, побегаю, сдавая оборудование и готовые муассаниты, и в Алма-Ату, заберу там в складской компании вещи, что продам, что выкину, ну а потом к вам.