Владимир Степанов – Книга сказок из взрослой жизни (страница 7)

– Это хорошо, – сказал купец .

– А кофе с молоком? – спросила купчиха

– Я бы газировки попил, – сказал купчонок.

Кофе оказалось без сливок, а вместо газировки мальчик получил стакан воды.

-Хорошая лавка, – подумал купец.

-Сливки это не главное, – подумала купчиха.

-Жмот, – подумал купчонок.

Тем временем, маленький хозяин лавки стал показывать кольца , браслеты, цепочки, серьги, крестики, кулоны и прочую ювелирную мишуру.

«Однако» – подумал купец видя цены из уст маленького хозяина.

«Не прогадать бы, – подумала купчиха. – Я все-таки надеюсь, что сегодня он мне купит именно то, что я хочу»

«Какой жирный кот» – подумал купчёнок, глядя в витрину. – Вот бы сейчас из рогатки по нему пальнуть»

– Любезный, – сказал купец. – А есть у вас брилльянты?

– Только те, в которых не стыдно на людях показаться, – торопливо подхватила купчиха.

– Тоска-то какая,– подумал купчонок. – Сколько можно? И так уже все перетрогали.

Маленький хозяин лавки, как заправский фокусник, вытаскивал брильянты, пока не утомившись вконец, не достал футляр с самым дорогим брильянтом.

«Однако, – подумал купец, трогая брильянт. – Это ж он, пожалуй, целое состояние стоит».

«Какая прелесть, – подумала купчиха , гладя брильянт. – Вот бы такое , да к губернатору на бал».

«Камень» – подумал купчонок, пытаясь взять брильянт в руку.

Дождь перестал моросить и семья Кротов вышла из ювелирной лавки.

«Ну, еще пару ювелирных лавок обойдем , а уж потом пойдем по бакалейным лавкам», – сказал Крот.

«Надо будет в бакалейной лавке расплакаться, упасть на пол. Может папенька мне хоть тогда купит ванильное пироженое со сливками и вишней» – подумал сын Крота.

«Какой год все ходим и ходим , – подумала жена Крота. – И ничего не покупаем. Может, в следующее воскресенье хоть что-то купит».

Гипотеза

У дождевого червяка произошло раздвоение личности, а ловкие пальцы насадили обе личности на серебристые крючочки и опустили под воду.

– Ты кто? – спросила первая личность.

– Я это ты, а ты это я, – подумав, ответила другая.

– Поскольку мы уже не одно целое, предлагаю перейти на «вы», – сказала первая.

– Не возражаю, – сказала вторая.

– Хорошо здесь, – сказала первая. – Красиво!

– И не жарко, – поддакнула вторая. – Не засохнем.

Прошло десять минут.

– А как вы думаете, зачем мы здесь? – спросила первая личность.

– Давайте думать логично. Я предполагаю, что пальцы принадлежат человеку. Так?

– Так.

– Человек думает черепом, череп думает мозгом. Мозг думает так: черви дождевые, дождь, мокро, вода, под водой, подводный мир, перископ. Теперь понятно – мозг хочет через череп, который на человеке, а у того, как мы уже говорили, есть пальцы, которые нас сюда опустили, познать подводный мир, используя нас в качестве перископа.

– Длинная мысль, но логически правильно выверена, – сказала втора личность.

Дождевые черви проболтались на крючках еще десять минут.

– Коллега, – сказала вторая половинка дождевого червяка, – чтобы быть похожими на перископ, у нас должны быть глаза, которые мы должны выпучить, не правда ли?

– Думаю, коллега, что вы правы – поддержала первая половинка. – Но если глаз нет, можно представить, что они есть, и все равно их выпучить…

Черви с якобы выпученными глазами проболтались на крючке еще пять минут, пока первую половинку не съела рыбина.

«Наша первая гипотеза оказалась ошибочна, – подумала первая половинка дождевого червяка. – Мозгу, который в черепе, который на человеке, не нужен подводный мир, ему нужно познать внутренний мир рыбы. Но коллега об этом никогда не узнает и будет находиться в заблуждении. Ну и пусть не узнает. И это хорошо, что не узнает. Если он не узнает то, что знаю я, – напрашивается логический вывод: что я образованнее, а значит, умнее!»

Голос

Только в утреннем зеркале появилось лицо, как вновь послышался голос:

– Ну и что ты на меня уставился? Я тебе ничего нового не скажу, кроме того, что слишком неудачно скроен – эти огромные уши, этот нос, из которого вечно торчат волосы. Ужас! А кожа в этих черных угревых точках? Кошмар! Эти мешки под глазами и непричесанные брови. Седых волос-то сколько прибавилось, но ты же меня не слушаешь и подкрасить старость никак не хочешь. А если ты сейчас откроешь рот, то не смогу удержаться от критики твоей беззубости. Честно! Ты позоришь меня…

Пенная краска замазала половину лица и бритвенный станок, словно лопата для снега, убирал белые сугробы, пахнущие мятой.

– Вот ответь мне – почему ты позоришь меня? Разве я тебе лгу? Еще лет десять и твои мимические морщинки превратятся в борозды и что тогда? Тогда на тебя, а значит и на меня, уже никто не взглянет. Но ты упрям, как все мужчины и будешь делать, даже назло только то, что тебе кажется правильным.

Зубная щетка с белым червячком, туалетная вода, с маленькими шипами на шее.

– Знаешь, от тебя даже спасибо не услышишь. А кто, если ни я тебе об этом скажет? Я ведь всегда с тобой: и днем, и ночью, и за праздничным столом, и в туалете. Сослуживцы тебе ничего не скажут, но за спиной смеются… И даже не над тобой, а на до мной, а ты даже не слышишь или не хочешь слышать. Редкие женщины брезгливо относятся ко мне, но тебе же они ничего не говорят. Ну займись собой. Начни ходить в солярий, к косметологу…

Через два месяца после визита к косметологу на носу исчезла бородавка и голос тоже куда-то пропал.

Городская сельчанка

– Фиг, фиг, фиг тебе, а не свадьба! – кричала Лисичка, тыкая кукишем в фото Волчонка.

Сирень в подарок, гулянья под луной по берегу ручья, поцелуй, словно  звездочка с небес – все это разлетелось в один миг, когда Лисичка решила стать сельской жительницей, согласившись выйти замуж за Волчонка и переехать  к нему село в соседнюю губернию.

Лисичка не сразу согласилась стать сельчанкой:

– У вас в селе даже некуда пойти, – говорила Лисичка устроившись на волосатой груди Волчонка. – У меня только вечерних платьев пять штук с таким декольте, что меня сразу похитят.

– Ну, мама когда на фотку твою посмотрела, сразу сказала, что ты очень худенькая, потому что голодаешь в городе, – сказал Волчонок, поглаживая Лисичку по головке.

– Я не голодаю, я слежу за фигурой, – обидчиво сказала Лисичка. – Вы привыкли там среди буренок и хотите, чтобы и жены на них похожи были. Не поеду знакомиться и в селе твоем тоже не хочу жить – навоз, куры, огурцы на грядках… Фу… Я и маме своей на даче помогаю только викторию есть.

– Зато все своё и переплачивать не надо, как в городе, – сказал Волчонок. – Ну пойми ты, дуреха моя. Я в селе дома строю, бузиной и волчьей ягодой украшаю, деньги неплохие зарабатываю… А у вас в городе, кому я нужен? А детишки пойдут?

– Детишки? Это сколько ты надумал детишек?

– Пока мальчик не родится.

– А если только девочки будут? – съязвила Лисичка. – Это я что, в вечных роженицах ходить буду?

И вот, в осенний солнечный день,  Лисичка явилась на картофельное поле на десятисантиметровых каблуках. Вся многочисленная семья Волчонка, а также их родственники  в душегрейках, собирали картофель в мешки.

– А вот и мы! – громко сказал Волчонок.

– А посмотрите, кто к нам приехал, –  воскликнула родня на все поле. – Это ж Волчонок с невесткой пожаловал. Давайте в дом переодевайтесь и нам помогать. Закончим, потом в баньку, а потом уж посидим за самогончиком покалякаем о свадьбе. А потом все в клуб пойдем. Танцы у нас сегодня как раз.

«Мда, –   подумала Лисичка, – надевая телогрейку на пять размеров больше. – Оказывается, по выходным в селе тоже работают».

Когда солнце опустилось за багряный лес, Волчонок внес на плече Лисичку в дом и аккуратно положил на диван, что кухне стоял.