Владимир Сорокин – Я выбираю свет. Литературный цикл «Год света» (страница 3)
И по неведенью мне не вернёшь,
То постарайся (насколько возможно)
Жертвенный символ носить осторожно.
Если пойдёшь босяком по Руси —
Ради Христа ничего не проси.
И не стучи кулачищами в двери —
Сразу отвесят по мере и вере,
Пристально глянут, поманят перстом:
«Грех на тебе!» – и огреют пестом.
Стал обвыкаться. На третьей неделе
Двери в моей обывательской келье
Скрипнули вдруг! Поблазнилось: «Прости.
Меры чужой не под силу нести.
Кто пошатнулся по слабости – с теми
Под руку ходят ненастные тени.
Под руку водят и тянут во мглу…»
Луч заревой просиял! И в углу
Что-то, гляжу, проблеснуло на солнце.
Господи! – это мой крестик нашёлся.
Звёздные беседы
На далёкой таёжной опушке,
Где медведь охраняет межу,
Я живу в захудалой избушке
И душевные вирши пишу.
Выбирая звериные тропы.
За водою спускаюсь к реке;
И горят надо мной гороскопы,
И лучится фонарик в руке.
Но звезда, что насквозь проницает,
Прорицая, багрово горит —
Лишь она непрестанно мерцает,
Непрестанно со мной говорит.
Зря об этом пророческом чуде,
О признаньях, достигших Земли,
Распознали несчастные люди
И толпою в избушку пришли.
Зря мою истоптали опушку,
Зря чужих возжелали чудес,
Зря свою телескопную пушку
Навели на царицу небес.
Рдяным цветом она замерцала,
Разъярённым забила ключом,
В пыль и прах искрошила зерцала,
Обожгла преисподним лучом.
…И остыла, добавив при этом:
«Перестаньте, как дети, дурить.
Не мешайте с великим поэтом
По ночам о любви говорить».
Здесь и сейчас
Всё замуровано, всё шито-крыто,
Время приставлено строго стеречь
Место в степи, где собака зарыта,
Лобное место и местную речь.
Пёс мой ощерился. Гиблое место —
Место, где клад окаянный зарыт,
Место, где плачет ночами невеста,
Место, где кол в серцевину забит;
Место, где ты на искус не поддался,
Место, где кары небесной избег,
Где не случайно на миг оказался
И очарован остался навек.
Горькие слёзы утерла невеста,
Клад расколдован, заклятый стократ.
Господи, правый, храни это место,
Райские кущи, черешневый сад! 
