Владимир Сорокин – Я выбираю свет. Литературный цикл «Год света» (страница 10)

Мысль о будущем, которое может не наступить, потому что я перестал о нём заботиться, взволновала меня. «Кто не нуждается в будущем, тот никогда не отличит его от настоящего и в назначенный час отправится в прошлое вместе с последним» – перефразировал я мысль митрополита.

Наскоро одевшись, я выбежал из дома, выкатил из гаража машину и поспешил к дому Хлопоткина…

Здание, в котором тридцать четыре последних года жизни обитал Иван Гурьевич, находилось под государственной охраной, и я надеялся увидеть пенаты великого человека в прежнем задумчивом состоянии. Надо было лишь отыскать смотрителя с ключами, впрочем, дубликаты ключей от подъезда и апартаментов Ивана Гурьевича у меня были свои. Но я здорово просчитался. Страшная картина разрушения уникального флигеля XIX века, открылась моим глазам. «Стойте!» – закричал я и бросился под взметнувшийся в небо ковш экскаватора…

Дальнейшее, читатель знает. Мне повезло – если слово «повезло» вообще употребимо в контексте случившегося – я обрёл заветный листок, изъял собственное будущее из кучи будущего строительного мусора, отвоевал у супротивных обстоятельств (главное – у личного беспамятства) реплику гения о правилах жизни, при соблюдении которых судьба человека не рушится, не прерывается в развитии, но переходит в будущее время и продолжается к общей пользе.

Сегодня я хочу открыть всем, кому дороги грядущие времена, содержание слов Хлопоткина. При жизни Иван Гурьевич отказался от публикации своих мыслей. Я не считаю такую позицию правильной и готов исправить ошибку гения. К этому меня понуждают совесть и любовь к людям.

Если содержание записки покажется кому-то слишком простым, не соответствующим количеству сказанных выше восторженных слов, знайте: текст устроен так, что его словесная вязь подобна тюлевой занавеске, которая дробит и приспосабливает под обыкновенный человеческий глаз прямо на вас льющийся мощный поток света.

Сказ о будущем

Чемпионат мира по футболу в далеком 2034* году – размалеванные лица болельщиков из Аргентины, Германии, России… Гляжу и завидую сердцем! Ни войн, ни недоверия друг к другу. Санкции и контрсанкции канули в прошлое, государства любят друг друга, независимо от того, чья команда выиграла спортивный матч. Игра в футбол – самый быстрый повод поздравить соперника с победой!

Я вижу это в силу своих необычайных способностей, но пересказать людям то, что наблюдает мой визуальный редактор не могу – меня тотчас поднимут на смех или попросту «забьют камнями», как гадкого утёнка, подавшего свой скрипучий голос вопреки общему хору. Поэтому я вынужден выбирать конкретного собеседника и говорить с ним один на один в отсутствие кровожадного эффекта толпы. Так проще. Я не растрачиваю силы на просвещение зевак, желающих одного: поскорее вздёрнуть очередного смутьяна на виселицу и вернуться домой к телевизору и хохотушке-жене.

Теперь главное. Очевидно, насельники будущих матричных долин умнее и благороднее нас, однако во всём остальном – такие же: радуются, плачут и любят. Вопрос: что мешает нам, глядя на парней из будущего, вспомнить о своём первородном, божественном (не дарвиновском!) благородстве, обняться и не расстреливать друг друга в случае победы?

Ответ напрашивается сам собой: мы разные в ощущении счастья. Счастье, которое во всех религиях говорит о присутствии Бога в человеке, несовместно со злодейством, всякое злодейство есть преступление перед Богом. Вывод один: чтобы исчезло на Земле зло, люди должны стать счастливыми! Возможно такое? Да, возможно. В далёком 2034 личное счастье станет социальной нормой. Я вижу это! Вектор будущей жизни направлен в сторону счастья, значит тот, кто сможет стать счастливым сегодня, уже принадлежит будущему!

Мы находимся на витке эволюционной спирали, помеченной Богом как «Путь счастья». Я не могу объявить об этом прилюдно. Если несчастливцы узнают, что Спираль счастья им недоступна, начнётся такое!.. Почему? Ответ прост. Несчастливец эгоистичен, завистлив и жесток по отношению к чужому счастью. На Спирали счастья он будет подобен голодному волку. Разве это допустимо?

Поэтому, друг мой, во имя собственного будущего постарайся стать счастливым сегодня. Жизнь – это оркестровая яма. Садись поудобней за свой любимый инструмент и не верь шептунам, которых в достатке среди добросовестных музыкантов. Пусть они наветничают: «Ваш инструмент не звучит, вы играете не в тему…». Играй свою музыку и ничего не бойся – ты под защитой времени!

Прим.

* Финальная часть чемпионата мира по футболу пройдёт летом 2034 года в Саудовской Аравии.

Олег Аникиенко

Сыктывкар, Республика Коми

Бывший слесарь, столяр, водитель самосвала, затем – инженер-строитель. Закончил заочно филфак, работал журналистом в местных газетах и журналах. Сейчас – пенсионер, общественник, автор стихов и прозы.

«В тридцать седьмом – меня убили…»

В тридцать седьмом – меня убили за то, что «слава!» не кричал, за то, что яростно трудился и подозрительно молчал. В сороковых – штыком проткнули, жаль, защититься не успел. В шестидесятых – обманули, куда-то голубь улетел. В семидесятых – не смотался, кому же Родину спасать? И в девяностых не продался за колбасу и голый зад.

«Что-то хрупкое легче высмеять…»

Что-то хрупкое легче высмеять, чем сберечь. Смысл наброска почти утерян. Не карандашам не хватило грифеля, а художникам энергии веры. Те, кто сломлен – пляшут без масок, но – картонные… Друзья мои, вы ли? Что-то чистое, как паралитик в коляске, у которого еще глаза живые. И пускай болтун потешается над трудом, как над потребностью. Что-то важное – не стирается, если свет изнутри, не с поверхности. И не надо быть первым или последним — сохрани себя, как черту эскиза… Что-то нужное выгнуто на изломе и к подносу лжи отвергаешь визу.

У последней шкалы

…затем – Надсмотрщик, Хронос, жнец пустых забав, монах, каменотес, заложник Долга, – седовлас и нем, ждет у весов, где чашами – дела и горы слов. И хмурые косцы за языки влекут, как под уздцы, вновь прибывших. Взглянул: Болтал? – И сузилась гортань до хрипа, до ненужной фразы. Прозрачна за спиною ткань сумы последней. Но не гни плечо, терпи, еще – не горячо, и Цензор не отобрал, что ценно в ней, что – дрянь. И за мгновенье до удара в сердце мелькнут дома, что строил для людей, мосты, дороги, – «моны лизы» тех