Владимир Солоухин – Сорок звонких капелей. Осенние листья (страница 43)
И подпоясан лычкой,
Я брал из каждого гнезда
На память по яичку.
Есть красота своя у них:
И у скворцов в скворечне
Бывают синими они,
Как утром небо вешнее.
А если чуточку светлей,
Величиной с горошину, —
Я знал, что это соловей,
И выбирал хорошее!
А если луговка — у той
Кругом в зеленых точках.
Они лежат в траве густой,
В болотных рыхлых кочках…
Потом я стал совсем большим
И стал любить Ее.
И я принес ей из глуши
Сокровище свое.
В хрустальной вазе на комод
Они водружены.
В большом бестрепетном трюмо
Они отражены.
Роса над ними не дрожит,
Как на лугу весеннем.
Хозяйка ими дорожит
И хвалится соседям.
А я забуду иногда
И загорюю снова:
Зачем принес я их сюда
Из детства золотого?
Дрожат над ними хрустали,
Ложится пыль густая,
Из них ведь птицы быть могли,
А птицы петь бы стали!
«В своих сужденьях беспристрастны…»
В своих сужденьях беспристрастны
Друзья, чье дело — сторона,
Мне говорят: «Она прекрасна,
Но, знаешь, очень холодна».
Они тебя не разгадали,
Тебя не поняли они.
В твоих глазах, в студеной дали
Я видел тайные огни.
Еще мечты и чувства стройны
И холодна твоя ладонь,
Но дремлет страсть в тебе, спокойной,
Как дремлет в дереве огонь.
О глаза чистоты родниковой!
У глаз у твоих чистоты родниковой,
Над ними, где бьется огонь золотой,
Забудусь я, как над водой ручейковой,
Задумаюсь, как над глубокой водой.
Тебе я кажусь мешковатым влюбленным,
Что молча вздыхает, влюбленность храня.
Зачем я хожу к омутам отдаленным,
Ни разу еще не спросили меня.
Зачем я походкой почти торопливой
Сквозь мусор предместий шагаю туда,
Где красное небо и черные ивы
Полощет и моет речная вода?
Сетей не бросаю, лозы не ломаю,
Не порчу цветов на прибрежном лугу,