Владимир Солодихин – Уничтожение СССР в портретах его вождей от Брежнева и Андропова до Горбачева и Ельцина (страница 3)
Надо сказать, что нахождение в Политбюро было не основной работой, а больше походило на общественное поручение. Обычно член Политбюро был очень большим начальником, например, возглавлял какую-нибудь большую республику (РСФСР или Украинскую ССР) или серьезное министерство (обороны или иностранных дел).
Молдавия была слишком мелкой республикой, чтобы ее руководитель был членом Политбюро. Поэтому в конце ноября 1952 года Сталин отозвал Брежнева из Молдавии и стал думать, на какую должность его назначить.
Думал он почти три месяца (с начала декабря 1952 года по конец февраля 1953 года), после чего умер, унеся за собой в могилу надежды и планы в отношении Брежнева.
Пришедшие на смену руководители (первоначально власть взяла «тройка» Маленков-Берия -Хрущев) не стали церемониться с нашим героем, выгнали его из Политбюро и не дали никакой работы.
Скоро у Брежнева закончились средства к существованию, а ему надо было кормить семью с двумя детьми и многочисленных голубей (он их очень любил).
Леонид Ильич был вынужден пойти на поклон к Хрущеву, который покровительствовал ему, начиная со второй половины тридцатых годов.
– Попал ты в ситуацию, Ленька! Не позавидуешь! – вздохнул Хрущев. – Слишком уж ты высоко взлетел. Сталин оказал тебе медвежью услугу, сделав членом Политбюро. Скажи еще спасибо, что Берия тебя пока не закрыл!
– Мне бы хоть какую работенку, Никита Сергеевич! Хоть маленькую область или захудалое министерство!
– Попробую укрыть тебя во флот! – решил Хрущев. – Будешь рулить Политуправлением у наших славных моряков. Только сиди там тихо и не высовывайся, чтобы Берия о тебе забыл.
Так Брежнев стал главным политическим руководителем моряков, но пробыл им недолго. В июне 1953 года Хрущев арестовал Берию прямо на заседании Политбюро. После этого карьера Леонида Ильича, которая было начала клониться к закату, снова стартанула вверх.
В феврале 1954 года наш герой был назначен Вторым секретарем ЦК КП Казахстана, а в августе 1955 года стал Первым секретарем, т.е. руководителем Казахстана.
Как раз в это время Хрущев объявил глобальную компанию по освоению целинных земель. В прежде малообжитую депрессивную республику устремляются десятки тысяч молодых энтузиастов со всей огромной страны. Они раскинули палатки в степях, стали возделывать землю и собирать рекордные урожаи зерна.
Руководил этим процессом Брежнев, который не сидел в кабинете, подписывая бумажки (как делают некоторые его коллеги), а целыми днями объезжал объекты, подбадривал молодежь, давал указания, помогал слабым, ночевал в степи и стал настоящим кумиром молодых целинников.
Хрущев оценил труд Брежнева. В феврале 1956 года Леонид Ильич был возвращен в Москву и назначен на должность секретаря ЦК по оборонной промышленности.
В июне 1957 года большинство Политбюро, которое состояло еще из сталинских кадров (Маленков, Молотов, Каганович и т.д.) проголосовало за снятие Хрущева. Брежнев, который на тот момент был кандидатом в члены Политбюро, присутствовал на заседании и выступил против.
Никита Сергеевич не стал подчиняться решению Политбюро. Он собрал Пленум Центрального комитета, где большинство составляли партийные руководители республик и областей, т.е. его подчиненные. По Уставу партии Пленум ЦК стоял над Политбюро, но на практике всегда одобрял его решения. В тот раз (единственный в истории) Пленум ЦК обрушился на Политбюро, а всех, кто голосовал за снятие Хрущева, объявили «антипартийной группой».
После Пленума положение Брежнева еще более укрепилось. Он стал полноправным членом Политбюро и одним из самых видных членов команды Хрущева.
В мае 1960 года Брежнева назначили Председателем Президиума Верховного Совета СССР, т.е. он стал руководителем советского парламента и официальным «президентом» нашей страны.
Теперь он должен был представлять Советский Союз на переговорах с иностранными государствами. Конечно, первоначально, его завистники посчитали, что практик Брежнев, который привык, что его окружает целина или цеха заводов, растеряется и опозорится на дипломатической приеме.
Но оказалось, что он чувствует себя в новой роли, как рыба в воде.
Он великолепно вел переговоры, умел разнообразить официальную встречу дружеской шуткой и анекдотом, покорял чужестранцев своим обаянием и прекрасно целовался (некоторые представители иностранных держав так обалдевали от его поцелуев, что готовы были подписать все, что угодно). При этом Брежнев всегда выглядел очень солидно, олицетворяя своей крепкой ладной фигурой всю мощь советской державы.
В 1964 году Хрущев возвратил Брежнева в аппарат партии и сделал своим фактическим заместителем. Уезжая за границу, он стал оставлять Леонида Ильича на «хозяйстве».
В этот период в высшем руководстве партии уже активно муссировались разговоры об отставке Хрущева, к которому было много вопросов.
Прежде всего, руководителей раздражал его реформаторский зуд. Он постоянно хотел сделать все как лучше, тасовал чиновников, как колоду карт, создавал и ликвидировал различные государственные органы и т.д. Увлекшись реформаторством, он захотел даже установить предельный возраст для занятия должностей. Тут уже не выдержали нервы у всех аксакалов.
Против Хрущева объединились сразу несколько группировок во власти: «украинцы» (во главе с влиятельным секретарем ЦК Николаем Подгорным и главой Украины Петром Шелестом); «комсомольцы» (их возглавлял бывший руководитель комсомола Александр Шелепин, а его правой рукой был председатель КГБ СССР Владимир Семичастный), министерский клан во главе с заместителями Хрущева в советском правительстве Алексеем Косыгиным и Дмитрием Полянским и т.д.
У каждой группировки был свой претендент на трон, но только Брежнев устроил всех. Случилось это по нескольким причинам.
Во-первых, он уже имел положительный опыт управления государством, когда заменял Хрущева во время его отсутствия.
Во-вторых, он всем нравился своим добродушием, и вообще был милейшим человеком, от любви к которому плыли не только женщины, но даже крепкие на вид мужчины.
Брежнев был, конечно, не самым умным или подготовленным кандидатом на пост генсека (например, Косыгин был гораздо умнее его), зато он был самый добрый.
Тут мы подошли к сути души Брежнева, из-за которой во многом он стал новым руководителем страны в октябре 1964 года.
Суть души Брежнева заключалась в его доброте.
Занимая самые высокие посты, Брежнев отличался каким-то человеческим и даже дружеским отношением к подчиненным (а подчиненными у него теперь стали все в стране).
Он всегда старался помочь людям, которые к нему обращались. Никогда не орал, не устраивал разносы, а распоряжения отдавал мягким ласковым тоном.
Он всегда терпеливо выслушивал чужие мнения и часто соглашался с ними. Даже, если Брежнев был в корне не согласен с подчиненным, он не кричал на него в стиле «я начальник, ты дурак», а деликатно переходил к другому вопросу.
Брежнев почти никогда никого не увольнял. Если руководящий работник по глупости или лени заваливал порученное ему дело, Леонид Ильич все равно держался за него до последнего.
Он любил повторять:
– У любого можно найти недостатки в работе! При желании любого можно уволить! Но это не мой метод! Когда к людям относишься по-хорошему, и они отвечают тебе добром!
Долгие годы такое отношение к людям было его главным плюсом, а со второй половины семидесятых стало главным минусом.
Дело в том, что сотрудники аппарата государства стали потихоньку стареть, болеть и приходить в негодность. Если при Хрущеве высокие должности занимали сравнительно молодые люди, то при Брежневе они превратились в больных стариков. Однако Леонид Ильич почти никого не увольнял, за исключением тех, кого подозревал в неверности (об этом поговорим ниже).
Если Брежневу осторожно намекали, что тот или иной работник уже не тянет, он возражал примерно в таком ключе:
– Он старый заслуженный ветеран и очень много сделал для нашей страны. У меня язык никогда не повернется вызвать его и сказать, чтобы он освободил свой кабинет. Пока я жив, никто его не обидит!
Второй проблемой, связанной с кадрами, стало резкое ухудшение здоровья самого Брежнева, начиная с середины семидесятых годов.
Со времен Сталина все большие вопросы замыкались на Генеральном секретаре партии. Поскольку теперь Брежнев постоянно болел, вопросы государственной жизни оказались в подвешенном состоянии и перестали решаться.
Третья проблема была связана с тем, что, пока Брежнев был здоров, чиновники все-таки опасались окончательно обнаглеть и трудились довольно хорошо.
– Конечно, Брежнев ценит нас и любит, но бережённого бог бережёт! – рассуждали они.
Однако, наблюдая за больным Брежневым, чиновники стали пускаться во все тяжкие.
Многие большие начальники старались теперь поменьше работать, а побольше отдыхать.
– Придёт новый Сталин, и снова заставит нас пахать день и ночь! Так что пока нам лучше расслабиться и отдохнуть! – рассуждали они.
Другие большие начальники (более энергичные и менее совестливые) взялись за воровство, пользуясь почти полной своей безнаказанностью.
И только третья группа руководителей продолжала трудиться не за страх, а за совесть.
На больших начальников равнялись средние, на тех маленькие начальнички, на них в свою очередь подчиненные. В результате значительная часть страны начала сачковать, а другая тырить у государства.