Владимир Солодихин – Уничтожение СССР в портретах его вождей от Брежнева и Андропова до Горбачева и Ельцина (страница 10)
В начале 1982 года он предложил Андропову оставить пост председателя КГБ и перейти на работу в ЦК на место Суслова, т.е. курировать идеологию. Андропов стал пылко возражать и привел сотни аргументом против, но Брежнев деликатно, но твердо настоял на своем. Андропову только удалось отложить свой перевод на май.
Дальше-больше. Андропов хотел оставить вместо себя в КГБ своего верного заместителя Виктора Чебрикова, но Брежнев совершенно неожиданно назначил на освободившуюся должность руководителя КГБ Украины Виталия Федорчука. Это был сильный удар по Андропову. Федорчук был человеком главы Украины Владимира Щербицкого. К Андропову он относился с плохо скрываемой ненавистью.
Тогда же в мае 1982 года Брежнев (тайно!) слетал в Киев, где имел конфиденциальную беседу с Щербицким с глазу на глаз. Несмотря на все принятые меры конспирации, Андропов узнал о визите от начальника Управления КГБ по Москве Алидина, люди которого засекли вылет брежневского самолета с Внуковского аэродрома.
Андропов всерьез обеспокоился. Все лето и начало осени 1982 года он мучился страшными сомнениями. В своем кабинете он каждый день доставал таблетки, предназначенные для отравления Брежнева, и часами смотрел на них немигающим взглядом.
В начале ноября 1982 года Брежнев чувствовал себя как никогда хорошо. Он будто скинул с плеч груз забот, вставал бодро, умывался ледяной водой, делал зарядку и с легким сердцем ехал на работу. Он был полон оптимизма, а душа его пела. Дело в том, что на пятнадцатое ноября был назначен Пленум ЦК, который должен был освободить его от должности Генерального секретаря и назначить на эту должность Владимира Щербицкого. Все документы были уже готовы и лежали у него в дипломате.
07 ноября Брежнев отстоял несколько часов на трибуне Мавзолея, приветствуя демонстрацию в честь Октябрьской революции.
08 ноября он поохотился в любимом Завидово.
09 ноября он приехал на работу в Кремль и пригласил к себе Андропова.
– Заходи, Юрочка! – Брежнев крепко пожал руку старому товарищу. – Как почки? Как сердце? Как печень?
– Все в порядке! Я здоров! – сел в предлагаемое кресло Андропов.
– Да? А мне докладывали, что у тебя очередное обострение!
– Клевета!
– Ладно. Ближе к делу! Ты у нас человек информированный, поэтому, наверное, уже слышал, что на Пленуме я подаю в отставку. Генеральным секретарем будет Володя Щербицкий. Специально под меня создается пост Председателя партии. Пост номинальный, полномочий нет никаких. Буду только целоваться и получать ордена! – Брежнев блаженно улыбнулся.
– Может быть, ты еще подумаешь?
– Все уже решено. Даже бумаги подготовил! – Брежнев постучал по дипломату, который лежал перед ним на столе. – Теперь зачем я тебя пригласил. Я знаю, Юрочка, что с Щербицким у тебя отношения не очень. Согласились, что для партии будет плохо, если Генеральный секретарь на ножах с секретарем по идеологии. Я тут подумал и решил, что лучше всего тебе вместе со мной уйти в отставку.
– В отставку… – повторил Андропов побелевшими губами.
– Мы много работали, пора отдохнуть и дать дорогу молодым. Я мог бы взять тебя к себе заместителем председателя, но не советую. Целоваться ты не любишь, к орденам равнодушен. Лучше всего уходи на пенсию. Полежишь в больнице, подправишь здоровье. Согласен?
– Хорошо! На пенсию, так на пенсию! – лицо Андропова было по чекистки непроницаемым.
– Вот и отлично! А то я боялся, что ты обидишься!
– Чего мне обижаться? Я даже рад! – выдавил из себя подобие улыбки Андропов. – Кстати, Леня, я тебе тут лекарство достал!
Андропов передал упаковку с отправленными таблетками. Брежнев облизнулся, как кот на сметану.
На следующее утро Леонид Ильич Брежнев умер. Первым в его спальне (даже раньше врачей) появился Андропов. Он забрал дипломат с документами и сразу вышел, даже не посмотрев на генсека.
Он действовал стремительно. Брежнев еще дышал, а наш герой уже уговаривал министра обороны Устинова поддержать его. Слова Устинова на Политбюро запомнили многие.
– Армия за Андропова! – веско сказал министр обороны и обвел суровым взглядом политических конкурентов.
Добродушные мягкие старички, которые составляли тогда большинство Политбюро, не посмели возражать.
Пленум ЦК, который Брежнев готовил для избрания Щербицкого, единогласно проголосовал за Андропова. Наш герой, наконец, осуществил свою заветную мечту и достиг вершины власти.
Первые его действия на новом посту были очень энергичными: он велел подтянуть дисциплину (в кинотеатрах и магазинах стали ловить прогульщиков), убрал многих государственных деятелей брежневских времен (Кириленко, Щелокова, Медунова и т.д.) и приказал разрабатывать экономическую реформу.
Однако активная деятельность Андропова оказалось очень короткой с ноября 1982 года по август 1983 года, т.е. около десяти месяцев. Никаких радикальных перемен в жизни страны за этот период не произошло. И хотя у нового Генерального секретаря было громадье планов, все они остались у него в голове.
Дело в том, что у ЦРУ и других западных разведок, агентами которых кишела Москва, были совсем другие планы на Андропова. Они вовсе не хотели надолго оставлять его у власти, а видели его функцию в том, чтобы он передал власть их ставленнику, Михаилу Горбачеву. По плану аналитиков ЦРУ Горбачев, который при Брежневе был самым занюханным членом Политбюро (руководил сельским хозяйством), должен был резко стартануть вверх.
Предпосылки к этому были, поскольку Андропов при Брежневе был главным покровителем Горбачева. После прихода к власти Андропов действительно стал поручать Горбачеву выступать на высоких собраниях, вести совещания и т.д.
Однако будучи человеком очень умным и подозрительным, Андропов, прежде чем двигать Горбачева дальше, решил повнимательней приглядеться к нему и проанализировать его поведение.
Вскоре Андропов раскусил его.
Во-первых, за внешней привлекательностью Горбачева скрывались хитрость и коварство. Во-вторых, за обилием слов и показного ума, скрывались глупость и даже идиотизм. В-третьих, за выражениями любви и преданности выступало подлое лицо предателя.
В результате своих наблюдений Андропов оставил Горбачева руководителем сельского хозяйства.
Это категорически не устраивало кураторов Горбачева из ЦРУ. Если до этого, пока Андропов возглавлял КГБ, они не имели к его деятельности особых претензий, теперь он вызвал бурю возмущения.
Комбинация, которую разработали в недрах ЦРУ, была проста и нахальна. Шпионам из числа кремлевских медиков было приказано отравить Андропова и Черненко (как второго человека в государстве), чтобы выдвинуть на первые роли Горбачева. При этом Черненко должен был сразу отправиться на тот свет, а Андропову предстояло еще немного помучиться на этом, чтобы он имел все-таки возможность на последнем издыхании назначить Горбачёва своим преемником.
Травить политиков решили в Крыму (там было легче исключить неожиданность в виде квалифицированной медицинской помощи).
Черненко отравили в августе 1983 года (мы ещё поговорим об этом). Поначалу Андропов особенно не огорчился.
– Черненко свое уже пожил! – заметил он.
Наш герой прибыл в Крым в сентябре 1983 года и поначалу чувствовал себя отлично. В дальнейшем руководитель кремлевской медицины академик Чазов постоянно путался, чем же заболел Андропов в Крыму.
Чаще всего он говорил об обострении почечной недостаточности. Однако Андропов болел почками почти всю жизнь и научился прекрасно справляться с этой болезнью.
По другой версии Чазова, Андропов распарился на солнце и решил посидеть в теньке на гранитной скамейке. От этого он сильно простудился, на фоне чего обострилась болезнь почек.
Однако все свидетели отдыха Андропова уверяли, что ни на каких гранитных скамейках он не сидел, и вообще скамейки тут ни при чем.
Лишь иногда и очень неохотно Чазов пробалтывался о том, что в Крыму у Андропова образовалась флегмона на спине. Флегмона – это острое гнойное воспаление тканей, причиной которой чаще всего является попадание под кожу различных химических веществ.
Почему же главный кремлевский эскулап темнил и наводил тень на плетень? Потому что под кожу Андропова химические вещества могли попасть из-за укола, который сделал сам Чазов или кто-то из его подручных.
Андропов слишком доверял своему врачу, не подозревая, что его настоящими хозяевами могут быть совершенно другие люди.
Скорее всего, Чазов под каким-то предлогом уговорил Генерального секретаря сделать укольчик витаминками в спину, после чего дни Андропова были сочтены.
Надо сказать, что прекрасно задуманный и как по нотам осуществленный план дал все-таки небольшую трещину.
Во-первых, косорукие исполнители напортачили и не до конца отравили Черненко (об этом речь впереди).
Во-вторых, Андропов, получив смертельный укол, стал догадываться, кем на самом деле являются Горбачёв и Чазов, и кому они служат.
Юрий Владимирович не только не назначил своего протеже Горбачева своим преемником, но постарался вовсе не допускать его к себе. Горбачёва даже перестали приглашать на встречи и заседания руководства, которые ещё изредка проходили в палате у Андропова. В декабре 1983 года Михаилу Сергеевичу пришлось даже самому лечь в больницу якобы на обследование, чтобы все-таки прорваться к умирающему генсеку.