Владимир Солодихин – История России от Ивана Калиты до династии Романовых (ХIV -ХVII века) (страница 12)
– Дедушка тебя очень любит, малыш! – поддержала Софья. – Дедуля у нас такой грозный, что его все боятся. Он еще не таких, как дядя Юра, успокаивал!
– Тогда, пожалуй, я соглашусь! – подпрыгнул на маминой коленке Василий. – Если дядя Юра меня не будет ругать, то я согласен! Мне только хочется, чтобы он не обижался!
– Чтобы дядя Юра не обижался, лучше всего отрубить ему голову! – подмигнул митрополит Фотий. – Шучу, малыш!
– Мы дедушку Витовта на него натравим! – засмеялась Софья. – Правильно, малыш? Дедушка так ему наваляет, что дядя Юра сразу перестанет обижаться!
– Если дедушка будет бить дядю Юру, я хочу на это посмотреть! – залез матери на шею Василий. – Это будет очень весело! Дядя Юра такой серьезный и строгий! Представляю, какое у него будет лицо, когда он получит в репу!
На том и порешили.
Митрополит Фотий поехал к Юрию Дмитриевичу в Галич, и предупредил его, что, если он попробует рыпаться, против него выступят совместные силы Москвы и Литвы.
Как говорится: против лома нет приема!
Юрий еще надеялся, что его права на престол подтвердит хан Золотой Орды, за которым оставалось последнее слово. Несколько лет обе стороны готовились к судебному процессу в Орде.
Юрий ежедневно репетировал речь, готовил тезисы и осваивал актерские приемы (плач, падение в обморок и т.д.).
– Я это делаю для подстраховки, хотя абсолютно ясно, что закон и правда на моей стороне! – часто повторял он. – Всем известно, что Василий – наглый самозванец. Естественно, сразу по прибытию в Орду его арестуют. Процесс превратится в пустую формальность!
Противоположная партия, понимая, что Василий по малолетству не годится в ораторы, наняла для процесса очень красноречивого московского боярина, Ивана Всеволжского, язык которого был настолько искусен, что он выигрывал любой спор, если только дело не доходило до мордобоя.
Наконец, в 1332 году суд состоялся. На нем блестящую победу одержал профессионал Всеволжский. Он так ловко чесал языком, что, несмотря на ежедневные тренировки, Юрию редко удавалось вставить хотя бы слово.
После суда на него было страшно смотреть.
Даже судья, хан Улу-Мухаммед, расчувствовался и в утешение выдал ему ярлык на город Дмитров, обязав, однако, быть в вассальной зависимости от своего племянника.
– Сопляк Василий нанял себе лживого краснобая, и тот мне слова не давал сказать! – возмущался Юрий, вернувшись после суда к себе в Галич. – На моей стороне правда, а этот краснобай все перевернул с ног на голову, и суд принял абсолютно незаконное решение!
Ханский приговор нисколько не смирил Юрия, который по-прежнему считал, что у него отняли престол и ждал только перемены обстоятельств для продолжения борьбы.
Обстоятельства в самом деле менялись, о чем мы расскажем в следующей главе.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. РАЗЛАД В СТАНЕ МОСКВИЧЕЙ. СКАНДАЛЬНАЯ СВАДЬБА ВАСИЛИЯ ВТОРОГО
В 1430 году умер покровитель князя Василия, великий литовский князь Витовт, а сразу следом за ним отдал богу душу главный идеолог лагеря москвичей митрополит Фотий.
В ранее монолитной партии Василия пошли трения, шатания и разброд.
Все началось после триумфального возвращения боярина Всеволжского из Золотой Орды в Москву. Подросший и возмужавший юноша Василий принимал его в Кремле.
– Ну, проси, чего хочешь, дорогой мой человек! Представляю сейчас рожу моего дяди. Он семь лет к этому готовился! Каждое утро начинал с разминки голоса, затем пел, плясал! Учил себя по команде смеяться и плакать! Умора!
– Ничего мне от тебя не нужно, окромя твоей дружбы! – скромно потупил глаза Всеволжский.
– Считай, что она у тебя есть! – обнял его Василий. – И все-таки мы, Калитичи, не такие люди, чтобы оставить без награды человека, оказавшего нам столь важную услугу! Прошу тебя, боярин, не стесняйся! Все, что у меня есть, теперь твое!
– Я так вас люблю, великий князь, что у меня только одна мечта – породниться с вами! Есть у меня дочка, до того красивая, что даже у меня (ее отца) все внутри дрожит! Мечтаю, великий князь, чтобы вы создали с ней семью! Поверьте, вы будете самой сногсшибательной парой на свете!
– Симпатичная, говоришь? – чуть покраснел Василий. – Если симпатичная то, наверное, могу жениться! Ей-богу могу! Я уже представляю себе, как мы лежим с ней в постели! Благодать! Ай, да боярин! И суд мне выиграл, да еще дочку в придачу сосватал! Не человек, а клад! Я в восторге от тебя! Сейчас быстренько уладим все формальности и через пару дней сыграем свадьбу! Побегу, обрадую мамочку!
Однако Софья Витовтона отнюдь не разделяла восторгов сына.
– Ты че дурак? Не понимаешь, что тебя разводят?! – накинулась она на него. – Ты на ком жениться собрался? Что это за род такой Всеволжские? Это же курам на смех! Ты – великий князь! В жилах нашей семьи течет аристократическая голубая кровь! Мы богом избранные люди самой высшей пробы! А они голь перекатная! Чернь! Грязь из-под ногтей! Хамы! Черная кость! Безродное племя! Тля! Пигмеи! Дрянные людишки! Ничтожества!
– Успокойтесь, мама! – испугался Василий. – Я просто хотел отблагодарить его за услугу!
– А почему бы тебе не жениться на дочке конюха в благодарность, что он следит за твоим конем? Или кондитера, чтобы поблагодарить его за вкусное пирожное? Или трубочиста, который почистил тебе трубу? Прекрасные партии!
– Я все понял, мама! – покраснел от стыда Василий. – А что мне теперь ему сказать?
– Ничего. Ты – великий князь, а он ничтожество!
– Хорошо!
– Куда намылился? Разговор еще не окончен. Я думаю, тебе в самом деле пора жениться. А то я не вечная! Умру, а ты действительно женишься на дочери трубочиста! У тебя ума хватит!
Вскоре назначили свадьбу Василия Второго и Марии Ярославны, девушки из очень приличной семьи, внучки Героя Куликова поля, Владимира Андреевича Серпуховского.
Боярин Всеволожский не выдержал позора и уехал в Галич к своему недавнему оппоненту по процессу.
– Я добыл ему престол, а он, неблагодарный, растоптал мою честь! – рвал на себе кафтан Всеволожский перед князем Юрием. – Лучше бы я тогда в Орде проглотил свой длинный язык! Лучше бы я откусил эту болтливую часть своего тела! Лучше бы я его вырвал себе и съел с соусом! Зачем я задурил голову хану? Нет у Василия никаких прав! Его единственное право – это сесть в темницу за самозванство! Умоляю, накажи его, великий князь Юрий! Свергни узурпатора! А уж я так представлю это дело перед ханом, что он еще похвалит тебя. Язык у меня, как ты имел возможность убедиться, без костей!
Тем временем, на свадьбе Василия и Марии Ярославны произошел жуткий скандал с участием детей Юрия, Василия Косого и Дмитрия Шемяки (их отец проигнорировал приглашение).
Софья Витовтона, выпив на радостях лишку, заприметила на Василии Косом драгоценный пояс, весь усыпанный золотом.
– Это мой пояс! – стала кричать пьяная женщина. – У меня когда-то был такой! Я его узнала! Отдай мой пояс, вор!
– Успокойтесь, мама! – пытался образумить ее жених. – У вас никогда не было такого пояса. Он не ваш!
– Значит, его украли у тебя! Ты, как обычно, зазевался, а он его стырил! – Софья Витовтона схватила со стола кубок и запустила им в Василия Косого. – Что же это такое делается, гости дорогие! Моего сына прямо на свадьбе обворовали!
– Это не мой пояс! – кричал в свою очередь новобрачный. – Я никогда его в жизни не видел. Придите в себя, мама!
– Я давно уже пришла! Даже приехала! Теперь я вспомнила! Он похитил его у твоего дедушки, Дмитрия Донского! Точно! Когда твой дедушка умер, он снял его с трупа!
– Какого Донского, мама? Очнитесь! Он умер больше сорока лет назад! А Васе Косому нет еще тридцати! Да что с вами такое?! Пойдемте, я вас уложу в постель!
– Отдай пояс! – Софья вырвалась из объятий сына, бросилась к Косому и вцепилась в него, жутко вопя. – Бессовестный подлец! Это пояс Дмитрия Донского! Ты снял его с мертвого тела!
– Что вы делаете, мама?! – испуганно причитал Василий, бегая вокруг них. – Остановитесь! Умоляю! Не позорьте себя!
– Пошла вон, дура! Это мой пояс! – вопил Косой, однако из-за рыцарских представлений не смел тронуть женщину и не сопротивлялся.
Гости, перестав пить и веселиться, с изумлением смотрели на этот скандал.
Наконец, Софье удалось силой сорвать пояс. Она торжествующе подняла его над головой и с визгом пустилась в пляс.
Косой стоял перед гостями, как оплеванный, поддерживая двумя руками штаны, чтобы они не упали.
В этот момент из-за стола поднялся его брат, Дмитрий Шемяка, крепкий молодой человек огромной физической силы.
– Не будь ты бабой, я бы тебе морду набил, тетушка! – отчетливо произнес он. – Я смотрю у вас вся семейка воров! Сын украл великое княжение, а матушка занимается мелкими кражами! Сидеть с вами за одним столом честным людям – это значит себя не уважать. А вы, гости дорогие, внимательно посмотрите у себя по карманам: все ли там пока на месте? Пойдем, Вася! Пусть эта алкоголичка подавится!
Братья ушли, хлопнув дверью. Софья Витовтона вскоре угомонилась и уснула. Но все это имело далеко идущие последствия, о чем мы расскажем в следующей главе.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. В КОТОРОЙ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О БИТВЕ НА КЛЯЗЬМЕ И ВЗЯТИЕ МОСКВЫ ВОЙСКАМИ КНЯЗЯ ЮРИЯ ДМИТРИЕВИЧА, А ТАКЖЕ О ТОМ, ЧТО ИЗ ЭТОГО ВЫШЛО
Юрий, узнав о происшедшем на свадьбе, не стал больше медлить и объявил поход на Москву (весна 1433 года).