Владимир Снежкин – Продираясь сквозь тернии (страница 12)

— Механически получилось дорогие сладости жрать? — от барона Плевакуса повеяло неминуемой грозой.

— А-а-а-а!!! — облегченно оскалился Херус. — Я думал ты про козявку…

— Хрен с ней, с козявкой! Она хоть бесплатная! Ты зачем сожрал…

Преисполненную злости речь барона прервал дворецкий, поспешно выдавивший:

— Это бесплатно, дамы и господа! Специально для гостей.

Собравшиеся на челе барона складки моментально разгладились.

— Что? Бесплатно? Так бы сразу и сказал. А то тут, понимаешь ли, у меня чуть сердечная колика не случилась. Эй, семья, чего стоите? Не слышали, бесплатные конфеты раздают! Тителия, что ты вцепилась в эти гобелены? Руки от грязи вытираешь? Брось это дело. Потом их в номерах своего братца сполоснешь. Сейчас беги, угощайся.

— Кавдия, мне несколько штук прихвати, — крикнул барон Смэлл в спину своей благоверной, быстрее всех бросившейся к дармовому угощению.

Дворецкий при виде несущихся на него крупногабаритных человеческих особей побледнел, заметался, и в конце юркнул за спины пятившихся назад охранников.

Толкотня около стойки завершилась полным опустошением стеклянной тары. Массивная деревянная стойка, инкрустированная позолотой, оказалась сдвинута со своего места на несколько сантиметров, хотя еще несколько минут назад дворецкий поклялся бы на свою годовую зарплату в невозможности сего события — помимо собственного веса стойка дополнительно крепилась к полу специальным заклинанием. Увы, но оба фактора уступили натиску двух благородных семейств…

Получив свою законную долю от взятой добычи, бароны продолжили прерванный разговор, сверху вниз поглядывая на растерявшийся персонал.

— Да, думаю бычков на ярмарку в Ширгард, — провозгласил Груви. — Сам знаешь, годовалых бычков по достойной цене скупает эта новая компания… как ее… агр…

— Агро-хол-динг РИК — по слогам выговорил Гил, про себя порадовавшись, что запомнил сложное название.

— Да, да, — солидно кивнул Груви. Интересно, что за идиот выдумал сие слово? И чем этого идиота старые названия не устроили? Обычная ведь ферма с коровниками и свинарниками. Пусть она крупная, но ведь ферма же! Небось какой-нибудь столичный индюк, забывший, как отцы и деды жили. — Энтот агро-хол-динг по два полновесных золотых за голову годовалого бычка. Почитай, шесть золотых едином махом!

— Ого!

Бароны покосились на дворецкого и охранников, и немало расстроились, поняв, что означенная сумма тех не впечатлила.

— Груви, как думаешь, сколько наши сынки выложили за квартиру в этом доме? — на все фойе озвучил вопрос Гилберт.

Он ничего не знал о стоимости квартир в Яле. Помнил, что в Ширгарде, находившимся на расстоянии пятидесяти верст от Вольных баронств, три комнаты в неплохом доме можно было сторговать за пятьдесят золотых. Ровно той же информацией владел и Груви.

— Никак не меньше четырех сотен золотом, — огласил он баснословную сумму, прикинув про себя, сколько могли стоить метры в столице.

В его понимании, за одну квартиру в Яле можно было купить восемь подобных в Ширгарде. Точно не дороже.

— Не меньше четырехсот пятидесяти, — с видом знатока поправил его Гил.

Остальные члены двух семейств притихли, услышав, какими деньгами довелось распоряжаться их сыновьям и братьям.

— Хм… — почесал трехдневную щетину Груви. — Нет, уважаемый Гилберт. Не соглашусь. Скорее четыреста.

— Так давай уточним. Эй! — крикнул барон Смэлл, жестом подзывая дворецкого.

Тот с неохотой подошел.

— Слушаю Вас?

— Сколько в этом доме стоит жилье?

— Какое именно? То, что купили господа Гарет и Содер, занимает правое крыло здания, и по площади в два раза меньше, чем, например, квартира господина де Варанга. Она составляет весь второй этаж.

— Понятно. Давай про ту, что у Гарета с Содером, — шевельнул рукой барон Плевакус.

Дворецкий на секунду прикрыл глаза, вспоминая стоимость, которую давал в объявлении прежний владелец квартиры на мансардном этаже.

— Сорок тысяч.

В фойе установила тишина, в которой звук выпавшей из рук Тителии конфеты прозвучал непомерно громко.

— Сколько? — сдавленно прошептал барон Смэлл, чувствуя, как его дыхание перехватило.

— Сорок тысяч золотых монет, господа бароны, — повторил дворецкий.

Еще несколько мгновений гробового молчания.

— Бать, я не понял, — разорвал ее озадаченный голос Херуса. — Это у нашего Гарета столько бабла? Откуда? Я тоже столько хочу!

— Заткнись, дубина! — рявкнул барон.

— И я хочу! — пискнула Тителия.

— И ты заткнись!

Груви Плевакус пытался уместить в голове озвученную дворецким сумму… и не мог. Это сколько же бычков нужно было продать, чтобы столько заработать? Да все Вольные баронства, вместе с землей и всеми проживающими на ней жителями, включая самих баронов, столько не стоили!

— Правду люди говорили, что у наших парней общие дела с Аткусоном. Гляди, как они хорошо поднялись, — потер руки Гилберт. — А ведь ты не хотел к ним ехать! С трудом тебя убедил их навестить.

— Не хотел, — признал Груви. — Дураком был.

По лестнице раздался стук каблуков. Через секунду показалась горничная, а за ней…

— Гарет!!! — расплылся в улыбке барон Плевакус.

Раскинув объятия, он устремился к своему сыну, который внезапно стал для него самым любимым. Все-таки не зря он его столь ревностно воспитывал. Сколько розг стер о его спину, вколачивая жизненные истины!

— Содер! Сынок! — вслед за Груви устремился к своему отпрыску Гилберт.

Спустя пять минут, когда улеглись все страсти и родственники в полной мере выразили ту безразмерную радость, которую они испытали при встрече, воссоединившиеся семейства поднялись в шикарную квартиру, названную Содером и Гаретом «скромной холостяцкой берлогой».

— Ага, очень скромная лачуга, — прошептала Томилия на ухо Тителии, когда обе девушки остановились перед статуей с фонтаном в центре гостиной. — Небось, как у короля.

— Угу! — с восторгом отозвалась подруга, оглянувшись назад, где вокруг круглого изящного столика расположились в кожаных креслах их отцы и братья. Не все, разумеется. Только Содер и Гарет. Херуса и Прокиса, который приходился Томилии младшим братом, отцы отправили прогуляться по квартире. — Я хочу жить в такой лачуге!

С кухни донесся шум, и через несколько мгновений раздался крик одной из матерей:

— Мальчики! А что у вас с припасами? Ужин хочу приготовить!

— Не надо, ма! — дернулся Гарет. — Мы сейчас вызовем повара, и он нам все приготовит.

На кухне в два голоса охнули.

— Повара? Ну, уж нет! Мы приготовим все сами! — безапелляционный голос матери Содера звенел от возмущения.

— Хорошо, хорошо, — сразу согласился Гарет.

— Лидия, Кавдия, дайте нам поговорить с сыновьями! — возмутился барон Плевакус. — Мы тут только начали обсуждать этот… наш общий… как его?

— Бизнес, — со вздохом подсказал Содер.

— Вот-вот! Обсуждаем общий бизнес! Возьмите и приготовьте.

— Так тут не с чего, — на пороге гостиной появилась супруга барона. — Там у них в холодной коробке один сыр лежал. И еще что-то непонятное. Черви и что-то вроде улиток. Груви, представляешь, какой мерзостью питались наши мальчики в этой столице!

— Черви?

— Они самые. Не переживай, я их выбросила в мусорку. Сыр пришлось тоже. Заплесневел весь. Так что из продуктов тут ничего нет. Хорошо еще, что мы с собой все привезли. Девочки! Доставайте из сумок вареные яйца и копченую курицу. Ужинать будем.

Содер едва слышно простонал:

— Это были креветки и мидии…

— С Карибов, — печально прикрыл глаза Гарет. — Герда их в клубе по золотому за полкило продает.

В этот момент на глаза студиозов попались их старшие братья, ввалившиеся в гостиную из соседней комнаты.