Владимир Снежкин – Князь Палаэль. В другом мире (страница 13)
Сделала книксен и направилась к выходу. Вся компания проводила ее взглядами.
— Она твоя фаворитка? — указал на нее глазами Истамирэль.
— Нет, что ты. Просто очень хорошая девушка, — пожал я плечами. — Насколько я понимаю, это она тебя попросила вмешаться в конфликт? Поэтому ты и спустился вниз?
— Ну, вниз я спустился бы в любом случае, обед все-таки, а кушать хочется. Но вступиться за тебя просила, скрывать не буду, — Истамирэль улыбнулся.
— Только зачем тогда ты пригласил ее за стол вместе с нами? — спросил Тилиэль, параллельно поглощая аппетитную котлету.
— Она моя знакомая, помогла разобраться с системой межэтажных порталов. Хорошая девушка.
— И что? — уже оба выражают свое недоумение.
— Что, что… Я, по-вашему, не должен был звать ее за стол?
— Дело, конечно, твое, но… — Тилиэль пожал плечами. Вот снобы-то! Хорошо, попробую обыграть это по-другому.
— Как вам знакомо понятие команды? — издалека начинаю я.
— Знакомо очень хорошо. Спортивные команды, музыкальные группы тоже можно отнести к командам… — начинает перечислять Тилиэль.
— А в управлении с командами приходилось сталкиваться? — пробуем прозондировать почву в нужном мне направлении.
— В управлении? Нет, не приходилось. Какие команды могут там быть? Там же строго определена вертикаль власти. Хотя… Нет. Совет сложно назвать командой, — это Истамирэль «блеснул».
— Хорошо. Попробую объяснить. На своем пути вы сталкиваетесь с совершенно разными эльфами — плохими, хорошими, исполнительными, необязательными… Перечислять можно долго. И на всем пути вы отбираете тех, в которых можете быть уверенными. От которых можно не ждать предательства, поскольку они уже проверены подобными ситуациями.
— То есть формируешь группу эльфов, преданных исключительно тебе? — въехал в объяснения Тилиэль.
— Да. И это уже не группа эльфов, а предварительная заготовка той самой команды, каждый член которой питает к тебе дружеские чувства. Именно дружеские, а не верноподданнические. Поскольку последние будут преданы твоему статусу, а не тебе. Чувствуете разницу?
Оба кивнули. И я продолжил:
— Всех членов из этой группы рассортировываете по способностям, предрасположенностям к определенным поступкам в тех или иных ситуациях, характерам, в конце-то концов. И заняв в пирамиде власти определенное положение, на все ключевые должности вы рассаживаете членов своей команды, подбирая каждого, исходя из его характеристик, которые составляете заранее, в период вашего знакомства. Только тогда вы можете быть уверенными, что не ведется диверсионной деятельности за спиной или кто-то не подставит тебя, пользуясь твоим доверием. Конечно, это будет очень даже возможно, но только не от членов твоей команды. Наоборот, они предупредят в случае чего. Теперь посмотрим на Виоэль. Мы с ней познакомились буквально с утра. И совесть не позволила ей бросить нового знакомого в беде, несмотря на то, что она сама могла подставиться. Другой бы плюнул и пошел дальше своей дорогой. Согласны? — оба утвердительно кивнули, — А как поступила она? Побежала к сюзерену просить за меня. Вот как-то так.
Истамирэль и Тилиэль сидели молча, обдумывая сказанное мною.
— Это признак импульсивности, — задумчиво пробормотал Тилиэль, — но не ума.
— Пусть так. Но представь, что она сделает ради своего друга! Горы свернет!
— Ты очень изменился, — заметил Истамирэль.
— Я многое понял и переосмыслил, лежа в постели и находясь на грани между жизнью и смертью. Прежнего Палаэля теперь никто не увидит. Пришло время меняться, Истамирэль. Мы уже взрослые. Но… — я сделал паузу.
— Что «но»? — вопросительно кивнул Истамирэль.
— Я не против шуток. Только шутки тоже должны измениться, стать более тонкими, умными. Другими, в общем.
Истамирэль радостно кивнул, а Тилиэль до сих пор обдумывал мои рассуждения о команде.
Вроде все обошлось. Если честно, даже и не надеялся на подобный исход. Когда спросил, что должен сделать, дабы искупить свою вину, и в этот момент вмешался Истамирэль, у меня волосы на голове чуть дыбом не встали. Уж он-то выдумал бы…
Князь Палаэль оказался довольно разумным эльфом. Не злопамятным, хотя для нашей расы такая черта не характерна. Я бы на его месте поступил совершенно иначе — постарался бы смешать оппонента с грязью. А он нет. Этим сильно меня удивил.
Может быть, он что-то изощренное придумал? Я сижу, радуюсь, что все обошлось, а он какую-нибудь гадость в отношении меня сделает, используя произошедший конфликт в качестве предлога. Надо быть осторожным.
Мысли по поводу команд для управления тоже интересные. Явно не он выдумал, говорил-то со знанием дела. Значит, все это где-то уже используется. А где? Тут и до ближайшей рощи ходить не надо, ясно, что в великокняжеском доме. А князю это уже преподавали наставники как основы управления. У нас в доме о таких методах даже не подозревают! Отстаем…
Надо к Палаэлю внимательно прислушиваться, может, еще чего выдаст интересного. Из того, чему его учили. Наталкивать на подобные рассуждения буду за обедом, как раз договорились ходить вместе.
А к Виоэль надо внимательнее присмотреться.
Далее начались учебные будни. Предметов оказалось чуть более десятка. Помимо связанных с огненной стихией (шесть наименований), были еще и основы целительства, растительства, конструирования, а также физическая подготовка (куда уж без нее) и введение в темную стихию. Причем в последнем все собрали в кучу — и некромантию, и темную магию, и демонологию. Стоящая факультативом воздушная стихия включала дополнительно три предмета.
Дни побежали незаметно, я целиком посвятил себя учебе. Общаться с новыми знакомыми, к которым я отнес и Истамирэля (лично я его знаю недавно), удавалось только во время приемов пищи. Болтали, что называется, ни о чем. Каждый рассказал о своей жизни до академии, потом о жизни в ее стенах. Выяснилось, что они втроем встречаются еще и по вечерам, собираясь то в холле, то у кого-то в комнате для игры в сирн. Как я понял, это что-то вроде нашей «Монополии». Тилиэль быстро избавился от всех своих прихлебателей. Вернее, он проводит все свободное время в нашем обществе.
Про себя удивился тому, что эта парочка приняла Виоэль. Общаются с ней на равных, по крайней мере, при мне. Скорее всего, и не при мне тоже, поскольку она чувствует себя совершенно свободно, раскованно. Ей очень интересно слушать про высший свет, про всякие события, происходящие в нем, разговоры о которых регулярно циркулируют среди дворянства. Но толком никто ничего не знает — все остается на уровне слухов, сплетен и домыслов. А тут аж трое представителей из того круга, путь в который для рядового дворянина заказан.
Для себя открыл, что тяга к знаниям в области магии во мне гораздо сильнее, чем я выказывал, обучаясь на Земле на инженера. Здесь гораздо интереснее, хотя учеба даже интенсивнее и сложнее. Многое для меня непривычно, антинаучно, так скажем.
По поводу выходных. Их здесь нет! Есть только каникулы раз в полсезона (сезоны здесь подразделяются по временам года, то есть зимний, осенний и т.д.) продолжительностью в одну декаду. И большие каникулы между учебными сезонами, длящиеся четыре декады.
Декады через четыре после начала учебного сезона, во время обеда, мы, как повелось, болтали, обсуждая последнюю новость в академии. Водники с третьего цикла, пытаясь опробовать новое заклинание, составленное ими же втайне от преподавателя, что-то сделали не так. В итоге четверо студиозов оказались в лазарете, лаборатории причинен значительный материальный ущерб. Пока это на уровне слухов, но уже объявлено о сборе всего состава академии во дворе после обеда. Выступать будет сам ректор. Об этом с моей учебной группой поделился преподаватель на последнем занятии по основам целительства.
Во время обсуждения я заметил, что Виоэль сидит мрачная, без настроения, медленно ковыряясь у себя в тарелке. При разговоре произнесла от силы три-четыре общих фразы.
— Что-то случилось? — как бы между делом поинтересовался я.
Молчит, продолжая поиски неизвестно чего у себя в тарелке. Наклонился к ней и слегка коснулся плечика.
— А? Что? — встрепенулась Виоэль.
— Не спи, зима приснится. Замерзнешь.
— Какая зима? Почему замерзну? — хлопает глазами.
Истамирэль и Тилиэль замолчали и обратили на нас внимание.
— Что случилось, спрашиваю.
— Да так, ничего, — не хочет рассказывать.
— Да уж я вижу, что ничего. Вся потерянная сидишь, — посмотрел ей в глаза, вернее постарался, свои-то она от тарелки не поднимает.
— Со мной никто не общается. Все перестали, — наконец подняла глаза и грустным таким взглядом печального теленка обвела нашу троицу.
— Как это никто не общается? — не понял Истамирэль. — А мы?
— Вы не в счет. Со мной перестали общаться в группе. Даже те девчонки, которых я считала своими подругами, только здороваются со мной, — у Виоэль в глазах заблестели слезы, — а на самом деле избегают моего общества. Я же вижу. Все такие предельно вежливые, аж противно.
— И почему это произошло? — недоуменно спросил Тилиэль.
Виоэль молчит. Для меня все ясно. Постараюсь ответить за нее.
— С ней боятся общаться. — Оба смотрят на меня удивленно. — А все потому, что она общается с нами. Во-первых, окружающие считают, что вдруг сболтнут что-то не то, посмеются над чем-нибудь или кем-нибудь из власть придержащих, а она нам расскажет. Могут возникнуть проблемы, причем весьма большие. Во-вторых, элементарная зависть, но показать ее тоже боятся — а вдруг нам пожалуется. Опять же могут возникнуть проблемы. Я прав? — это уже обращаясь к Виоэль.