Владимир Снежкин – Князь Палаэль. В другом мире (страница 15)
Наконец через минуту наставник открыл глаза.
— Подождем терций пять. Сейчас пообещали подойти.
Ровно через пять терций в аудиторию зашла декан огненного факультета архимагесса Синтиль, за ней — один из преподавателей с факультета целителей. Я его не знаю, видел мельком в процессе посещения занятий на целительском факультете. Они прошли к столу наставника и остановились.
— Прошу, студиоз Палаэль, — сделал пригласительный жест рукой И’Лаэль, — выходите к нам.
Я поднялся из-за стола и с тяжелой душой прошел в центр аудитории, к преподавательскому столу. В надежде глянул на наставника, может, передумает? Не знаю, как ему, а мне откровенно не по себе. На лицах всех трех магов вижу живой интерес к происходящему. Ладно, в первый раз всегда все страшно! Ну-с, приступим…
— Сосредоточься, постарайся ни о чем постороннем не думать, — подсказывает архимагесса Синтиль.
Да знаю я.
Встал ровно по центру, попросил магов отойти к краю аудитории, к двери, закрыл глаза и начал.
В мыслях представил пентаграмму, постарался сформировать точно такую же на границах своей ауры. Посмотрел на получившийся результат магозрением… Отлично! Получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Как будто всю жизнь этим занимался. Она уже напитана энергетикой моей ауры. Теперь следующий этап. Создаю на внешней оболочке ауры жгуты и привязываю их в контрольных точках пентаграммы. Все, привязал. Тут начинаю чувствовать конструкцию! Описать это невозможно. Чувствую не как руку или ногу, как-то иначе. Могу с легкостью сжать, или наоборот, растянуть конструктив, да хоть разорвать его! Ладно, хватит восторгов, идем дальше. Наполняю заклинание силой, еще чуть-чуть, хватит. А теперь рывком активация…
Чувствую, что с энергией на активацию перестарался, ушло чуть не треть моего резерва!
Раздался жуткий треск. Открываю глаза и вижу сверкающую ярким светом пентаграмму, размером с весь пятачок в центре аудитории. Я самым непостижимым образом оказался на внешней границе пентаграммы. С противоположной стороны стояли маги-наставники.
Пентаграмма мигнула, и когда вновь ярко засверкала, в ее центре стояло нечто!
Жидкое пламя, принявшее монстрообразную форму. Причем эта форма, с периодичностью раз в тим, плавно перетекала в другую, не менее жуткую. В полтора эвеля высотой — благо, что потолки в аудиториях высокие, — чудовище во время перетекания форм одновременно выглядело и громоздко, и грациозно. Подобную текучесть я видел еще по телевизору у расплавленной магмы во время извержения вулкана. Только сейчас эта магма была постоянного ярко-желтого мерцающего цвета. Лицом, если каплевидной формы выступ принять за голову, монстр оказался обращен к наставникам.
— Смертные, как вы умудрились меня призвать? — демон придвинулся вплотную к границе пентаграммы с их стороны. — У вас же явно недостаточно для этого необходимых знаний. Уверены, что сможете удержать меня? Готовы ваши души уйти со мной?
Демон навалился на пентаграмму. На меня будто стокилограммовую штангу с размаху кинули. Перед глазами все потемнело, я только сжал зубы, подал больше энергии на пентаграмму и начал ее сжимать. Демон взревел и резко рванул вперед, но я уже был готов к подобным фокусам, одним махом перекачав в конструкцию заклинания еще треть своего резерва. От приступа дурноты упал на колени. Держу! И чувствую, что все, не вырвется! ДА-А! Еще сужаю конструкцию, успев заметить, как архимагесса Синтиль, бледная как полотно, разворачивает заклинание огненной стрелы. Ты что делаешь? Демона простейшим заклинанием не убить! Несмотря на количество силы, влитое в это заклинание. А вот атаки с внешней стороны пентаграмма не выдержит. Не рассчитана она на это! Не знаю, откуда, но я знаю это. Нельзя допустить, чтобы она атаковала демона.
— НЕ НАДО-О-О!!! — надрывая голосовые связки, кричу я. Вижу, как И’Лаэль, услышав меня, рванул к магессе...
Поздно…
Заклинание ярко полыхнуло, активируясь, и огненная стрела устремилась к демону. Слышу визг сразу нескольких девчонок из группы.
Стрела, не долетев до демона совсем чуть-чуть, ударила в конструкцию моего заклинания, находящуюся между нею и демоном…
Я почувствовал, как меня подбросило в воздух, а потом последовал удар фантастической силы по моей аурной оболочке.
«Хорошо хоть полог защиты догадался поставить заранее», — успел подумать я, на краткий миг теряя сознание. В себя пришел, лежа на полу. Вроде цел — полог спас. И это не удар был, а откат после развала моего же заклинания!
Поворачиваюсь на бок и вижу картину: ничем более не сдерживаемый демон протягивает конечности к магам-наставникам. Они бьют по нему различными заклинаниями, но все тщетно. С этого расстояния умудрился рассмотреть глаза архимагессы Синтиль — в них застыла обреченность.
— СТОЯТЬ!!! — как сквозь подушку, слышу свой крик.
И тут демон встал! Обернулся ко мне, не обращая внимания на летящие в него заклинания магов.
— ХВАТИТ! — кричу я уже магам. — Хватит, — добавляю уже тише.
Из последних сил поднялся, и, прихрамывая на ушибленную при падении ногу, сделал несколько шагов навстречу демону.
— Это я тебя вызвал, со мной и разбирайся, — и из остатков энергии начал собирать конструкцию «огненного смерча», заклинания, относящегося к разряду высших, которое выучил буквально на днях. Его в академии не дают, но наставник, учитывая мой уровень, решил, что мне его уже можно знать. Как в воду глядел.
Спасибо, наставник Лагриэль. Но, к сожалению, меня оно не спасет. Сил уже почти нет. Да и что я могу, если уж Синтиль не справилась. Выглядела перед демоном, как кролик перед удавом. Но, как говорится, помирать, так с музыкой…
Глава 4
Учеба мне всегда давалась тяжело, и академия не стала исключением. Прошло всего несколько декад, как я начал грызть засохшее древо науки на факультете водных стихий, а мне они показались если не вечностью, то очень близко к этому. На занятиях клонило в сон. Чувствую, на экзаменах придется тяжко.
Раньше я, помню, осуждал Палаэля за излишнюю склонность к различного рода шуткам и развлечениям. Но стоило ему поменять свое отношение к жизни… Да какое там отношение! Он изменился, причем кардинально. Я его вообще узнавать перестал.
Я так ждал его, думал продолжать наши похождения уже в стенах академии. Он же это глупостью назвал, намекнул, что пора взрослеть. Последнее время его практически не видно — увлекся учебой, видите ли. И что только он в ней находит? Попробовал Тилиэля склонить к мысли над кем-нибудь подшутить. У него мои предложения тоже особого энтузиазма не вызвали. Мне он сказал, что некогда, но я-то вижу — ему это просто неинтересно. Виоэль даже предлагать ничего не стал. Она слишком серьезная, да и вообще с чувством юмора у нее туговато. Единственное развлечение у нас составляют совместные посиделки за игрой в сирн. Да и то втроем. Палаэль-то у нас утопился в учебе.
Сижу на занятиях по целительству. Скучно.
А что это я собственно хандрю? Один, так один! Начнем прямо сейчас.
Оглядываю окружающую обстановку. Занятие проходит в лаборатории. Наставник что-то объясняет, вырисовывая всякие закорючки на доске, даже к студиозам не поворачивается. Все старательно конспектируют. На столах перед нами — пробирки с реагентами. Сильные составы нам пока не доверяют, ограничиваясь настойками на травах да вытяжками из этих же трав.
Рядом со мной, справа, сидит эльф с туповатым лицом. Из простых. Вроде знакомился с ним, но сейчас не вспомню, как зовут. Вот он, объект.
Беру пустую пробирку, наливаю в нее чуть-чуть из пробирки с ярко-желтой настойкой. Та-а-ак, добавляем несколько капель красной, щедро льем из зеленой. Перемешиваем. Ого, почему-то получился раствор абсолютно черного цвета.
— Слушай, — толкаю я примеченного эльфа, он поворачивает голову и вопросительно на меня смотрит, — тебе не надоело все это конспектировать?
— А как еще можно потом все вспомнить? Да и к экзаменам готовиться легче по конспекту, чем по учебнику, — отвечает тот, — в конце концов, все конспектируют.
— С дерева все пойдут прыгать, ты тоже пойдешь?
— Не-а, — отрицательно машет головой.
— Вот смотрю, как вы все пишите, и жалко вас становится. Нельзя так над собой издеваться!
Эльф с туповатым лицом покачал головой.
— Писать надо. Если ты не сдашь экзамены, то тебе ничего не будет, а если я не сдам, то меня отчислят за неуспеваемость.
Что-то не припомню, что разрешал ему ко мне на «ты» обращаться. Ну да ладно, отпустим. Пока.
— А ведь существуют иные способы запоминания информации, чем штудирование конспекта, — закидываю удочку.
— Чо? Какие? — заинтересовался тот.
Ну и чащоба в глуби Леса!
— С помощью одной настойки, рецепт которой является секретом моего дома! Ты думаешь, я просто так сижу, ничего не пишу? Мне не надо вести конспект, вся информация откладывается сразу вот здесь, — указательным пальцем постучал себя по лбу.
— Да ну! — недоверчиво косится на меня.
— Ты знаешь, посмотрел я на тебя и понял: парень ты неплохой. И подумал, а почему бы тебе не помочь?
Собеседник смотрит на меня большими глазами, в них плескается надежда. Щас я тебе помогу!
— У меня даже эта настойка с собой есть, — покачиваю пробиркой с черным раствором в руке, — на, бери. Помни мою доброту, — протягиваю ему пробирку. Он ее быстро хватает, подносит к глазам и изучающе на нее смотрит.