Владимир Снежкин – Князь Палаэль. Испытания для мага (страница 15)
К моему величайшему облегчению, все посторонние мысли удалось отбросить, как только мы въехали в город. Седрик сразу направился в сторону тех кварталов, где проживала основная масса жителей столицы.
Деревянные двухэтажные дома, построенные еще во времена правления деда Сигурда, представляли собой жалкое зрелище. Обветшалые, некоторые перекосившиеся, вот-вот развалятся. Такие дома составляли добрую половину всех застроек Нибуса, в которых проживали отнюдь не те люди, которые чураются любого труда. Такие жители селились в хижинах, на окраине столицы, только с другой стороны. Здесь же проживали горожане, по местным меркам относящиеся к среднему классу.
— Вы меня преднамеренно привели в самые бедные кварталы, где основное население составляют воры, бездельники и им подобные? — с легкой усмешкой спросил Палаэль. И спросил-то как! Утверждающе.
— Нет, здесь вы ошибаетесь, — парировал я, — вы же владеете менталом. Сможете влезть в память любого из местных жителей, при этом не нанеся человеку ущерба?
— Конечно, — подтвердил архимаг, — наверное, я так и сделаю. С первым попавшимся нам на пути.
Ждать первого встречного пришлось недолго — у людей как раз закончился обеденный перерыв, и они покидали свои дома, спеша на рабочие места. Не прошло и терции, как прямо перед нами открылась дверь и из нее вышла молодая женщина, изможденная и исхудавшая настолько, что создавалось стойкое ощущение — тронь ее, и она упадет, а встать у нее сил не хватит.
Архимаг подошел к ней, женщина его заметила и посмотрела с нескрываемым любопытством. Видно, не часто ей приходилось видеть эльфов. Спустя мгновение она застыла, и ее взгляд остекленел — Палаэль изучал ее память.
Мы молча ждали, пока он закончит, посматривая то на него, то на женщину, то по сторонам. Я нисколько не сомневался, что он увидит именно то, что мне и надо, — ведь страшный голод коснулся почти всего населения Ниберии, обойдя стороной только наших богачей, коих было немного. Наше королевство никогда не славилось богатством. Зато все население было всегда гордым, независимым и сильным духом, что когда-то позволило нам избежать завоевания со стороны империи во времена ее интенсивного расширения, когда одно за другим теряли свою независимость сильные королевства, названия которых сейчас сохранились лишь в исторических фолиантах. В Ниберию тогда тоже вторглась армия империи, но наши предки сражались до последнего, скрываясь в лесах и нанося неожиданные удары там, где только это представлялось возможным. В конце концов император, не увидев никакой экономической целесообразности в этом завоевании — месторождений природных ископаемых у нас практически не было, а сельскохозяйственных земель у Империи и так хватало — и посовещавшись с советниками, пришел к выводу, что будут постоянные пограничные стычки с гоблинами на границе, решил вернуть армию домой. Империя занялась освоением уже захваченных земель.
Вот и сейчас, глядя на эту женщину, я прекрасно видел, что она держалась на ногах из последних сил, и упасть ей не давала лишь сила воли. Наверное, у нее есть дети, ответственности за которых она не хочет ни на кого перекладывать.
Наконец Палаэль закончил, и взгляд женщины приобрел осмысленное выражение.
Она в страхе отшатнулась от архимага, но он удержал ее за руку.
— Стой! — он полез к себе за пазуху и вытащил кошелек. Вытряхнул из него несколько золотых, все, что имелось в кошельке, и вложил их женщине в руку. — Теперь ступай. Поесть сыну купи…
Она стояла и смотрела на неожиданно свалившееся ей богатство, затем подняла взгляд на Палаэля.
— Спасибо, милорд, — пролепетала она.
Архимаг ничего не сказал. Он повернулся и побрел по дороге в обратную сторону. Лицо у него было… Ошарашенным? Да, скорее так.
— Ну, что? Вы все увидели? — догнав Палаэля, спросил я.
— Да. Мне хватило, — коротко кивнул тот, — эта женщина… У нее ведь никого нет. Родители умерли, муж погиб в результате несчастного случая. Зато было трое детей, двое из которых умерли от голода. Старший сынишка остался, десяти лет от роду, который уже ослаб настолько, что с кроватки со вчерашнего дня не встает… Она держится. Даже не понял, за счет чего! Она ничего не ела со вчерашнего утра! И ведь еще работает… У нее сестра была. Умерла сезон назад, вместе с двухгодовалой дочкой на руках, которая к тому моменту уже была мертва. Легла спать и не проснулась. Голод… И так везде. По всему городу. И не только городу. Некоторые деревни вымерли, включая ту, где проживали родители этой девушки… — Архимаг поднял на меня недоуменный взгляд: — На какие причины сослался Лес, когда отказался дать Слезу?
— Причины? — я усмехнулся. — Они ничего не ответили. Просто выгнали наших посланцев взашей, и все.
— Гхе… гхе… — прокашлялся Седрик, привлекая наше внимание. — Господин архимаг, господин советник, позвольте мне домой заехать, хотелось бы попрощаться…
Мы с Палаэлем переглянулись, после чего, немного подумав, он все же дал свое согласие:
— Хорошо, Седрик, если недолго. Мне в Лес попасть нужно как можно скорей.
— Не волнуйтесь, это не займет много времени. Предлагаю подождать меня на вершине холма, около дворца.
— Портал можно использовать только из одной точки в Нибусе? — заинтересовался архимаг.
— Нет. Я могу отправить из любой точки Нибуса.
— Тогда зачем нам идти на холм? Я же говорю, — в голосе Палаэля проскочило раздражение, — мне надо попасть в Лес как можно скорее! Мое решение посетить Нибус в первую очередь связано с тем, что ты только отсюда можешь отправить нас к Лесу! Иначе мы бы отправились туда сразу же. Так что поступим следующим образом: сейчас идем к твоему дому, ты прощаешься с женой, или кто там у тебя имеется, и сразу же уходим через портал. Возражения есть?
Седрик замялся, но выбора у него не было. Палаэль не вносил предложение — он твердо сказал, как поступит, и не ожидал услышать каких-то возражений.
— Пойдем, — Седрик развернулся и побрел по улице в сторону речки, на берегу которой находился его дом. Все последовали за ним.
Похоже, и у меня нет выбора. Гарантий никаких я не получу, придется довериться слову этого архимага. Интересно, а почему он так торопится попасть в Лес? Надо будет связаться с Зиосилем и предупредить его о скором визите Палаэля. Насчет Зиосиля тоже были вопросы, на которые я не получу ответа. И первый из них — почему он хотел смерти Палаэля, пообещав нам золотые горы, если нашему отряду удастся его убить? Видно, в Лесу полным ходом идут какие-то игры, и уж не связано ли с ними желание архимага попасть туда как можно скорее? Чувствую, что я недалек от истины.
Дорога до дома Седрика не заняла у нас много времени. Все люди, встреченные нами по пути, выглядели ничуть не лучше, чем та женщина, память которой изучил архимаг: исхудавшие до крайности, по их глазам было видно, что они уже потеряли надежду на что-то лучшее, и лишь упорство заставляло держаться…
Одежда у всех была старенькой, со множеством заплат, аккуратно наложенных на протертые и порванные места.
— Папа! Папочка вернулся!!! — вернул меня в действительность детский крик. Я увидел двух детей, близняшек, мальчика и девочку, во всю прыть бегущих к нам с другого конца улицы, где они играли в составе целой ватаги детишек. Остальные дети замерли, бросая на нас любопытствующие, чуть настороженные взгляды.
Седрик с улыбкой пошел своим детям навстречу. Когда они подбежали, он подхватил их на руки.
— Привет! — он закружил их, отчего они радостно запищали. — Как я по вас соскучился! Лана, Кир, вы хорошо себя вели? — Седрик опустил их на землю, сам встал на колени перед ними и ласково погладил их по головам. — Тетя Зита на вас не жаловалась?
— Нет, — дети насупились, — это она себя плохо ведет!
— Да? — удивился Седрик. — Как?
— Она нас спать отправляет рано, — дружно пожаловались они отцу.
— Ну-у-у, — протянул тот, — вы же еще маленькие, а потому надо спать много, чтобы вырасти большими, здоровыми и красивыми!
— Ой! — девочка в этот момент заметила архимага. — Эльф!!! Кир, смотри! Папа привел настоящего эльфа! — и, вырвавшись из рук отца, подбежала к Палаэлю. — Дядя эльф, а вы принц?
Архимаг, имевший почему-то несколько потерянный вид, вздрогнул.
— Да, принц, — с улыбкой сказал он, наклонившись к ней, — только это тайна. Никому не говори. Хорошо?
— Договорились! — важно ответила Лана, — я умею хранить тайны! Никому из наших не скажу, что вы принц. Когда я вырасту, у меня мужем будет тоже принц! Мне папа так говорит. Если, конечно, буду вести себя хорошо.
— Да? Так и говорит? — поднял бровь Палаэль.
— Да. Честно! — девчушка украдкой бросила взгляд на отца, в этот момент обнимавшего сына и старательно делавшего вид, что не вслушивается в диалог дочки и архимага. — А еще он обещал, что когда я вырасту, он поведет меня во дворец и познакомит с принцами. Нашими. Их двое.
— Твой папа молодец, — улыбка исчезла с лица Палаэля, — а мама ваша где? Вы одни гуляете?
— Да все одни гуляют, — не поняла его девчушка, — а мама… — Ее взгляд сделался печальным. — Маму я не помню. Папа говорит, что она уехала и когда-нибудь вернется. Но я знаю, что она умерла, когда нас с братом рожала. И целители не помогли.