Владимир Снежкин – Князь Палаэль. Испытания для мага (страница 17)
— Почему? — спросил его Виироэль.
— Все дело в энергетике. У обычных эльфов она слабая, хотя и посильнее, чем у рядовых представителей других рас. Маги имеют более развитую энергетику, и, как вы понимаете, чем сильнее маг, тем больше она у него развита. В итоге души магов в средних слоях очень заметны.
— Такого варианта мы не просчитывали, — отозвался впечатленный услышанной речью Улиат. — Предложения какие есть?
— У меня нет, — вздохнул Диритиэль.
Повисло молчание, никем не прерываемое по разным причинам: главы домов ждали предложений от архимагов, понимая, что только те смогут предложить что-то, способное спасти положение, а архимаги, в свою очередь, напряженно думали, тоже прекрасно осознавая, что сейчас все зависит только от них…
— Остается единственный вариант, — спустя некоторое время прервал молчание Норий Д’Тиль, обратив на себя внимание присутствующих. — Общий вызов демона. Как можно скорее, пока Палаэль не дошел до Иль-Эроа…
Мать Черного дома Асутиролса, она же высшая жрица Ллос, опершись плечом на колонну, с улыбкой наблюдала за тренировкой своих дочерей — Сиралосы и Таилосы. Те оттачивали свои навыки фехтования на мечах, выбрав в качестве спарринг-партнеров гвардейцев дома.
Танец мечей, происходящий с обеих сторон тренировочного зала, имевшего овальную форму и окруженного каменными колоннами, становился все стремительней, по мере того как участники входили в раж. Сполохи искр, высекаемые мечами при столкновениях, давали понять любому стороннему наблюдателю, окажись таковой сейчас в зале, что в руках бойцов отнюдь не тренировочные мечи, имевшие затупленные лезвия, а самое настоящее боевое оружие, применяемое в смертельных схватках. Впрочем, мастерства противоборствующих сторон вполне хватало на то, чтобы избежать нанесения друг другу смертельных ранений, но если гвардейцы и следили за этим, то Сиралоса и Таилоса дрались сейчас всерьез, нисколько не сдерживая своих ударов.
Асутиролса поощряла такие занятия своих дочерей, справедливо полагая, что в некоторых жизненных ситуациях не стоит полагаться исключительно на магию, коей обе владели уже на высоком уровне, окончив Школу магии, в которой были одними из лучших. Иногда не лишним будет умение владеть мечом. А если брать в расчет повседневную жизнь дроу, где поединки на мечах, практикуемые даже среди жриц Ллос, в которых был запрет на использование магии, были не редкостью, то такое умение становилось жизненно необходимым.
Между тем темп поединка возрос настолько, что сражающиеся превратились в размытые тени, мечущиеся по залу. Уследить за отдельными движениями этих теней порой не успевали глаза, но только не глаза Асутиролсы. Она с удовольствием отмечала каждое удачное движение своих дочерей, каждый парированный удар, каждую рану, нанесенную ими гвардейцам.
Противник Сиралосы упал, получив проникающий удар мечом в область сердца. Вытерев клинок от крови об его одежду, Сиралоса наконец заметила мать и с кроткой улыбкой направилась к ней.
— Хватит! — резкий окрик Асутиролсы остановил оставшуюся пару сражающихся. Гвардеец, едва услышав голос матери дома, сразу опустился на колени, а Таилоса замерла, с недоумением поглядывая то на него, то на свою мать. В конце концов сделав обиженное выражение лица, словно у ребенка, которого лишили любимого лакомства, она остановила вопросительный взгляд на Асутиролсе.
— Мне нужно с вами поговорить, — нейтральным тоном произнесла мать дома и, развернувшись, вышла из зала, направившись в сторону своей части дома. Обе дочки, с удивлением посмотрев друг на друга, поспешили за ней.
Пройдя за матерью по мрачным, слабо освещенным коридорам и лестницам, они попали в просторное помещение, расположенное на верхнем этаже крепости, предназначенное для приема делегаций на высшем уровне. Он так и назывался — Зал приемов. У входа их встретил слуга, низко склонившийся при появлении матери дома.
— Госпожа, — высоким тоном, говорившим о том, что слуга не является полноценным мужчиной, — как вы и приказали, я сопроводил прибывших гостей. Они все здесь.
— Все приехали? — приостановившись, спросила Асутиролса, даже не глянув на него.
— Матери всех двенадцати домов, входящих в Верхний Круг помимо нашего дома, госпожа.
— Значит, все, — удовлетворенно отметила Асутиролса и зашла в зал, предварительно удостоверившись, что дочери следуют за ней.
Сидящие за большим круглым столом матери, в ожидании Асутиролсы и ее дочерей тихо переговаривающиеся между собой, замолчали, все внимание сосредоточив на Сиралосе, следовавшей за своей матерью. Та почувствовала взгляды, скрестившиеся на ней, и несколько смутилась. Занимая одно из свободных мест, она гадала о причинах такого внимания к своей персоне, но ничего толкового на ум не приходило. Почему все смотрят на нее? Сестра такого интереса у окружающих явно не вызвала.
— Итак, — начала Асутиролса, едва успев расположиться в своем кресле, — пожалуй, начну. Поскольку всем присутствующим матерям известна причина, по которой мы сегодня вынуждены собраться, доведу ее до Сиралосы и Таилосы. Дочери мои, в ближайшие дни, в какие именно, мы определим, вы проследуете с нашим посольством в Лес. Возглавит делегацию мать Серого дома Шилол.
— Задачи? И… — непроизвольно вырвалось у Сиралосы, но, поймав недовольный взгляд матери, она умолкла и виновато склонила голову, вспомнив, что нельзя перебивать речь старших по статусу. Иногда это бывает вредно для здоровья.
— Дочь, не перебивай! Сейчас все узнаешь. Как я уже сказала, вы обе проследуете с нашим посольством в Лес, к великому князю Исилю. Там, Сиралоса, ты должна будешь наладить контакт с наследником. Будет очень хорошо, если между вами возникнут отношения б
Сиралоса подняла изумленный взгляд на свою мать, открыла рот, намереваясь что-то сказать, потом закрыла, передумав.
— Поняла, — довольно кивнула Асутиролса, — очень хорошо.
Таилоса удивленно посмотрела на мать, затем перевела взгляд на сестру. Из удивленного он постепенно превратился в злорадный и насмешливый.
— Мама! — все-таки не выдержав, воскликнула Сиралоса. — Значит, вы определили мне в мужья этого слабака? Да он сразу к отцу побежал жаловаться, стоило мне его прижать после неудавшейся попытки подшутить надо мною!
— Ты его видела всего один раз в жизни, — резко ответила та, — быть может, он изменился с тех пор.
— Изменился??? — взвилась со своего места Сиралоса. — С тех пор прошло пятнадцать лет! Тогда ему было восемьдесят девять. То есть на тот момент он был уже сформировавшейся личностью! Почему он, мама? Неужели нет более достойных кандидатов?
— Нет! — отрезала Асутиролса. — Во всяком случае, для тебя. Хватит спорить!
— Ясно, — Сиралоса обвела сверкающим от ярости взглядом собравшихся матерей. — Решили, значит. Смотрите, как бы это не вылилось в неприятности с Лесом…
— Ты смеешь угрожать? — зашипела Асутиролса, зло уставившись на дочь.
— Асутиролса! — раздался спокойный голос, принадлежавший Шилол, матери Серого дома, обладавшей наиболее уравновешенным характером из всех собравшихся. Серый дом, возглавляемый ею, был вторым по значимости в Подземном королевстве, по численности и территориальным владениям лишь незначительно уступающим Черному дому. Шилол, славившаяся вдумчивым подходом ко всем делам и отсутствием чрезмерных эмоциональных вспышек, которым были подвержены матери других домов, всегда выступала в роли судьи во всех конфликтах, периодически возникающих между домами. Ее изощренный ум позволял вести интриги таким образом, что в случае чего виноватыми оказывались кто угодно, но только не она и ее дом. Однажды произошла показательная для всех остальных ситуация, когда враждовавший с нею дом Пещер, ныне преданный забвению, в результате хитрой интриги, проведенной Шилол, был вынужден выступить против сразу трех других домов. Чистое безумие, но другого выхода у матери дома Пещер в сложившихся на тот момент обстоятельствах просто не было. Все вокруг понимали, чьих это рук дело, но на уровне догадок и предположений — никаких доказательств ни у кого не было, поэтому обвинить Серый дом было не в чем. В результате непродолжительных боев, прокатившихся по улицам и окрестностям города, дом Пещер прекратил свое существование. Выжившие жрицы и воины этого дома по воле Ллос, оставшейся довольной действиями Шилол, присоединились к Серому дому.
Сейчас никто не рискнул бы вступить в конфликт с матерью Серого дома. Даже Асутиролса, несмотря на то что ее дом был крупнее, а сама она являлась высшей жрицей Ллос.
— Позволь я поговорю с Сиралосой, — обратилась Шилол к Асутиролсе.
Та молча кивнула, не спуская с дочери глаз, в которых плескалось раздражение.
Сиралоса превратилась в изваяние, приготовившись слушать мать Серого дома. Она прекрасно понимала, что если вынуждена вмешаться Шилол, то дело действительно серьезное и не относится к пустой блажи, проявленной ее матерью.
— Сиралоса, — начала Шилол,— я понимаю, что у тебя в уме сейчас крутится много вопросов, на которые ты не можешь найти ответов. Тебя интересует, почему именно тебе навязывают мужа, в то время как остальные имеют право выбора?