Владимир Снежкин – Князь Палаэль 3. Становление (страница 14)
— Думаешь? Мы здесь его уже несколько декад обхаживаем, и тут влазит неизвестная дура, спутавшая мне… нам все карты!
Стало быть, делят меня. Заразы! Как не вовремя! Попробовать ментальное воздействие? Не пройдет — все с ментальными щитами стоят. Откуда прознали о моих способностях в этом направлении?
—
— Палаэль, ты уснул? — настойчиво обратилась ко мне Марседа.
Эх-х-х… Открыв замок и рывком распахнув дверь, хмуро уставился на подружек, одной рукой удерживая дверь, другой упираясь в дверную раму, тем самым не давая им пройти.
— Что случилось? — не стал скрывать своего раздражения.
— Мы к тебе в гости, — самым беспардонным образом Марседа юркнула у меня под рукой внутрь бокса.
— Эй! Куда?
— Извини, — она, не замедлившись ни на мгновение, ворвалась в санузел. — Я руки испачкала. Сполосну у тебя.
Воспользовавшись тем, что я убрал руки, обернувшись за Марседой, в помещение ввалился весь остальной табор, моментально рассредоточившись по комнатам.
— Это уже наглость!!! — вырвалось у меня, когда я ринулся за Тией, вошедшей в комнату, где укрылся Седрик.
Бред! У меня сил хватает на бой с Ллос, а в то же самое время не могу справиться с четырьмя обнаглевшими девчинами! Что же это делается?!
— Ух ты! — воскликнула Тия, смотря в угол комнаты, в которой…
Седрик старательно изображал статую Апполона! Только без набедренной повязки. Я так и замер с открытым ртом, глядя эту картину.
— Ты где взял статую? — Тия подошла к Седрику вплотную, оглядывая его с ног до головы. — Ее ваял мастер! Нет, Мастер! С большой буквы. Какая точность в деталях, — она восхищенно покачала головой.
— Да, мастер ваял, — отрешенно произнес я, разглядывая неподвижного Седрика. Поразительно, но выглядел он действительно как статуя! Кожа была абсолютно белой, аура полностью отсутствовала, и даже глаза подернулись белой пеленой, сливающейся по оттенку с остальной поверхностью тела.
— Где же та девушка, с которой мы тебя видели? — это заглянула в комнату Друана и тут же подошла к объекту нашего с Тией внимания. — Ва-а-ау! Палаэль, я и не подозревала, что ты настолько увлекаешься скульптурой! Красиво.
В комнату, не найдя в других ничего примечательного, вошли остальные члены компании и сразу устремились к «статуе».
— Какая девушка? — попробуем сделать ничего не понимающий вид.
— С которой ты зашел в общежитие.
— Не знаю, — пожал я плечами. — К себе, наверное, пошла. Видел ее впервые.
— Ты ей что-то сказал, — заметила Марседа и провела рукой по мужскому достоинству «статуи». — Потрясающая деталировка! Девчонки, потрогайте! Здесь даже складки кожи выполнены!
— Она спросила меня, учувствую ли я в походе с астральщиками, — любопытно, а артефакт, используемый Седриком, избавил его от чувствительности? То, что задействован артефакт, я понял сразу. Если не избавил, то сейчас вся маскировка на хрен слетит!
— Девчонки, я хотел заняться своими делами, — попытался их отвлечь от объекта. Удалось! Те обернулись ко мне, оставив «статую» в покое. Бедный Седрик. Извини.
— Не хочешь с нами прогуляться? — надула губки Марседа. — Ты так редко стал с нами общаться.
— Давайте в следующий раз, — предложил я им. — Сейчас, поверьте, не до этого.
— Палаэль, почему всегда так получается? — слабо улыбнулась Тия.
— Как?
— Бегаем за теми, кто нас избегает, и избегаем тех, кто за нами бегает.
— Я вас не избегаю! С удовольствием провел бы с вами время, но дела, дела.
Вытолкав девушек за дверь, вернулся в комнату к Седрику. Тот уже дезактивировал действие артефакта, приняв нормальное обличие, и сейчас сидел на кровати, натягивая штаны.
— Надеюсь, они больше не придут? — завидев меня, сухо поинтересовался он.
— Не должны, — не смог я сдержать улыбку, вспомнив пикантную ситуацию, случившуюся пару минут назад. — Хотел спросить: ты был лишен чувствительности?
— К сожалению, нет, — поморщился Седрик. — Артефакт лишает подвижности, придавая своему обладателю внешние признаки вполне обычного камня, но от чувствительности он, зараза, не избавляет! Представляешь мои ощущения?
— Вполне, — я почувствовал, что вот-вот смех вырвется наружу, несмотря на все усилия сдержаться. — В следующий раз, изготавливая такие маскирующие артефакты, учитывайте подобные моменты.
— Издеваешься? Если полностью лишить кожу возможности осязания, то как реагировать на изменения в окружающем мире? Температура, допустим, поднимется до критического уровня, грозя поджарить тебя, или что-нибудь другое.
— Не подумал об этом, — пришлось признать мне. — Ладно, одевайся, да пойдем в мою комнату. Перекусим чего-нибудь. Я из столовой принес еды, которой нам должно хватить на пару дней.
— Выходить из комнаты не планируешь?
— Нет, — ответил я, уже выйдя из комнаты в коридор.
У входа в здание, на самом его пороге, стоял молодой человек, невысокого роста и щуплого телосложения, одетый по последнему писку моды. Любой безошибочно определил бы в нем столичного франта, непонятно зачем явившегося к зданию серьезного ведомства. Обычно такие обитали в многочисленных салонах, открытых во всех аристократических домах. И лишь единицы, да и то из числа сотрудников этого самого ведомства, на пороге которого он стоял, узнали бы в нем главу аналитического отдела Канцелярии императорских дел.
Молодой человек вскинул голову, заметив въезжавшую на площадь перед зданием ведомства карету.
— Герцог не спешит на работу, — прошептал он, глядя, как карета неспешно подъехала к крыльцу и остановилась. Дверцы изнутри открылись, не дожидаясь, пока это сделает лакей, соскочивший с козел, и из кареты вышел герцог Санчийский, сразу направившийся к человеку у входа, которого успел не только заприметить, но и опознать.
— Приветствую, граф, — подойдя, первым поздоровался герцог. — Чем обязан вашему неожиданному визиту?
— Здравствуйте, герцог, — учтиво поклонился «молодой человек», являвшийся ровесником собеседника. — Служебная необходимость заставила меня покинуть дворец.
— Пройдемте в мой кабинет, — предложил герцог. — Там и поговорим, — и открыл дверь, пригласив графа пройти первым, что тот и сделал.
В молчании прошествовав по коридорам здания, парочка достигла рабочего кабинета герцога. При их появлении секретарша вскочила со своего места, держа в руках пачку бумаг, и тут же опустилась обратно, повинуясь жесту своего начальника.
— Гернул, что случилось? — не удержался герцог от прямого вопроса, едва успев прикрыть дверь.
— Беда, Тремор, беда, — тяжко вздохнул тот, опустившись в кресло перед столом герцога. — Есть что-нибудь попить?
— Покрепче?
— Нет. Хотя давай! — махнул рукой Гернул. — Вино есть?
— Обижаешь? — Тремор достал из шкафчика, стоявшего в углу кабинета, небольшую бутыль дорогого белого вина, припасенную для дорогих гостей. — Рассказывай.
— Вчера вечером Киркул упомянул про эрцгерцога Элорно.
— В каком плане? — насторожился Тремор.
— Собирается сделать того советником через четыре декады.
— Твою… — вырвалось у герцога ругательство. — Кто тебе рассказал?
— В том-то все и дело, что никто! Император завел разговор при мне, когда мы с начальником зашли на доклад.
— При тебе? Он же не может не знать о нашей дружбе! Стало быть… — Тремор уставился на графа, и в глазах у него застыл немой вопрос.
— Правильно, — догадавшись о его сути, ответил Гернул. — Императору надоела наша возня, давно вышедшая за рамки обыкновенных дворцовых интриг. Он поставил вопрос таким образом, что наше противостояние будет решено по истечении шести декад.
— Согласен, — кивнул герцог. — Если мы не сможем за четыре декады избавиться от Элорно, то ему, в рамках новой должности, с лихвой хватит двадцати дней, чтобы сжить нас со свету.
— Ты собирался привлечь Лес, — припомнил граф. — Как обстоят дела?
— Никак, — скривился герцог. — Я рассчитывал на гораздо больший временной запас, и не торопил события.
— Зря, — констатировал Гернул. — Есть возможность ускорить процесс?
— Иного выхода я не вижу. С эрцгерцогом нам в одиночку не справиться. Он уже знает об этой новости?