Владимир Снежкин – Человечество. Дни грядущие (страница 47)

— Мы не будем выступать. Надо разобраться с подаренными артефактами, и собрать войска. Потом найдем магов и орагнизуем работу Школы Магии. И только после этого будем думать о выступлении.

— Выступать? — покачала головой Лея. — Я много раз сталкивалась с ситуациями, когда любое промедление было чревато тяжелыми последствиями. В данном конкретном случае мы рискуем упустить возможность получить дополнительные артефакты, так как до них доберуться более расторопные…

Девушка запнулась, подбирая слова.

— Но тебя смущает упоминание о могущественной армии Зла, про которую говорится в сообщении, — закончил за нее Макс. — Так?

Лея открыла рот для ответа, и тут же его закрыла, бросив незаметный взгляд вверх.

— Именно! — перешла она на мыслеречь. — Помнишь, что говорил Ли во время последнего сеанса, когда показывал нам действия хакеров?

— Это еще не доказано, — Макс вернулся к изучению рун, нанесенных на артефакты.

— Что не доказано? — приподняла брови Лея. — Что это хакеры?

— Да, — буркнул Макс, оставляя очередную руну и переходя к следующей. — Ли сам признал, что его теория является всего лишь теорией… причем не самой вероятной.

— А что еще это может быть? — вслух спросила Лея, начавшая злиться на Макса из-за его упрямства. Не признавать то, что было на поверхности! Интересно, а почему он молчал, когда она с Ли и Джоном все обсуждали? — Ты не забывай, что Димитар не заинтересован нас обманывать! И у него есть на то Очень веская причина. Вернее, целых две веских высокородных причины!

Макс пожевал губу, поглядывая на руну то одним глазом, то другим.

— Не знаю, — наконец, изрек он. — Просто чувствую, что дело не так просто, как мы себе представляем.

— И все? — Лея посматривала на Макса исподлобья. Искоса. — Это все твое обьяснение? Просто чувствую, и все?

— Ну да, — Макс поднял меч и подставил его под пробивающийся в окно луч света. Несколько рун на короткое мгновение полыхнули огнем. — Я так и думал! Есть реакция на прямой солнечный свет!!!

Лея чуть не взвыла от возмущения.

— Да ты поговоришь со мной или нет???

— О! А это что? — внимание Макса приковала к себе ветиеватая руна, отличавшаяся от всех остальных по своему стилю. Девушку он как-будто и не слышал.

— Макс! — выдохнула та и вырвала у Макса меч из рук. — Отвлекись!

— Ты чего? Отдай! — Макс потянулся за мечом, но девушка убрала его за спину. — Отдай! Я кому говорю?!?

— Не отдам, — вздернул подбородок та. — Вначале давай все обсудим, а потом ты будешь заниматься этой ерундой!

— Ерундой? Да ты кто такая, чтобы мне указывать?

— Опытный человек, к которому время от времени стоит прислушиваться! А ты, как маленький мальчик! Ухватился за подаренную игрушку, и даже обсудить действительно важные вещи нормально не можешь!

— Маленький мальчик? Опытный человек? Так почему же тебя вынесли в первый же день? — перешел на повышенный тон Макс, начавший выходить из себя. — Лузер ты, а не опытный человек! Навязалась на мою голову, и еще права качает!

Последовала словесная перепалка, завершившаяся звонкой пощечиной, которая оставила на щеке Макса отпечаток женской ладони.

— Что??? — взревел он, хватаясь за вмиг покрасневшую щеку. — Ах ты…

Резкий удар опрокинул эльфийку навзничь. Прокатившись по красному ковру, покрывавшему пол спальной комнаты, она вскочила на ноги…

Чтобы сразу получить еще одну оплеуху — на сей раз под дых, — среагировать на которую не успела. Снова прокатившись по ковру, вскакивать на ноги во второй раз она не спешила, поскольку разъяренный ситах был уже рядом.

— Хватит, — задыхаясь, прошептала она. Второй удар не прошел бесследно, напрочь сбив дыхание девушки. К этому добавлялась неимоверная боль в районе ребер. — Хватит! — с огромным трудом повторила она.

То ли от резкой боли, то ли по какой-то другой причине, но бушевавшая в душе Леи злость испарилась также внезапно, как и появилась. Подняв глаза и посмотрев на Макса снизу вверх, девушка почувствовала, как в ее в душе шевельнулся страх. До этого момента Лея ни разу не видела своего сюзерена ТАКИМ! Всегда внешне спокойный, сейчас Макс был похож на одержимого своим безумием маньяка.

В памяти всплыл короткий разговор, произошедший когда-то давно, в далеком детстве, с тогда еще живой прабабушкой Мариам.

— Это русский, Леечка, — указывая на рослого бородача, сказала прабабушка.

— Да? — она с детской непосредственностью разглядывала могучего человека, расплачивающегося в тот момент с продавцом. Весь в татуировках, выглядывавших из-под обтягивающей майки, он смотрелся среди местных мужчин инородным элементом. — Что в них такого, в этих русских?

— Ну… — задумалась Мариам, — это весьма интересный народ. Способный долго переносить большие жизненные лишения, признающий над собой только сильных и властных лидеров, способных наводить порядок на своей территории железной рукой, и которые могут в одиночку вести за собой массы, не сгибаясь под грузом общественного мнения. Слабых, прислушивающихся к чужим словам, они не уважают и со временем освобождают от власти. Иногда демократическим путем, иногда… не совсем демократическим.

— Что же еще? — полюбопытствовала Лея.

— Как я уже говорила, чрезвычайно терпеливый народ. Но когда их терпению приходит конец, то наступает кризис. Причем его последствия в полной мере ощущает на себе весь остальной мир, который почему-то оказывается виноват во всех невзгодах, испытываемых русскими.

— Почему? Мы действительно виноваты?

— Они никогда особо не разбираются, виноват кто или нет. Если есть, если живет, то уже виноват. По определению. Хотя нет… Если действительно виноват — дерутся с обидчиком с особым остервенением. На смерть. Если нет, и они это чувствуют, то подерутся так… не особо. Только вот в драку все равно вступят. Найденный противник на стороне не позволяет им наброситься друг на друга. Они это прекрасно понимают, вот и ищут.

Молнией промелькнувшее воспоминаие сгинуло, оставив девушке неприятные предчувствия.

Вопреки ее худшим ожиданиям, злость Макса пошла на убыль. Смерив девушку мрачным взглядом, он отошел в сторону и проворчал:

— Умеешь же ты вывести человека из себя. Впредь постарайся не доставать меня… Особенно когда я занят… или когда я в плохом настроении.

Приглушенный кашель привлек внимание сторон.

— Господин, зачем ты так? Она же союзник. Негоже бить своих, — укоризненно заметил И,Радл, едва две пары глаз остановились на его фигуре.

Эти слова, произнесенные полушепотом, на самой грани слышимости, заставили Макса удивленно уставиться на военачальника.

— Что? И,Радл, ты же сам все видел! Она первая начала! И с каких это пор ты за нее вступаешься? Если мне не изменяет память, то совсем недавно у тебя к Лее было более плохое отношение. Не ты ли обвинял ее в слишком рискованных действиях во время вашего последнего похода? — короткий кивок головы в сторону лежавшей на полу девушки.

Та успела сделать еще одну попытку встать, но с шипением опустилась обратно, испытав острейшую боль. Сейчас же сидела молча, изумленная словами грозного ситаха не меньше Макса. Словами того самого ситаха, что не питал к ней никаких положительных чувств, и на заступничество которого во внутренних распрях между союзниками она надеялась меньше всего. По крайней мере, до сего момента.

— Нельзя так, господин, — тихо повторил И,Радл. — Она девушка. К тому же, союзник, с которым я делил тяготы и лишения во время походов, и которому не единожды спасал жизнь. Доверял свою спину.

Макс перевел взгляд с И,Радла на Лею и обратно.

— Сговорились, значит? Спину, говоришь, доверял? — и тут, заметив, как элифийка благодарно склонила голову, выражая признательность ЕГО военачальнику, не сдержался. — Ты чего головой мотаешь? Он же не живой! Искусственный интеллект, существующий только в мире Слисса! Вон, кровати еще поклонись! А ты… — вновь сфокусировал взгляд на потупившем глаза И,Радле. — Ты должен поддерживать своего сюзерена во всем? Или это не заложено в твоей голове? Все-таки заложено? Вот и прекрасно. Поддерживай! Надо сдохнуть за меня, значит вперед. Барабан на шею и в бой!

Макс раздраженно махнул рукой и быстро, чуть не бегом, покинул спальный зал. Находясь спиной к военачальнику, он не имел возможности видеть, как глаза И,Радла, белые от "рождения", еще более побелели, начав буквально испускать свет подобно двум фонарям. Не видела этого и Лея, смотревшая в этот момент в спину Макса, а когда перевела взгляд на И,Радла, то все уже кончилось. Глаза стали прежними.

— Надо будет, отдам и жизнь… — едва слышно произнес И,Радл.

Он в два шага очутился около Леи, и без видимого усилия подхватил ее легкое тельце на руки.

— Что ты собираешься делать? — не стала сопротивляться она, решив довериться тому, кого уже менее всего хотела принимать за всего лишь искусственный разум.

Лея вдруг вспомнила все случаи, когда И,Радл спасал ее от неминуемой смерти — в первом выступлении за пределы их территории, затем в трех боях с кочевниками и, наконец, в походе за Магической Книгой. Кстати, спасая ее, Макса он спасал тоже!

— К Алге тебя понесу, — пояснил ситах, направляясь к выходу.

— Это кто?

— Не удосужилась узнать имя той бабушки, что лечила тебя после последнего ранения? — усмехнулся И,Радл. — Нехорошо. Небось, поблагодарить тоже забыла?