Владимир Снежкин – Академия (страница 75)
— Позвольте, господин ректор, — чуть приподнял руку Гораций де Бурус, неудобно дернув широким рукавом синей мантии подлокотник кресла.
Послышался характерный треск, и Гораций печально вздохнул. Придется менять мантию.
— Да, Гораций?
— Считаю, что суть претензии надумана. Имело место быть покушение на студиоза, который предпринимал все меры для своей защиты! Поскольку Гарет представляет первый курс, в его арсенале отсутствуют боевые заклинания, применив которые он мог справиться с угрозой. Поэтому ему пришлось использовать проклятия. Да, оно нанесло массовый урон жителям одного из районов, но тут надо отметить, что этот урон не представлял совершенно никакой опасности! Ни для кого! Пусть кто-то не добежал до отхожего места, испачкав собственные штаны, но ничего страшного. Всякое в жизни бывает. Печальный опыт, тоже опыт.
Лицо ректора излучало скепсис.
— Послушать вас, так горожане сами виноваты, что не столь крепко сжимали ягодицы, как того требовала ситуация.
— А я согласна с Горацием, — решила высказаться Тифани Клафелимиди. — Если бы не Око, мы бы не узнали о грозящей Гарету опасности, и я бы не пришла ему на помощь. Его бы убили. А теперь давайте подумаем, кто распустил в городе преступность до такой степени, что криминальные элементы, не стесняясь, покушаются на студиозов Академии. Если так пойдет и дальше, то скоро на нас, магов, начнут нападать!
— То есть, вы предлагаете направить наместнику встречную претензию? — Грасий погладил седую бороду.
— Да, господин ректор. Указав, что у Гарета Плевакуса не было иного выхода, поскольку его жизни угрожали, — предложил Аврелий. — Не забыть также упомянуть про небывалый разгул преступности, который допустил наместник.
— Преступность, — проворчал Констанций Альгиус, устало проведя рукой по пустым глазницам. — Как была она в городе еще сто лет назад, так и осталась на том же уровне. Только личности главарей поменялись. Теперь, может быть, даже лучше будет. Спокойнее. Этот Хромой, с которым дружат наши студиозы, сейчас подомнет под себя почти весь город. Порядок наведет.
— Это так, — не стал возражать Аврелий, — но в письме об этом говорить не стоит. Иначе наместник отправит всех пострадавших к нам. Я, например, не знаю, что мы скажем парню с девушкой, о которых наместник упомянул в официальной претензии.
— Что за парень с девушкой? — хмуро каркнул Слепец.
— Вы ее не читали? Так вот, там сказано о двух аристократах, парне и девушке, которые решили устроить романтическое сведение на крыше одного из зданий. Оно было в самом разгаре, когда туда прилетело проклятие Гарета.
Слепец скривился.
— Я знаю, что им сказать! Не хрен по утрам романтику устраивать! Если бы делали как у всех, вечером, то и проблем бы не было!
Все, глядя на раздражение Констанция, вновь сдержанно улыбнулись.
— Все, как всегда. Новаторство наказуемо, — пробормотал Аврелий.
— Аврелий, — обратился к нему ректор. — Твое предложение о структуре ответного письма наместнику мне нравится. Займись его подготовкой. Завтра с утра передашь мне проект письма.
— Инициатива тоже наказуема, — под нос прошептал декан Темного факультета.
Ректор обвел взглядом присутствующих.
— С этим разобрались. По срокам экспедиции в Проклятые земли изменений не было?
— Нет, не было, — ответила Грасию Паула. — Они готовятся выступить через две декады. Хромой и его люди сегодня в основном заняты подчинением криминального мира на Шестом участке и на Конюшнях, однако так называемый Сиплый от этого освобожден, продолжая бурную деятельность по подготовке к походу. С ним несколько наемников, в том числе Кольд и Лука.
Озвучив два последних имени, магесса многозначительно глянула на коллег.
— Этого хорошо, — не сдержавшись, довольно потер руки Грасий. — А наши ребята? Готовы?
— В целом, да, — взял слово Драгомир. — Книгу Зула они изучили, все законспектировали. Другие источники, касающиеся Проклятых земель, тоже прочли самым внимательным образом. В магическом плане и упоминать не стоит. Сами знаете, оба фактически заняли первые места на Весенних соревнованиях, показав выдающиеся результаты. Пару часов назад у них состоялись деловые переговоры с главами и финансовыми руководителями кланов Флор и де Лорен, на которых они заключили договор о…
— Это можно отпустить! — в один голос прервали Аврелия ректор и Паула де Лорен.
— Да, да, — смутился Аврелий. — Извините. Сейчас оба студиоза находятся в таверне «Синяя яма». Вот…
С этими словами он активировал Око, и над столом вспыхнула проекция, показавшая магам тех, о ком шла речь. Содер и Гарет сидели в уже знакомой всем по многочисленным наблюдениям комнате, и молча смотрели на стол.
— Что они так уставились на эту гадость? — озадачилась Паула.
Действительно, оба студиоза смотрели на символ веры, который с утра им вручила Тифани.
— Не знаю, — пожал плечами Гораций. — Может, что-то увидели?
— Мы не увидели, а они увидели? — фыркнула Паула. — Крайне сомнительно!
Наконец, Гарет встал, подошел к столу, и склонился над символом веры. Нахмурился. Маги затаили дыхание. Что он скажет? Что они обнаружили?
— Даже склеила его слабо! Как мы теперь вручим его Герде?
Маги переглянулись. Гарет и Содер обнаружили разлом, сделанный Тайгером де Кадсом.
— Да ладно тебе! — ответил Содер. — Лучше подумай, КАК она его сломала?
Гарет задумчиво хмыкнул.
— Может, все-таки от злости? Через колено?
— А вдруг нет? Вдруг она его использовала несколько иначе? Женщина она незамужняя, одинокая. Вот и…
Гарет занял свое место, вновь уставившись на символ веры. Маги, старательно пряча улыбки, покосились на Клафелимиди. Та сидела мрачнее тучи, не моргая созерцая изображение.
— Да, согласен, — после непродолжительного молчания выдал Гарет. — Клафелинщице мужик нужен. Тогда она не будет такой злой.
— По жизни она не злая, — возразил Содер. — Просто нервная. Разгоняется от красивой куколки до разъяренной бестии за пару секунд.
— Это и есть главные последствия того, что у нее никого нет. Представляешь, до какой жизни нужно дойти, чтобы сломать вот это? — Гарет кивнул на символ веры.
Маги посматривали на Клафелимиди с нарастающим беспокойством. Та сидела бледная, поджав губы, и сверкала глазами.
— Может, не будем смотреть? — робко предложил Гораций.
— Досмотрим! — сквозь зубы прошипела Тифани. — Мне уже интересно, что они еще скажут!
В это время с кровати встал уже Содер, и тоже прошелся вокруг стола с символом веры.
— Может, организовать так, чтобы к ней кто-то подошел? — предложил он. — Например, Хромой. Серьезный мужик!
— Ты в своем уме? Декан Академии магии и воровской авторитет? Она не глянет в его сторону. Сожжет его раньше, чем он подойдет. Знаешь, мне в голову пришла любопытная мысль. Вдруг у нее раньше уже кто-то был? В порыве злости она этого кого-то сожгла!
Содер отмахнулся.
— Сам же говорил, что она злая от того, что у нее никого нет. Значит, если бы кто-то был, она была бы спокойная. Так?
— Так, — согласился Гарет. — Давай из преподавательского состава кого-нибудь подсунем. Намекнем какому-нибудь магу, что Клафелинщица на него посматривает. Записку от нее организуем. Фальшивую, естественно. Они ее, конечно, потом распознают, но к тому моменту уже начнут общаться. Как на такое смотришь?
Маги смотрели на студиозов затаив дыхание. Тифани сидела, сжав кулаки, и всерьез раздумывала, когда у нее не выдержат нервы, и она прикончит обоих придурков, решивших запустить свои лапы в ЕЕ ЛИЧНУЮ жизнь!
— Нет, — к всеобщему разочарованию, отрезал Содер. — Достойных кандидатур нет.
Гарет почесал шевелюру на затылочной части.
— Ну… Да. На факультетах из нормальных мужиков только Драгомир и еще парочка. И все они женаты. Остальных лучше не предлагать. Хотя я ее частенько видел в обществе пузана из Яля. Может, его попробовать?
Взгляды магов скользнули по нахмурившемуся Горацию.
— Ты с ума сошел? Он жирный, как последняя свинья! Если поставить на четвереньки и измазать в грязи, можно смело выходить на конкурс самого толстого хряка. Первое место обеспечено! К тому же, представь с ним постельную сцену. Он же помрет через минуту от сердечной недостаточности!
— Или раздавит Клафелинщицу, — усмехнулся Гарет.
Маги с беспокойством посматривали уже на Горация. Только Тифани едва заметно улыбалась. Наконец-то она дождалась того светлого момента, когда Содер и Гарет начали обсуждать кого-то еще!
— Может, не будем дальше смотреть? — предложила уже Паула.
— Досмотрим! — твердо заявил Гораций, покрасневший от негодования и обиды.
Между тем, студиозы продолжали обсуждение.
— Мне на ум больше никто не приходит, — заявил Гарет. — Разве что, ректор!
— Кто? — фыркнул Содер. — Ректор? Ты хоть знаешь, сколько ему лет? Он такой древний, что уже не помнит, с какой стороны вообще к женщине подходить! — Грасий Децимус Флор поперхнулся и закашлялся. — Ты еще самого красивого мужчину этой планеты предложил бы! Нашего Красавчика!