Владимир Снежкин – Академия (страница 13)

— А вот и Клафелинщица, — тронул я Содера и указал ему на направлявшуюся в нашу сторону магичку в красной мантии. — Сейчас будут показывать наши комнаты. Главное, чтобы нас с тобой в одну заселили.

Подошедшая Клафелинщица о чем-то перебросилась парой слов с Тайсоном, повернулась к нам, и зачитала из списка пятнадцать фамилий. Это были «счастливчики», которым предстояло жить в комнатах старшекурсников. Я почему-то нисколько не удивился, услышав свою фамилию в их числе. Разумеется, Содер тоже там присутствовал. Как и та троица из относительно бедных семей, которую мы заметили еще у ворот.

Ну, а как мы хотели? Маги наверняка отправили к старшим курсам самых худородных абитуриентов, чтобы в случае чего, если старшие вдруг кого обидят, иметь не слишком много проблем от возмущенных родственников. По крайней мере, мне виделось именно так.

— Абитуриенты, чьи фамилии я зачитала, идут вместе с госпожой Таксоной, — величественно заявила магичка. — Остальные следуют за мной.

Пятнадцать человек, девять девушек и шесть юношей, включая нас с Содером, понуро побрели за Тайсоном, шагавшей в сторону самого дальнего здания с видом чемпиона UFC, выходившего в восьмиугольник для защиты титула от притязаний очередного претендента.

— Быстрее идем, а то пообедать не успеете! — через плечо рявкнула она, и мы послушно ускорились.

Через десять минут нам показали нашу комнату, находившуюся на верхнем третьем этаже. Она была очень просторная и одновременно уютная. По сравнению с той конурой, где нам пришлось ночевать последние несколько ночей, это были королевские покои!

— Это моя кровать! — я первым подошел к кровати у окна и бросил на нее свой мешок с немногочисленными пожитками, которые для нас раздобыл Хромой.

— А это моя, — Содер с размаху рухнул на соседнюю. — Мягкая!

— Э-э-э-э… Уважаемые господа, — проблеял плюгавый паренек, слегка косивший на правый глаз, который по пути о чем-то бойко беседовал с коренастым крепышом. У меня даже сложилось впечатление, что они друг друга знали давно.

— Позвольте заметить, что кроватей здесь пять, а нас, между тем, шестеро.

Я вопросительно на него посмотрел. Так и есть, нас шестеро, а кроватей пять. Дело в том, что Тайсон решила, что раз девушек девять, то им положено две комнаты из трех. Шестерым парням отвели одну комнату, и было логично, что сюда надо будет принести кровать из той комнаты, в которую заселились четыре девушки. По моему разумению, этим должен был заняться тот, кому кровати не хватит.

— Он хочет сказать, что нужно кинуть жребий, кому какая кровать достанется, — набычившись, заявил крепыш.

Содер начал было подниматься, но я его жестом остановил.

— Я разве возражаю? — пожав плечами, я кивнул на свободные койки. — Кидайте жребий, распределяйте.

— А-а-а-а… — подвисли парни.

— Мы хотели разыгрывать ВСЕ кровати, — с нажимом произнес крепыш, не собираясь униматься.

— Ты хотел сказать все СВОБОДНЫЕ, — я вальяжно развалился на кровати, всем своим видом показывая, что не собираюсь ее уступать.

Если уж завоевывать авторитет, то с самого начала, с момента первого знакомства. Крепыш нахмурился, собирался сказать что-то еще, но плюгавый друг взял его за руку и отвел в сторону.

— Моэль, не связывайся. Давай разыграем жребий на оставшиеся кровати.

— Хорошо, Тин, — вздохнул крепыш. — Ты прав.

Все четверо отошли к входной двери и начали там с чем-то копошиться.

— Я так не могу, — сел на своей кровати Содер. — Это неправильно.

— Что неправильно? — отозвался я, продолжая следить за движением у дверей.

— Так несправедливо. Мы как какое-то… как ты там говорил про постояльцев бандитской таверны? Быдло!

— Что ты предлагаешь? — я перевел взгляд на американца. — Идти к этим и разыгрывать, достанется ли тебе кровать?

— Пусть так, — тряхнул головой Содер, встал с кровати и с решительным видом пошел к парням. — Так будет правильно. Моя совесть будет спокойна. Парни! Я с вами!

Я глубоко вздохнул и сел. Совесть… И это о ней вспомнил человек, учившийся в американском ВУЗе на адвоката! Спрашивается, как он вообще после выпуска работать собирался?

— Ладно, черт с вами, — я поднялся с кровати и направился к общей тусовке. — Что вы тут бросать собрались?

Парни при моем приближении расступились.

— Монетку, — ответил за всех плюгавый.

Как его там? Тин?

— Засунь себе эту монету обратно в карман, — я открыл дверь и махнул рукой, приглашая следовать за собой. — Пойдем, заберем свободную кровать у девчонок и принесем ее к нам. Ну, что встали? Шевелите палками!

— Мы думали, с кроватью будет разбираться тот, кому она не достанется, — пробормотал Тин, выскакивая за мной в коридор.

— Давай лучше сделаем так, чтобы кровати достались всем, и кое-кого из моих друзей больше не грызла совесть!

Ровно через пять минут в нашей комнате стояло шесть кроватей, и все благополучно разместились как раз к тому моменту, когда в коридоре послышались тяжелые шаги и следом прозвучал могучий рык Тайсона:

— Обед!

К этому моменту все были достаточно голодны, так что повторного приглашения не потребовалось. В сопровождении, а скорее под конвоем, нашей грозной управляющей мы бодро дошагали до столовой, где смогли всем составом нашей комнаты сесть за один столик — он как раз был предназначен для шестерых человек. Все столы, расставленные в причудливом шахматном порядке, к нашему приходу уже были накрыты, так что мы незамедлительно смогли приступить к свирепой и бескомпромиссной войне с голодом.

— Эх, как было бы хорошо, если бы мы все смогли поступить, — опустошив свои тарелки, и довольно утерев губы салфеткой, мечтательно заявил Насри.

Кстати, Насри был одним из тех небогатых парней, что стояли с семьями у ворот. Второго звали Хантердей. Они оба были местными, из Гардаграда. У Насри родители владели двумя кузницами и сейчас готовились открывать третью, а у Хантердея занимались торговлей, и в последнее время смогли заметно подняться, открыв сеть лавок в нескольких городах. Так он, по крайней мере, нам рассказал, пока мы шли до столовой.

— Все двести человек? — уточнил Тин.

— Конечно, нет, — улыбнулся Насри. — Только мы вшестером. Содер, а ты уже решал задания на логические способности?

— Ну… я… это… — сделав круглые глаза, начал блеять Содер, прекрасно разыгрывая недалекого простачка. После той конфликтной ситуации мы с ним, как и договаривались, старались отвечать на все вопросы односложно, незатейливыми фразами, изо всех сил показывая себя физически крепкими, но при этом весьма недалекими. — Вроде решали с Гаретом. У нас один пастух был. Он нам любил всякие загадки задавать. Мы их с Гаретом знаете, как отгадывали? У-у-у!

— Понятно, — дружно улыбнулись парни, начав переглядываться между собой, и при этом бросая на нас сочувственные взгляды.

Честно, я чувствовал себя не в своей тарелке. Я вдруг понял, что не люблю, когда на меня смотрят, словно на ущербного! Более того, ненавижу! Но… Сделал мысленный вздох, натянул на лицо широкую улыбку, и дружелюбно обвел глазами новых знакомых.

— А вы долго готовились?

— Я два года, — с готовностью выпалил Насри.

— А я три! — воскликнул Тин. — Под руководством специально нанятого преподавателя. Сердер Гомери. Слышали о таком?

— Нет, не слышали, — усмехнулся Хантердей. — Небось, это какой-нибудь отчисленный студиоз из торгового училища.

— Что? — вспыхнул Тин. — Он не студиоз! Он…

Между ребятами разгорелся жаркий спор. Они, совершенно забыв про меня и Содера, с пылом рассказывали друг другу, кого из практикующих репетиторов следует считать хорошим, а кого нет. Очень быстро они перешли к описаниям заданий, которые им приходилось решать, и с которыми, по мнению их наставников, они должны были столкнуться на вступительных экзаменах. Мы с Содером обменялись многозначительными взглядами. Невероятно, но наши новые знакомые, увлеченные спором, чуть ли не с пеной у рта оглашали невероятно ценную информацию, которую, спроси их напрямую, отказались бы продать даже за деньги. Зачем давать знания потенциальным конкурентам за желанные места в Академии?

Американец тут проявил себя настоящим талантом ведения разговора, время от времени подкидывая новый вопрос, от которого спор разгорался с новой силой. Мне оставалось только слушать и запоминать.

— Прошлогодние абитуриенты столкнулись с быстрым счетом, — с упоением говорил Хантердей. — Вот такая задача была. В помещении было пятнадцать детей. Взрослых было еще два раза по столько же. Сколько всего людей было в помещении?

За столом повисло молчание.

— Ого, — наконец, произнес Насри. — Это надо на десятки раскладывать. И на полудесятки. Сложно. Мой репетитор решал такие задания быстрее, чем белка разгрызает орешек, но я их так и не освоил. Мне легче черточками на песке считать.

Я благополучно скрыл свое удивление за приклеенной к лицу улыбкой. Тут не изобрели умножение? Получается, да. Иначе абитуриенты обязаны были ее знать.

К сожалению, дальнейшую беседу прервал звонок, призвавший абитуриентов пройти на площадь Академии. Там мы обнаружили двести столов, выставленных в пять ровных рядов. На каждом столе стояла чернильница с пером, и лежали листки желтой бумаги.

Первый экзамен в новом мире. Я был уверен, что без труда решу все задания, но все равно чувствовал дрожь в коленях.