Владимир Смирнов – Ватутин против Манштейна. Дуэль полководцев. Книга первая. До столкновения (страница 20)

[…]

Вполне вероятен также, одновременно с главным ударом немцев из восточной Пруссии, их удар с фронта Холм, Грубешов, Томашев, Ярослав на Дубно, Броды с целью выхода в тыл нашей Львовской группировки и овладения Западной Украиной.

Если Финляндия выступит на стороне Германии, то не исключена поддержка её армии германскими дивизиями для атаки Ленинграда с северо-запада.

На Юге – возможно ожидать одновременного с германской армией перехода в наступление из районов северной Румынии в общем направлении на Жмеринку румынской армии, поддержанной германскими дивизиями.

[…]

Не исключена возможность, что немцы захвата Украины сосредоточат свои главные силы на юге, в районе Седлец, Люблин, для нанесения главного удара в общем направлении на Киев.

Этот удар, по-видимому, будет сопровождаться вспомогательным ударом на севере из Восточной Пруссии, как указывалось выше.

[…]

Основным, наиболее политически выгодным для Германии, а, следовательно, и наиболее вероятным является 1-ый вариант её действий, т.е. с развёртыванием главных сил немецкой армии к северу от устья р. Сан» [79; 2 – 3].

Не менее, а даже более показательны начальные формулировки (раздел I «Наши вероятные противники») «Уточнённого плана…» от 11 марта 1941 года:

«Сложившаяся политическая обстановка в Европе заставляет обратить исключительное внимание на оборону наших западных границ.

Возможное вооружённое столкновение может ограничиться только нашими западными границами, но не исключена вероятность атаки и со стороны Японии наших дальневосточных границ.

Вооружённое нападение Германии на СССР может вовлечь в военный конфликт с нами Финляндию, Румынию, Венгрию и других союзников Германии» [14; 1 – 2].

Вероятные планы противника так же, как и в «Соображениях…» от 18 сентября 1940 года, изложены в разделе III документа:

«…На Западе.

Германия вероятнее всего развернёт свои главные силы на юго-востоке от Седлец до Венгрии, с тем, чтобы ударом на Бердичев, Киев захватить Украину.

Этот удар, по-видимому, будет сопровождаться вспомогательным ударом на севере из Восточной Пруссии на Двинск и Ригу или концентрическими ударами со стороны Сувалки и Бреста на Волковыск, Барановичи.

При выступлении Финляндии на стороне Германии не исключена поддержка её армии германскими дивизиями (8 – 10) для атаки Ленинграда с северо-запада.

На юге возможно ожидать одновременного с германской армией перехода в наступление в общем направлении на Жмеринку румынской армии, поддержанной германскими дивизиями.

[…]

Не исключена возможность, что немцы сосредоточат свои главные силы в Восточной Пруссии и на варшавском направлении, с том, чтобы через Литовскую ССР нанести и развернуть главный удар в направлении на Ригу или на Ковно, Двинск.

Одновременно необходимо ожидать вспомогательных концентрических ударов со стороны Ломжа и Брест с последующим развитием их в направлении Барановичи, Минск» [14; 3].

Приведённые обширные отрывки из трёх планов стратегического развёртывания РККА очень ярко показывают, какой войне готовился СССР – войне, в которой ему придётся отражать нападение Германии и её союзников.

Не удивительно, что Резун и его сторонники помалкивают и о «Соображениях…» от 19 августа 1940 года, и о «Соображениях…» от 18 сентября 1940 года, и об «Уточнённом плане…» от 11 марта 1941 года, предпочитая вольно фантазировать на тему мифического плана «Гроза», коснись они этих планов, сразу станет очевидна вся лживость и надуманность их построений.

Может удивлять позиция М.И. Мельтюхова и его последователей, которые пытаются «Уточнённый план…» от 11 марта 1941 года представить как результат эволюции взглядов советского политического и военного руководства от идеи обороны к идее превентивного удара по Германии. Забегая вперёд, кратко скажем (подробнее об этом мы поговорим чуть ниже), что к такому выводу М.И. Мельтюхова подвиг не сам текст плана, как это не удивительно звучит.

Процитированные участки текстов трёх советских военных планов 1940 – 1941 годов указывают не только на то, что СССР ждал нападения и не собирался сам нападать первым, но и на главную причину, по которой одни планы заменялись другими. Планы действительно эволюционировали, но не из-за стремления политического руководства СССР и командования РККА нанести удар по Германскому рейху первыми (агрессивный ли, превентивный ли – в данном контексте не важно), а из-за того, что менялись представления о главном театре грядущей войны. Безусловно, сверх указанного изменялись и оценки сил противника и, как следствие, количество советских войск, которые должны быть отряжены для борьбы с этим противником. Но главная причина, повторяем, именно первая из названных.

«Соображения…» Б.М. Шапошникова предполагали, что основные события в ходе войны с Германией развернутся к северу от Полесья. Именно там немцы нанесут свой наиболее мощный удар, а Красная Армия развернёт главное наступление с целью разгрома немецких группировок в районе Варшавы и Восточной Пруссии. На Юге планом предусматривалась активная оборона Западной Украины и Бессарабии.

Как вспоминает в своих мемуарах А.М. Василевский, в сентябре 1940 года бывший в составе группы работников Наркомата обороны и Генерального штаба, представлявшей этот оперативно-стратегический план политическому руководству страны25, «при его рассмотрении И.В. Сталин, касаясь наиболее вероятного направления главного удара потенциального противника, высказал свою точку зрения. По его мнению, Германия постарается направить в случае войны основные усилия не в центре того фронта, который тогда возникнет по линии советско-германской границы, а на юго-западе, с тем, чтобы прежде всего захватить у нас наиболее богатые промышленные, сырьевые и сельскохозяйственные районы. В соответствии с эти Генштабу было поручено переработать план, предусмотрев сосредоточение главной группировки наших войск на Юго-Западном направлении» [11; 106].

Данная мысль Сталина и положила начало той эволюции планирования, которая привела к появлению сначала «Соображений…» К.А. Мерецкова, а затем «Уточнённого плана…» Г.К. Жукова.

План, предложенный К.А. Мерецковым, однако, оказался дуалистичным. Он предполагал, как уже мог убедиться читатель, что немцы могут действовать по двум вариантам. Согласно первому из них, главные их силы будут развёрнуты к севру от устья реки Сан. Согласно второму, – основные силы германской армии будут сосредоточены южнее Полесья с целью захвата Украины [79; 2]. Предполагая первый вариант действий вермахта, К. А. Мерецков фактически воспроизводил наработки Б.М. Шапошникова, тем более, что этот первый вариант считался им основным и более вероятным [79; 3]. Соответственно два варианта действий (назовём их условно «южный» и «северный») предполагались для Красной Армии. Вот что говорится в разделе V «Основы нашего стратегического развёртывания на Западе» «Соображений…» от 18 сентября 1940 года:

«Главные силы Красной Армии на Западе, в зависимости от обстановки, могут быть развёрнуты или к югу от Брест-Литовска с тем, чтобы мощным ударом в направлениях Люблин и Краков и далее на Бреслау (Братислав) в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран, лишить её важнейших экономических баз и решительно воздействовать на Балканские страны в вопросах участия их в войне; или к северу от Брест-Литовска, с задачей нанести поражение главным силам германской армии в пределах Восточной Пруссии и овладеть последней.

Окончательное решение на развёртывание будет зависеть от той политической обстановки, которая сложится к началу войны, в условиях же мирного времени считаю необходимым иметь разработанными оба варианта» [28; 272 – 273], [34; 318 – 319], [53; 104 – 106], [79; 4].

Последний из процитированных абзацев документа ещё раз ясно указывают на то, что Советский Союз готовился не к нападению, а к обороне (каким образом будет осуществляться эта оборона – другой вопрос; о нём мы поговорим немного ниже). В самом деле, если выбор варианта действий РККА зависит от «политической обстановки» (читай – варианта агрессивных действий Германии), то РККА делает свой ход второй, а не первой, т.е. отвечает на нападение, а не нападает сама.

Но, тем не менее, «южный» вариант считался более предпочтительным и основным. Почему? Авторы «Соображений…» поясняют:

«Удар наших сил в направлении Краков, Братислав, отрезая Германию от Балканских стран, приобретает исключительное значение.

Кроме того, удар в этом направлении будет проходить по слабо ещё подготовленной в оборонном отношении территории бывшей Польши.

При развёртывании Вооружённых Сил СССР по этому – основному варианту, предлагается следующая группировка…» [79; 5].

Итак, «резоны» «южного» варианта действий РККА ясны – третий рейх отрезается от своих балканских союзников (Румынии, Венгрии, Болгарии), и тогда последние, может быть, даже не вступят в войну или быстро из неё выйдут; наступать Красной Армии гораздо удобнее по пока плохо оборудованной в оборонном отношении местности южнее устья реки Сан.

«Северный» вариант развёртывания РККА считался гораздо менее предпочтительным и вынужденным – в «Соображениях…» так и пишется: «…при неизбежности (выделено нами – И.Д., В.С.) развёртывания наших Вооружённых Сил по этому варианту…» [79; 8], т.е. лучше бы данного варианта избежать.