Владимир Смирнов – Ватутин против Манштейна. Дуэль полководцев. Книга первая. До столкновения (страница 11)

В целом, против войск Белорусского фронта действовала незначительная часть опергруппы «Полесье», да и та, в конечном итоге, отступила южнее, в полосу Украинского фронта. Последнему пришлось нести основную тяжесть борьбы с этой, оказавшейся наиболее дееспособной, группой Войска Польского на Востоке страны.

5 октября бои с оперативной группой «Полесье» были завершены [66; 6].

* * *

28 сентября 1939 года в Москве между СССР и Германией был подписан договор о дружбе и границе. В нём по инициативе советского правительства оговаривалось прохождение западной границы СССР примерно по так называемой «линии Керзона», предлагавшейся странами Антанты как граница между Советской Россией и Польшей ещё в 1919 году [28; 80 – 81], [62; 176 – 178], [70; 185], [81; 129 – 132]. «Линия Керзона» учитывала этническую картину региона. Её принятие в качестве границы обеспечивало вхождение в состав Польской Республики областей с преимущественно польским населением. К БССР и УССР отходили территории, населённые белорусами и украинцами. Советско-польская война 1920 – 1921 годов, в которой РСФСР потерпела поражение, сдвинуло советско-польскую границу на восток. Теперь, в 1939 году, западная граница СССР снова прошла с учётом этнического принципа.

Однако секретный протокол к советско-германскому пакту о ненападении от 23 августа 1939 года и подписанный в соответствии с ним 21 сентября в Москве протокол о демаркационной линии между войсками РККА и вермахта в Польше устанавливали вхождение в советскую зону влияния территорий западнее принятой и закреплённой в договоре от 28 сентябре госграницы СССР. И в ходе освободительного похода войска Белорусского и Украинского фронтов вышли на эти территории. Теперь требовался отвод войск назад, на восток, к новой демаркационной линии, которая должна была стать государственной границей между СССР и Третьим рейхом. К немцам отходили Люблинское и часть Варшавского воеводства. Взамен Москва получала в сферу своего влияния Литву, которая, как мы знаем, в 1940 году вошла в состав СССР [28; 84 – 85], [62; 178], [81; 131 – 132].

Новая советско-германская договорённость была доведена до советских войск, действовавших в Польше, в 8.00 29 сентября – штабы Белорусского и Украинского фронтов получили приказы об остановке подчиненных войск на достигнутых рубежах не позднее 18.00 этого же дня [56; 358].

2 октября в Москве был подписан протокол о новой демаркационной линии между РККА и вермахтом на территории Польши [28; 164 – 165], [56; 359 –361]. Отвод советских войск на эту линию проходил с 5 по 12 октября [56; 368 –369].

В результате освободительного похода Красной Армии в Западную Белоруссию и Западную Украину в Советский Союз вошли территории общей площадью в 196 тысяч квадратных километров, с населением около 13 миллионов человек. Западная граница СССР была отодвинута на 250 – 300 километров к западу [36; 249], [64; 7 – 8], [70; 185].

Освободительный поход не явился для РККА увеселительной прогулкой. Конечно, боевые действия, которые пришлось вести нашим войскам с поляками, были значительно менее масштабны и ожесточённы, чем те, которые вёл с Войском Польским вермахт. Но, тем не менее, бои имели место. Как заметил один из современных авторов, «история присоединения Западной Беларуси15 в сентябре 1939 года» не была «чем-то вроде крупномасштабных военных манёвров, закончившихся победой и цветами. На самом деле Красной Армии пришлось участвовать в военных действиях с применением танков и авиации» [85; 1]. И потери, которые понесла Красная Армия, были довольно ощутимы (если учитывать масштаб, характер и сроки боевых действий). РККА потеряла:

Людей:

безвозвратно – 1 475 человек,

из них

убитыми и умершими от ран – 1 173 человека;

пропавшими без вести – 302 человека;

ранеными – 2 002 человека;

заболевшими – 302 человека.

Техники – 65 единиц,

из них

орудий и миномётов – 6;

танков – 17;

самолётов – 6;

автомашин – 36 [56; 404], [70; 187].

Потери польской стороны при этом были всё-таки значительно больше (убитыми – 3 500 человек, ранеными – 20 000 человек, 900 орудий и миномётов, 300 самолётов) [46; 42], [56; 404]. Эти цифры, безусловно, говорят о более высоком боевом мастерстве советских войск. Но в то же время явились данные цифры и следствием их численного и технического превосходства над воинскими контингентами польской армии, располагавшимися на востоке Польши.

Длившаяся чуть более двух недель кампания вскрыла и определённые недостатки в организации советских войск, их тактической подготовке, работе службы тыла. Например, выяснилось, что танковые корпуса, которые рассматривались как главный инструмент мобильной войны, являются громоздкими и трудноуправляемыми (танковый корпус состоял из трёх бригад – двух танковых (точнее, легкотанковых) и одной мотострелковой; имел на вооружении 560 танков). Поэтому в ноябре 1939 года танковые корпуса расформировали [3; 217], [17; 367], [28; 546 – 547], [48; 373]. На наш взгляд, здесь надо говорить не столько о громоздкости танкового корпуса, сколько о неумении управлять им, т.е. недостаточности подготовки наших командных кадров в этом вопросе. Все эти недостатки в гораздо более острой форме проявятся в Финскую кампанию РККА. Более того, они не будут полностью ликвидированы и к началу Великой Отечественной. Окончательно изживали их уже ценой большой крови в большой войне.

* * *

Особо хотелось бы затронуть вопрос взаимодействия Красной Армии и вермахта на территории Польши в сентябре – октябре 1939 года. Это взаимодействие в определённой степени имело место. Однако далеко не в такой, чтобы говорить о том, что СССР и Германия вместе воевали против Польши, т.е. были союзниками. Тем не менее, современные «демократические» историки заявляют о союзнических отношениях СССР и Германии, о настоящем боевом взаимодействии двух армий в ходе войны против Польши. Так, авторы исследования «Восточная Европа между Гитлером и Сталиным. 1939 – 1941», называя Советский Союз и Третий рейх «новоиспечёнными союзниками» [22; 102], делают следующие утверждения:

«17 сентября начался третий и последний этап военной кампании против Польши, продолжавшийся до 5 октября и завершившийся ликвидацией её самостоятельного государственного существования и подавлением последних очагов сопротивления польских войск. Отличительной чертой данного этапа стало непосредственное участие в этой кампании и советских войск, практическое взаимодействие между ними и вермахтом, основанное на германо-советских договорённостях, достигнутых в августе 1939 года (выделено нами – И.Д., В.С.)» [22; 93].

«Общим было их (СССР и Германии – И.Д., В.С.) стремление к реализации августовских договорённостей, нацеленных на агрессию в отношении польского государства и раздела его территории» [22; 94].

«Весьма тесным и разносторонним было и сотрудничество между вермахтом, силы которого вели боевые действия против польской армии, и советскими войсками, которые в 5 часов утра 17 сентября перешли границу и стали почти беспрепятственно продвигаться на запад, делая по 50 – 70 километров в день (выделено нами – И.Д., В.С.)» [22; 98].

То есть авторы исследования «Восточная Европа между Гитлером и Сталиным. 1939 – 1941» считают, что:

1) Действия вермахта и Красной Армии в Польше представляли, по сути, одну кампанию, которая напрямую вытекала из августовских договорённостей и была направлена на ликвидацию польской государственности.

2) Взаимодействие между РККА и вермахтом началось чуть ли не с первых минут перехода Красной Армией польской границы.

Таким образом, Москва и Берлин в сентябре 1939 года в Польше были полноценными союзниками, выступали против польских войск единым фронтом.

В данной работе нет возможности приводить развёрнутую аргументацию, доказывающую, что августовские договорённости между СССР и Германией не означали автоматической ликвидации польской государственности, что они не говорят не только о стремлении СССР к этому, но даже о стремлении к этому Третьего рейха (интересующихся вопросом более подробно вновь отсылаем к нашей работе «”Чёрная мифология”. К вопросу о фальсификации истории Второй мировой и Великой Отечественной войн»). Приведём лишь один пункт из секретного дополнительного протокола к Договору о ненападении между Советским Союзом и Германией от 23 августа 1939 года:

«2. В случае территориального политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства, и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития (выделено нами – И.Д., В.С.).

Во всяком случае, оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия» [28; 60], [59; 111], [60; 48 – 49], [73; 17], [81; 82].

Итак, из этого пункта секретного дополнительного протокола ясно видно, что Польша, как государство, вполне могла и сохраниться. Во всяком случае, об этом недвусмысленно говорит второй абзац пункта. И воюй поляки лучше, не постигни их военная катастрофа, не будь успехи вермахта в кампании столь головокружительны и стремительны, вполне возможно некое «усечённое» Польское государство могло остаться на политической карте Европы.